Жан-Бидель Бокасса родился в семье сельского старосты, отец умер, когда мальчику исполнилось 6 лет. Матери пришлось одной растить двенадцать детей.
Добавить в моё избранное
7 мин, 56 сек 3570
В 19 лет юноша решил, что будет искать славы и богатства в карьере военного. Его приняли во французскую армию, и во время Второй мировой войны Жан-Бидель дослужился до чина сержанта. Армия, которая приняла Бокассу с распростертыми объятиями, поспешила без шума избавиться от него после одного «подвига» совершенного во Вьетнаме, — там Франция тоже успела повоевать. Во время одного из рейдов храбрец сержант потерялся в джунглях, а примерно через неделю взвод, прочесывающий лес, заметил дымок от костра: на огне жарилось мясо, а рядом лежало разделанное человеческое тело. Так Бокасса решил«употребить» захваченного в плен вьетнамского партизана. Сначала, как он сам признался, съел сердце и печень врага — чтобы«получить чужую храбрость»…
Отставному сержанту было куда ехать: родная страна (теперь она называлась Центрально-Африканской республикой) обрела независимость, и пост президента занял племянник Жан-Биделя — Дэвид Дако. Родственник тут же облагодетельствовал дядю чином полковника и постом начальника генерального штаба — так в 1963 году Бокасса достиг высот, о которых даже не мечтал во французской казарме.
Уже в первый год президентства Дако вспыхнуло антиправительственное восстание на границе с Заиром, которое несколько месяцев не могли подавить. Дэвид Дако в это время ездил по Европе, выпрашивая кредиты для «экономического развития страны». Деньги ему давали: в ЦАР имелись месторождения алмазов и урана. Но, несмотря на кредиты, экономика страны разваливалась — зато богатели члены парламента, министры и сам президент. Бокасса с отвращением наблюдал за правлением племянника. И, видимо, позволял себе критиковать родственника вслух. В начале 1965 года президент ЦАР приказал Бокассе собирать чемоданы и отправляться во Францию знакомиться с опытом военных. А в это время Дэвид Дако вынашивал план избавления от дяди, которого в стране уже считали возможным «спасителем отечества». Через девять месяцев полковника Бокассу сочли достаточно образованным, чтобы вернуть на родину и… арестовать через две недели. Конкретных обвинений не предъявили — просто зачитали указ о смертной казни. За день до дня приведения приговора в исполнение Бокасса побрил голову и отказался от пищи — он собирался встретить смерть, как подобает мужчине его племени.
Казнить Бокассу не успели: его друзья-военные смогли поднять войска и уже через полтора часа после начала восстания захватить столицу страны. Из тюрьмы Жан-Бидель вышел героем и новым президентом. Именно в этом эпизоде кроется ответ на вопрос, почему Бокасса, достигнув власти, со своими врагами расправлялся мгновенно и очень часто своими руками. Чтобы не повторилась история спасения, подобного собственному. На фотографиях 70-х годов он везде запечатлен со знаменитой тростью из эбенового дерева и слоновой кости — она была средством расправы с политическими противниками и людьми, вызвавшими гнев правителя. Президент убивал их, всаживая в глаз наконечник трости.
В 1976 году Бокасса придумал себе новый титул: «император Центральной Африки, волей центральноафриканского народа, объединенного в национальную политическую партию МЕСАН». Коронация новоявленного императора праздновалась с размахом. На самолетах из Франции были доставлены 7 тонн цветов, 5200 ливрей и 600 фраков и смокингов, сшитых у Кардена, 25 тысяч бутылок бургундского, 40 тысяч бутылок шампанского, 10 тысяч приборов столового серебра. Корону для императора изготовил парижский ювелир Клод Бертран, она была украшена драгоценностями, являвшимися главным достоянием государства, в том числе бриллиантом в 58 каратов. Бокасса пригласил на свое торжество президентов нескольких европейских стран и папу римского. Правда, столь высокие гости не приехали — но зато во дворце не было недостатка в белых и черных дипломатах, бизнесменах, звездах кино.
На празднике коронации Жан-Биделя Бокассы присутствовали и полсотни заключенных из столичной тюрьмы — те, кто по разным причинам вызвал недовольство императора. Обращались с этими людьми на удивление мягко: обильно кормили, подолгу «выгуливали». Свой путь земной они закончили на дворцовой кухне и в виде особых мясных блюд были поданы к столу.
Если необычные гастрономические пристрастия императора к тому времени и были тайной, то разве что для гостей. К тому времени в стране людоедство… вошло в моду. Никто уже не удивлялся исчезновениям по ночам людей, чаще всего молодых девушек и детей. Впрочем, и у приближенных Бокассы были шансы оказаться на столе: одного из надоевших министров император распорядился подать к обеду. Другого несчастного велел зажарить, нафаршировав рисом, — и пригласил за стол… его семью.
Уже после свержения Бокассы его повар Филипп Ленгис рассказал об «особых блюдах» которые готовил для императора. Сам Жан-Бидель называл человечину«сахарной свининой». В поездки он обязательно брал с собой законсервированное мясо — искусник-повар придумал способ, который сохранял любимую пищу Бокассы свежей по нескольку месяцев.
Отставному сержанту было куда ехать: родная страна (теперь она называлась Центрально-Африканской республикой) обрела независимость, и пост президента занял племянник Жан-Биделя — Дэвид Дако. Родственник тут же облагодетельствовал дядю чином полковника и постом начальника генерального штаба — так в 1963 году Бокасса достиг высот, о которых даже не мечтал во французской казарме.
Уже в первый год президентства Дако вспыхнуло антиправительственное восстание на границе с Заиром, которое несколько месяцев не могли подавить. Дэвид Дако в это время ездил по Европе, выпрашивая кредиты для «экономического развития страны». Деньги ему давали: в ЦАР имелись месторождения алмазов и урана. Но, несмотря на кредиты, экономика страны разваливалась — зато богатели члены парламента, министры и сам президент. Бокасса с отвращением наблюдал за правлением племянника. И, видимо, позволял себе критиковать родственника вслух. В начале 1965 года президент ЦАР приказал Бокассе собирать чемоданы и отправляться во Францию знакомиться с опытом военных. А в это время Дэвид Дако вынашивал план избавления от дяди, которого в стране уже считали возможным «спасителем отечества». Через девять месяцев полковника Бокассу сочли достаточно образованным, чтобы вернуть на родину и… арестовать через две недели. Конкретных обвинений не предъявили — просто зачитали указ о смертной казни. За день до дня приведения приговора в исполнение Бокасса побрил голову и отказался от пищи — он собирался встретить смерть, как подобает мужчине его племени.
Казнить Бокассу не успели: его друзья-военные смогли поднять войска и уже через полтора часа после начала восстания захватить столицу страны. Из тюрьмы Жан-Бидель вышел героем и новым президентом. Именно в этом эпизоде кроется ответ на вопрос, почему Бокасса, достигнув власти, со своими врагами расправлялся мгновенно и очень часто своими руками. Чтобы не повторилась история спасения, подобного собственному. На фотографиях 70-х годов он везде запечатлен со знаменитой тростью из эбенового дерева и слоновой кости — она была средством расправы с политическими противниками и людьми, вызвавшими гнев правителя. Президент убивал их, всаживая в глаз наконечник трости.
В 1976 году Бокасса придумал себе новый титул: «император Центральной Африки, волей центральноафриканского народа, объединенного в национальную политическую партию МЕСАН». Коронация новоявленного императора праздновалась с размахом. На самолетах из Франции были доставлены 7 тонн цветов, 5200 ливрей и 600 фраков и смокингов, сшитых у Кардена, 25 тысяч бутылок бургундского, 40 тысяч бутылок шампанского, 10 тысяч приборов столового серебра. Корону для императора изготовил парижский ювелир Клод Бертран, она была украшена драгоценностями, являвшимися главным достоянием государства, в том числе бриллиантом в 58 каратов. Бокасса пригласил на свое торжество президентов нескольких европейских стран и папу римского. Правда, столь высокие гости не приехали — но зато во дворце не было недостатка в белых и черных дипломатах, бизнесменах, звездах кино.
На празднике коронации Жан-Биделя Бокассы присутствовали и полсотни заключенных из столичной тюрьмы — те, кто по разным причинам вызвал недовольство императора. Обращались с этими людьми на удивление мягко: обильно кормили, подолгу «выгуливали». Свой путь земной они закончили на дворцовой кухне и в виде особых мясных блюд были поданы к столу.
Если необычные гастрономические пристрастия императора к тому времени и были тайной, то разве что для гостей. К тому времени в стране людоедство… вошло в моду. Никто уже не удивлялся исчезновениям по ночам людей, чаще всего молодых девушек и детей. Впрочем, и у приближенных Бокассы были шансы оказаться на столе: одного из надоевших министров император распорядился подать к обеду. Другого несчастного велел зажарить, нафаршировав рисом, — и пригласил за стол… его семью.
Уже после свержения Бокассы его повар Филипп Ленгис рассказал об «особых блюдах» которые готовил для императора. Сам Жан-Бидель называл человечину«сахарной свининой». В поездки он обязательно брал с собой законсервированное мясо — искусник-повар придумал способ, который сохранял любимую пищу Бокассы свежей по нескольку месяцев.
Страница 1 из 3
