С первой волной эмиграции из Советского Союза, инициированной евреями, стремящимися к Земле Обетованной, в Западную Европу и в Северную Америку хлынул поток личностей, находившихся в постоянном конфликте с советской действительностью из-за слишком предприимчивой и не терпящей контроля натуры. Многие из них были людьми бывалыми, отсидевшими при Сталине, Хрущеве и Брежневе в лагерях, поэтому перспектива вновь попасть в тюрьму, но уже в западную, их абсолютно не пугала.
Добавить в моё избранное
5 мин, 10 сек 7385
С первой волной эмиграции из Советского Союза, инициированной евреями, стремящимися к Земле Обетованной, в Западную Европу и в Северную Америку хлынул поток личностей, находившихся в постоянном конфликте с советской действительностью из-за слишком предприимчивой и не терпящей контроля натуры. Многие из них были людьми бывалыми, отсидевшими при Сталине, Хрущеве и Брежневе в лагерях, поэтому перспектива вновь попасть в тюрьму, но уже в западную, их абсолютно не пугала.
После морозов Колымы или лесоповалов Мордовии учреждения пенитенциарной системы развитых демократий рассматривались пришельцами, как разновидность домов отдыха или пансионатов. Эмигранты из России хотели, во чтобы то ни стало, быстро наверстать упущенное, поэтому не стесняли себя строгим соблюдением законов и для утверждения своих принципов очень часто применяли силу, хватаясь за привычные с России ножи, включая кухонные, или только что освоенные летальные пистолеты. Помимо прочего, они все как на подбор были довольно умными людьми с еще неотрафированными развитым социализмом предпринимательскими инстинктами.
В 1977 году границу одной из восточноевропейских стран социалистического лагеря в западном направлении обманным путем пересек Давид Богатин, уроженец Северного Кавказа, о годах жизни которого в стране Советов сегодня практически ничего неизвестно. Конечным пунктом своего путешествия он выбрал Нью-Йорк. Единственным местом, где в то время бывшему советскому человеку можно было мало-мальски прилично заработать в «городе желтого дьявола» было такси. Давид быстро усвоил географию Нью-Йорка, местный английский сленг и постепенно начал обзаводиться знакомствами среди русской диаспоры, внимательно присматриваясь к американским порядкам.
Для начала он познакомился с сыном владельца небольшой компании Gaz Station, занимавшейся розничной продажей бензина и имевшей небольшую сеть бензоколонок. Дела у коммерсантов шли неважно, но сообразительный русский сумел рассмотреть брешь в законодательстве, позволявшую посредством нескольких бумажных операций по перепродаже топлива уйти от налогов и сделать этот вид бизнеса суперприбыльным.
Коммерческие способности Давида Богатина первым в Нью-Йорке заметил Евсей Агрон — еще один советский эмигрант, прибывший в Америку в числе первой партии советских переселенцев. За ним на бывшей родине остался заметный след из серьезных преступлений. Евсей жил в Ленинграде и состоял членом преступного сообщества, занимавшегося, в основном кражами.
Кроме него в группировку преступников входили его соплеменники: Боря Горбатый, Монка, Валентин Шкварка и Берла. Последний — Боровацкий Берл Вульфович был через полтора десятка лет «коронован» и в свою очередь оставил после себя«крестников» Васю Питерского и Петровича Казахстанского.
Сегодня о группировке, сплошь состоявшей из уголовников-евреев, может только рассказать славянский «вор в законе» старой закалки Александр Егоров (Кошелек), подростком попавший в Ленинград и получивший настоящее«воровское» образование от своих учителей. В то время выходцы с Кавказа еще не добрались до берегов Невы, а в криминальной среде верховодили«шустрые» евреи. Все они сгинули в тюрьмах или умерли в безвестности, в тени славы молодой поросли криминальных«генералов». Евсей, кроме отточенных воровских навыков, привез с собой в царство капитализма любовь к парилке и привычку колотить провинившихся палкой.
Агрон оказался очень полезным в реализации бизнес-проекта Богатина. Идея сулила большие барыши, ориентировочно оборот должен быть составить $100 млн в год, а американский криминальный рынок давно уже был поделен между группировками, кучкующимися по национальному признаку. Евсей обеспечил «крышу» русскому начинанию, взяв в партнеры итальянскую мафиозную семью Коломбо. Роль связного между русскими и итальянцами стал выполнять Майкл Францезе. В дело, кроме архитектора«бензинового» проекта Богатина, вошли выходцы из России Михаил Марковиц и Лев Персистем, а американскую сторону представлял Лоуренс Иорицо.
Размах коммерческой деятельности вынудил Давида Богатина обзавестись собственным адвокатом, помогавшим лавировать в море множества неведомых американских законов, инструкций и правил. Парадокс судьбы — его наемный «лоер» Дейвид Клейтон в конце 60-х служил срочную службу в Южном Вьетнаме. Чуть севернее, молодой Давид Богатин, в то время военнослужащий Советской Армии, сидел на пульте управления установкой ПВО и обеспечивал наведение ракет на американские бомбардировщики В-52, нещадно бомбившие Ханой и Хайфон.
В общей сложности «бензиновая» афера принесла лично Богатину $6 млн. Он оказался единственный, кто не потерял жизнь или здоровье на торговле«левым» бензином. Михаила Марковица убили в Нью-Йорке неизвестные преступники. Лев Персистем оказался в инвалидном кресле после покушения на его жизнь. В 1985 году выстрелом в голову был убит Евсей Агрон.
После морозов Колымы или лесоповалов Мордовии учреждения пенитенциарной системы развитых демократий рассматривались пришельцами, как разновидность домов отдыха или пансионатов. Эмигранты из России хотели, во чтобы то ни стало, быстро наверстать упущенное, поэтому не стесняли себя строгим соблюдением законов и для утверждения своих принципов очень часто применяли силу, хватаясь за привычные с России ножи, включая кухонные, или только что освоенные летальные пистолеты. Помимо прочего, они все как на подбор были довольно умными людьми с еще неотрафированными развитым социализмом предпринимательскими инстинктами.
В 1977 году границу одной из восточноевропейских стран социалистического лагеря в западном направлении обманным путем пересек Давид Богатин, уроженец Северного Кавказа, о годах жизни которого в стране Советов сегодня практически ничего неизвестно. Конечным пунктом своего путешествия он выбрал Нью-Йорк. Единственным местом, где в то время бывшему советскому человеку можно было мало-мальски прилично заработать в «городе желтого дьявола» было такси. Давид быстро усвоил географию Нью-Йорка, местный английский сленг и постепенно начал обзаводиться знакомствами среди русской диаспоры, внимательно присматриваясь к американским порядкам.
Для начала он познакомился с сыном владельца небольшой компании Gaz Station, занимавшейся розничной продажей бензина и имевшей небольшую сеть бензоколонок. Дела у коммерсантов шли неважно, но сообразительный русский сумел рассмотреть брешь в законодательстве, позволявшую посредством нескольких бумажных операций по перепродаже топлива уйти от налогов и сделать этот вид бизнеса суперприбыльным.
Коммерческие способности Давида Богатина первым в Нью-Йорке заметил Евсей Агрон — еще один советский эмигрант, прибывший в Америку в числе первой партии советских переселенцев. За ним на бывшей родине остался заметный след из серьезных преступлений. Евсей жил в Ленинграде и состоял членом преступного сообщества, занимавшегося, в основном кражами.
Кроме него в группировку преступников входили его соплеменники: Боря Горбатый, Монка, Валентин Шкварка и Берла. Последний — Боровацкий Берл Вульфович был через полтора десятка лет «коронован» и в свою очередь оставил после себя«крестников» Васю Питерского и Петровича Казахстанского.
Сегодня о группировке, сплошь состоявшей из уголовников-евреев, может только рассказать славянский «вор в законе» старой закалки Александр Егоров (Кошелек), подростком попавший в Ленинград и получивший настоящее«воровское» образование от своих учителей. В то время выходцы с Кавказа еще не добрались до берегов Невы, а в криминальной среде верховодили«шустрые» евреи. Все они сгинули в тюрьмах или умерли в безвестности, в тени славы молодой поросли криминальных«генералов». Евсей, кроме отточенных воровских навыков, привез с собой в царство капитализма любовь к парилке и привычку колотить провинившихся палкой.
Агрон оказался очень полезным в реализации бизнес-проекта Богатина. Идея сулила большие барыши, ориентировочно оборот должен быть составить $100 млн в год, а американский криминальный рынок давно уже был поделен между группировками, кучкующимися по национальному признаку. Евсей обеспечил «крышу» русскому начинанию, взяв в партнеры итальянскую мафиозную семью Коломбо. Роль связного между русскими и итальянцами стал выполнять Майкл Францезе. В дело, кроме архитектора«бензинового» проекта Богатина, вошли выходцы из России Михаил Марковиц и Лев Персистем, а американскую сторону представлял Лоуренс Иорицо.
Размах коммерческой деятельности вынудил Давида Богатина обзавестись собственным адвокатом, помогавшим лавировать в море множества неведомых американских законов, инструкций и правил. Парадокс судьбы — его наемный «лоер» Дейвид Клейтон в конце 60-х служил срочную службу в Южном Вьетнаме. Чуть севернее, молодой Давид Богатин, в то время военнослужащий Советской Армии, сидел на пульте управления установкой ПВО и обеспечивал наведение ракет на американские бомбардировщики В-52, нещадно бомбившие Ханой и Хайфон.
В общей сложности «бензиновая» афера принесла лично Богатину $6 млн. Он оказался единственный, кто не потерял жизнь или здоровье на торговле«левым» бензином. Михаила Марковица убили в Нью-Йорке неизвестные преступники. Лев Персистем оказался в инвалидном кресле после покушения на его жизнь. В 1985 году выстрелом в голову был убит Евсей Агрон.
Страница 1 из 2
