10 февраля 1355 года толпа школяров завалилась в таверну под вывеской «Суиндлсток» в самом центре Оксфорда, чтобы поесть, напиться и побузотерить. На дворе было самое начало дня, но студентов это не смущало ни в одну эпоху. Заводилы группы — Вальтер де Шпрингхойз и Роджер де Честерфилд — были уже зрелыми мужами, оба священнослужители. Шпрингхойз — вообще бывший пастор из Камдена. В общем, два здоровых (и уже пьяных) лба в окружении стаи буйных юношей — ничего хорошего от такой компании не жди.
Добавить в моё избранное
5 мин, 45 сек 3652
Шпрингхойз и Честерфилд, которым подали вино, начали возмущаться его качеством. Позвали хозяина трактира и высказали ему все, что они думают о его заведении и этом разбавленном пойле. Тот тоже был непрост, водил дружбу с самим мэром и, естественно, ответил — в еще более грубой и простонародной форме. Началась перепалка. Студенты за спинами главарей уже повскакивали с мест, приятели корчмаря столпились за его спиной. Вдруг Честерфилд бросил свой кубок с вином прямо в лицо хозяина таверны:
— Да я лучше говна попью!
Это был явный сигнал к драке. И она началась, и вскоре вылилась из кабака на улицы Оксфорда, и была настолько беспощадной, что продлилась три дня, унеся жизни сотни людей.
Горожане начали бить в колокол святого Мартина, собирая своих. Студенты звонили в колокола университетской церкви Девы Марии. Хамфри де Шерлтон, канцлер университета, пытался урезонить обе стороны, дабы не дошло до смертоубийства. Он взобрался на помост и начал отчитывать горожан и студентов как малых детей, но из толпы в него полетели стрелы, так что ректор ретировался. Не натешившись в кулачной драке, обе стороны разошлись, чтобы вооружиться чем-то повнушительнее: дубинами, посохами, луками, кинжалами и камнями. С наступлением ночи битва утихла. Никто не был убит или тяжело ранен. Но это было только начало.
11 февраля два фактических руководителя Оксфорда — канцлер университета и магистр города — пытались погасить конфликт, тщетно издавая указы о запрете на ношение оружия. Но если между этими господами никаких разногласий не было, их подчиненные уже не могли и не хотели останавливаться. Помощники шерифа, бейлифы, ходили по городу, призывая жителей вооружаться и проучить «этих ученых скотов». Бейлифы не только раздували пламя, но и милостиво сообщили собравшейся толпе мещан, где можно найти множество безоружных студентов — у церкви святого Джайлса, куда их как раз сгоняли для утренней молитвы. Восемьдесят вооруженных горожан ринулись избивать школяров, попутно убив одного из них и тяжело ранив еще несколько. Те побежали искать спасения за стенами монастыря святого Августина и, к счастью, нашли его там. Правда, один из учителей-богословов попытался выбраться, чтобы предупредить остальных, но был подстрелен из лука.
К этому моменту город уже охватил бунт. Обе стороны спешно вооружались. Безостановочно звонили колокола, созывая сторонников. Студенты, которых было гораздо меньше, забаррикадировались в стенах университета и в общагах, готовясь дать бой. В и без того охваченный насилием город начали стекаться банды хулиганья и мародеров со всей округи. Одних только деревенских, дорвавшихся до развлечения — бить студентов — собралось около двух тысяч. Плюс пять тысяч горожан. Победить в таких обстоятельствах у школяров не было шансов, можно было разве что с достоинством проиграть. Горожане сумели ворваться в пять общаг, громя их и избивая забаррикадировавшихся там студентов и преподов. Попутно бунтующие сожрали и выпили там все припасы, а заодно утащили все, что казалось им хоть сколько-нибудь ценным.
Возмутительнее всего было то, что совсем рядом находился король Англии, Эдуард III. Его Величество как раз пребывал в находящемся неподалеку селении Вудсток, где находилась его резиденция. Перепуганное университетское руководство нашло защиту там, а король повелел жителям Оксфорда сложить оружие и прекратить беспорядки. Любому, кто не подчинился, грозила конфискация имущества. Но тщетно! Горожане наплевали даже на прямой приказ Эдуарда III и продолжили погромы.
12 февраля колокола церкви святого Мартина зазвонили вновь, собирая оксфордцев на новую расправу над студентами. На этот раз толпа разгромила четырнадцать общаг и постоялых дворов, где проживали студенты. Любого, кто не успел сбежать, тут же убивали или калечили. Некоторым из университетских клириков и преподавателей сняли скальп, глумясь над их тонзурами. Тела убитых студентов скидывали в навозные кучи, выгребные ямы, грязные овраги и Темзу. Можете представить, сколько ненависти скопилось у горожан к учащимся.
Большая часть университетского Оксфорда сгорела дотла, 63 студента и преподавателя были убиты, остальные бросились в бега. Непокорившимся бастионом остался только колледж Мертона, который был каменным и обладал достаточно прочными воротами, чтобы выдержать трехдневную осаду. Кроме того, учащиеся этого колледжа были единственными, кто заслужил у местных жителей хоть какую-то добрую славу. С другой стороны, студенты тоже не отдали свои жизни задаром: как минимум 30 горожан им все же удалось убить во время стычек.
Бунт против студентов никто не усмирял. Он просто схлынул сам собой, когда каждый горожанин отвел душу, вдоволь поел и выпил из университетских погребов и прибарахлился чем-нибудь ценным. Народ побушевал и устал. Но пришло время запоздавшего правосудия. Погром в день святой Схоластики дорого обошелся не только студентам, но и горожанам.
— Да я лучше говна попью!
Это был явный сигнал к драке. И она началась, и вскоре вылилась из кабака на улицы Оксфорда, и была настолько беспощадной, что продлилась три дня, унеся жизни сотни людей.
Горожане начали бить в колокол святого Мартина, собирая своих. Студенты звонили в колокола университетской церкви Девы Марии. Хамфри де Шерлтон, канцлер университета, пытался урезонить обе стороны, дабы не дошло до смертоубийства. Он взобрался на помост и начал отчитывать горожан и студентов как малых детей, но из толпы в него полетели стрелы, так что ректор ретировался. Не натешившись в кулачной драке, обе стороны разошлись, чтобы вооружиться чем-то повнушительнее: дубинами, посохами, луками, кинжалами и камнями. С наступлением ночи битва утихла. Никто не был убит или тяжело ранен. Но это было только начало.
11 февраля два фактических руководителя Оксфорда — канцлер университета и магистр города — пытались погасить конфликт, тщетно издавая указы о запрете на ношение оружия. Но если между этими господами никаких разногласий не было, их подчиненные уже не могли и не хотели останавливаться. Помощники шерифа, бейлифы, ходили по городу, призывая жителей вооружаться и проучить «этих ученых скотов». Бейлифы не только раздували пламя, но и милостиво сообщили собравшейся толпе мещан, где можно найти множество безоружных студентов — у церкви святого Джайлса, куда их как раз сгоняли для утренней молитвы. Восемьдесят вооруженных горожан ринулись избивать школяров, попутно убив одного из них и тяжело ранив еще несколько. Те побежали искать спасения за стенами монастыря святого Августина и, к счастью, нашли его там. Правда, один из учителей-богословов попытался выбраться, чтобы предупредить остальных, но был подстрелен из лука.
К этому моменту город уже охватил бунт. Обе стороны спешно вооружались. Безостановочно звонили колокола, созывая сторонников. Студенты, которых было гораздо меньше, забаррикадировались в стенах университета и в общагах, готовясь дать бой. В и без того охваченный насилием город начали стекаться банды хулиганья и мародеров со всей округи. Одних только деревенских, дорвавшихся до развлечения — бить студентов — собралось около двух тысяч. Плюс пять тысяч горожан. Победить в таких обстоятельствах у школяров не было шансов, можно было разве что с достоинством проиграть. Горожане сумели ворваться в пять общаг, громя их и избивая забаррикадировавшихся там студентов и преподов. Попутно бунтующие сожрали и выпили там все припасы, а заодно утащили все, что казалось им хоть сколько-нибудь ценным.
Возмутительнее всего было то, что совсем рядом находился король Англии, Эдуард III. Его Величество как раз пребывал в находящемся неподалеку селении Вудсток, где находилась его резиденция. Перепуганное университетское руководство нашло защиту там, а король повелел жителям Оксфорда сложить оружие и прекратить беспорядки. Любому, кто не подчинился, грозила конфискация имущества. Но тщетно! Горожане наплевали даже на прямой приказ Эдуарда III и продолжили погромы.
12 февраля колокола церкви святого Мартина зазвонили вновь, собирая оксфордцев на новую расправу над студентами. На этот раз толпа разгромила четырнадцать общаг и постоялых дворов, где проживали студенты. Любого, кто не успел сбежать, тут же убивали или калечили. Некоторым из университетских клириков и преподавателей сняли скальп, глумясь над их тонзурами. Тела убитых студентов скидывали в навозные кучи, выгребные ямы, грязные овраги и Темзу. Можете представить, сколько ненависти скопилось у горожан к учащимся.
Большая часть университетского Оксфорда сгорела дотла, 63 студента и преподавателя были убиты, остальные бросились в бега. Непокорившимся бастионом остался только колледж Мертона, который был каменным и обладал достаточно прочными воротами, чтобы выдержать трехдневную осаду. Кроме того, учащиеся этого колледжа были единственными, кто заслужил у местных жителей хоть какую-то добрую славу. С другой стороны, студенты тоже не отдали свои жизни задаром: как минимум 30 горожан им все же удалось убить во время стычек.
Бунт против студентов никто не усмирял. Он просто схлынул сам собой, когда каждый горожанин отвел душу, вдоволь поел и выпил из университетских погребов и прибарахлился чем-нибудь ценным. Народ побушевал и устал. Но пришло время запоздавшего правосудия. Погром в день святой Схоластики дорого обошелся не только студентам, но и горожанам.
Страница 1 из 2
