Тарра́р (в некоторых источниках Тара́р; фр. Tarrare, Tarare; около 1772, окрестности Лиона, Франция — 1798, Версаль, там же) — французский балаганный актёр и солдат, прославившийся противоестественным обжорством.
Добавить в моё избранное
9 мин, 11 сек 1373
По предположению британского ревматолога и историка медицины Джена Боундсона (англ. Jan Bondeson), состояние Таррара могло быть обусловлено повреждением миндалевидного тела или ядра гипоталамуса; установлено, что подобная травма способна вызывать полифагию у подопытных животных. Другая возможная причина развития патологического аппетита на фоне быстрой потери веса — гипертиреоз (повышеная активность щитовидной железы).
В медицинской истории нового времени не зафиксировано ни одного достоверного случая полифагии, сравнимой по экстремальности с расстройством Таррара.
Собаки и кошки бежали в ужасе при его виде — словно предчувствуя судьбу, которую он им готовил.
— Жорж Дидье, барон Перси.
С началом войны Первой коалиции Таррар поступил на службу во французскую революционную армию. Армейский паёк не мог удовлетворить его постоянную потребность в еде. Таррар выполнял наряды других солдат в обмен на их порции, поедал пищевые отбросы с помоек, но продолжал страдать от голода — пока, в состоянии полного физического истощения, не был доставлен в военный госпиталь Сульца. Несмотря на выделенный ему учётверённый госпитальный рацион, он по-прежнему проводил всё свободное время в лихорадочных поисках еды: рылся в отбросах в сточных канавах и мусорных баках, доедал остатки после других пациентов, проник в госпитальную аптеку и съел припарки. Желая установить причину подобного болезненного аппетита, хирург 9-го гусарского полка доктор Курвиль (фр. Courville; в некоторых источниках — Комвиль, фр. Comville) и главный врач госпиталя Жорж Дидье, барон Перси (фр. George Didier, Baron Percy) оставили Таррара при госпитале для участия в разработанных ими физиологических экспериментах.
Некоторое время спустя у ворот госпиталя был накрыт стол с угощением «для пятнадцати немецких работников». Санитарам пришлось силой удерживать Таррара, рвавшегося к еде — но Курвиль, воспользовавшись возможностью испытать пищеварительные способности пациента, велел позволить ему беспрепятственно добраться до стола. Таррар съел и выпил весь обед, предназначавшийся для немецкой артели: два больших пирога с мясом, два блюда солёного смальца, четыре галлона (около 18 л) молока — и мгновенно уснул. Курвиль заметил, что живот Таррара стал тугим и надутым, «как огромный воздушный шар». В другой раз Таррару дали большого кота. Таррар разорвал кошачий живот зубами, высосал из кота кровь и съел животное целиком (за исключением костей), через некоторое время выблевав кошачью шкуру с остатками шерсти. В последовавшей за этим серии опытов испытуемому предлагали живых змей, ящериц и щенков; Таррар съедал всё, ни от чего не отказываясь. В ходе одного из экспериментов он проглотил, не разжёвывая, живого угря, предварительно раздавив его голову зубами.
После нескольких месяцев, проведённых Тарраром в госпитале в качестве подопытного, военные власти потребовали его возвращения на действительную службу. Курвиль, стремясь любой ценой продолжить исследования гастрономических привычек Таррара и особенностей его пищеварительной системы, обратился к генералу Александру де Богарне с предположением использовать необычные способности Таррара в военных целях. По его распоряжению Таррар проглотил деревянный футляр с помещённым в него документом. Через два дня футляр вышел наружу с калом; документ, извлечённый из футляра, остался во вполне удовлетворительном состоянии. По мнению Курвиля, Таррар мог, таким образом, служить секретным военным курьером, пронося документы через вражескую территорию без риска быть разоблачённым при задержании и обыске.
Таррар был вызван к де Богарне для демонстрации своих способностей перед генералитетом Рейнской армии. Благополучно проглотив футляр, он получил в качестве вознаграждения тачку с 30 фунтами (около 14 кг) сырых бычьих лёгких и печени, немедленно съеденных им на глазах у собравшихся.
После успешной демонстрации своих способностей перед де Богарне Таррар был официально зачислен на должность шпиона при Рейнской армии. Генерал убедился в физической способности Таррара переносить сообщения в собственном желудке, но, не вполне уверенный в психическом здоровье нового курьера, не стал сразу поручать ему доставку по-настоящему важных документов. В качестве первого секретного задания Таррару приказали доставить сообщение французскому полковнику, заключённому в прусскую тюрьму близ Нойштадта. Курьера убедили в том, что доставляемый им документ имеет важное стратегическое значение, но в действительности де Богарне просто написал записку, в которой просил полковника подтвердить, что послание доставлено по адресу, и по возможности сообщить любые потенциально полезные сведения о перемещениях прусских войск.
Под покровом ночи Таррар, переодетый в немецкого крестьянина, пересёк прусские рубежи. Не знавший немецкого языка, он быстро навлёк на себя подозрения местных жителей; те донесли на него военным властям, и вскоре Таррар был схвачен на окраине Ландау.
В медицинской истории нового времени не зафиксировано ни одного достоверного случая полифагии, сравнимой по экстремальности с расстройством Таррара.
Собаки и кошки бежали в ужасе при его виде — словно предчувствуя судьбу, которую он им готовил.
— Жорж Дидье, барон Перси.
С началом войны Первой коалиции Таррар поступил на службу во французскую революционную армию. Армейский паёк не мог удовлетворить его постоянную потребность в еде. Таррар выполнял наряды других солдат в обмен на их порции, поедал пищевые отбросы с помоек, но продолжал страдать от голода — пока, в состоянии полного физического истощения, не был доставлен в военный госпиталь Сульца. Несмотря на выделенный ему учётверённый госпитальный рацион, он по-прежнему проводил всё свободное время в лихорадочных поисках еды: рылся в отбросах в сточных канавах и мусорных баках, доедал остатки после других пациентов, проник в госпитальную аптеку и съел припарки. Желая установить причину подобного болезненного аппетита, хирург 9-го гусарского полка доктор Курвиль (фр. Courville; в некоторых источниках — Комвиль, фр. Comville) и главный врач госпиталя Жорж Дидье, барон Перси (фр. George Didier, Baron Percy) оставили Таррара при госпитале для участия в разработанных ими физиологических экспериментах.
Некоторое время спустя у ворот госпиталя был накрыт стол с угощением «для пятнадцати немецких работников». Санитарам пришлось силой удерживать Таррара, рвавшегося к еде — но Курвиль, воспользовавшись возможностью испытать пищеварительные способности пациента, велел позволить ему беспрепятственно добраться до стола. Таррар съел и выпил весь обед, предназначавшийся для немецкой артели: два больших пирога с мясом, два блюда солёного смальца, четыре галлона (около 18 л) молока — и мгновенно уснул. Курвиль заметил, что живот Таррара стал тугим и надутым, «как огромный воздушный шар». В другой раз Таррару дали большого кота. Таррар разорвал кошачий живот зубами, высосал из кота кровь и съел животное целиком (за исключением костей), через некоторое время выблевав кошачью шкуру с остатками шерсти. В последовавшей за этим серии опытов испытуемому предлагали живых змей, ящериц и щенков; Таррар съедал всё, ни от чего не отказываясь. В ходе одного из экспериментов он проглотил, не разжёвывая, живого угря, предварительно раздавив его голову зубами.
После нескольких месяцев, проведённых Тарраром в госпитале в качестве подопытного, военные власти потребовали его возвращения на действительную службу. Курвиль, стремясь любой ценой продолжить исследования гастрономических привычек Таррара и особенностей его пищеварительной системы, обратился к генералу Александру де Богарне с предположением использовать необычные способности Таррара в военных целях. По его распоряжению Таррар проглотил деревянный футляр с помещённым в него документом. Через два дня футляр вышел наружу с калом; документ, извлечённый из футляра, остался во вполне удовлетворительном состоянии. По мнению Курвиля, Таррар мог, таким образом, служить секретным военным курьером, пронося документы через вражескую территорию без риска быть разоблачённым при задержании и обыске.
Таррар был вызван к де Богарне для демонстрации своих способностей перед генералитетом Рейнской армии. Благополучно проглотив футляр, он получил в качестве вознаграждения тачку с 30 фунтами (около 14 кг) сырых бычьих лёгких и печени, немедленно съеденных им на глазах у собравшихся.
После успешной демонстрации своих способностей перед де Богарне Таррар был официально зачислен на должность шпиона при Рейнской армии. Генерал убедился в физической способности Таррара переносить сообщения в собственном желудке, но, не вполне уверенный в психическом здоровье нового курьера, не стал сразу поручать ему доставку по-настоящему важных документов. В качестве первого секретного задания Таррару приказали доставить сообщение французскому полковнику, заключённому в прусскую тюрьму близ Нойштадта. Курьера убедили в том, что доставляемый им документ имеет важное стратегическое значение, но в действительности де Богарне просто написал записку, в которой просил полковника подтвердить, что послание доставлено по адресу, и по возможности сообщить любые потенциально полезные сведения о перемещениях прусских войск.
Под покровом ночи Таррар, переодетый в немецкого крестьянина, пересёк прусские рубежи. Не знавший немецкого языка, он быстро навлёк на себя подозрения местных жителей; те донесли на него военным властям, и вскоре Таррар был схвачен на окраине Ландау.
Страница 2 из 3
