Дочь алкоголички матери-одиночки, Хилл выросла в Индепенденсе, Миссури. В 1956 г. в мормонской церкви шестнадцатилетняя Хилл встретила будущего мужа и жертву Джеймса Кинна. Застенчивый 22-летний юноша, посещавший школу в Прево, Юте, был сражен красотой девушки. У них вспыхнул бурный роман, продлившийся все лето. Когда Джеймсу пришло время возвращаться в Юту, он уезжал, скрипя сердце, и обещал часто писать своей возлюбленной.
Добавить в моё избранное
9 мин, 29 сек 2598
Косвенных улик было достаточно, включая тело жертвы убийства, но оружие, из которого была застрелена Патрисия, так и не нашли. Продавец оружейного магазина дал показания, что он продал миссис Кинн пистолет 22-го калибра, однако сама Кинн сказала, что взяла пистолет с собой в поездку к родственникам в штат Вашингтон и там потеряла его.
Следы шин автомобиля Кинн, обнаруженные на месте преступления, также оказалось легко объяснить. Ведь мы же помним, что тело было обнаружено на месте тайных свиданий Шэрон со своими любовниками. Сомнительное совпадение, но, увы, не прочное доказательство. Исходя из этого, представляется уже не таким странным, что после 10-дневного судебного процесса с участием 27 человек свидетелей обвинения и 14 со стороны защиты, Шэрон Кинн была оправдана. Причем, немалую роль в этом сыграли не только отсутствие внятных доказательств, но и ее поведение в зале суда. Шэрон взяла под контроль весь зал. Она контролировала жюри присяжных, она контролировала зрителей — всеобщее внимание было сосредоточено на Шэрон Кинн. Ей сочувствовали, как сочувствуют милой привлекательной женщине, оказавшейся в неприятной ситуации из-за удивительного стечения обстоятельств. Когда после полуторачасового обсуждения жюри вернулось с оправдательным приговором, в зале разразилась овация. Уже после процесса один из присяжных обратился к ней за автографом.
Однако успокаиваться Шэрон было еще рано. Несмотря на то, что через восемь месяцев после убийства Патрисии Джонс и десять месяцев после смерти мужа, она родила третьего ребенка, девочку Марию Кристину, ей пришлось пережить еще несколько судебных разбирательств. История с убийством Патрисии Джонс и, главным образом, оправдательный вердикт, больно ударили по самолюбию властей, и они вспомнили о первом «недоразумении» — странной смерти мужа Шэрон, Джеймса Кинна.
В январе 1962 г. состоялся второй судебный процесс. Главным свидетелем обвинения должен был стать Джон Болдиз. Ему удалось удивить присяжных заявлением, что Шэрон Кинн предложила ему $ 1 000 за убийство ее мужа. Когда прокурор спросил его, было ли у него чувство, что она говорила серьезно, Болдиз ответил: «Сегодня я так считаю». Ответ присяжным не понравился. Как и адвокату Шэрон Кинн, Джеймсу Куинну. Он повернул слова Болдиза таким образом, будто он не в состоянии отличить шутливый разговор от серьезного предложения. «Это все равно как сказать: что бы ты ответил, если бы я дал тебе сто баксов, за то, чтобы ты спрыгнул с мэрии?» — смеялся адвокат. Но то были шутки. А серьезным препятствием для того, чтобы эти показания были приняты во внимание, оказалось то, что Болдиз рассказал об этом только сейчас, а не на первом судебном заседании, когда Шэрон возложила ответственность за убийство мужа на собственную двухлетнюю дочь. И хотя доверие к свидетельству Болдиза было подорвано, в этот раз присяжные удивили обвиняемую. В этот раз, они совещались пять с половиной часов, и вернулись с обвинительным вердиктом. Судья признал ее виновной в убийстве первой степени и приговорил Шэрон Кинн к пожизненному заключению.
На выходе из зала суда Шэрон сказала журналистам в коротком импровизированном интервью, что она простая американская девушка и уверена, что скоро выйдет на свободу по апелляции.
Как в воду глядела. В 1963 г. Верховный суд Миссури, куда поступила жалоба от адвокатов Кинн, признал наличие множества грубых ошибок. Начиная от погрешностей в протоколе судебного заседания, до более серьезного — выяснилось, что один из присяжных являлся клиентом одного из юридических партнеров прокуратуры. Все это стало основание для нового суда, который состоялся летом 1964 г.
Процесс напоминал первый. Шэрон мастерски удалось привлечь на свою сторону практически всех присутствующих, кроме обвинителей. Она эмоционально повторила историю со случайным убийством, совершенным маленькой дочерью Данной, сделав основной упор на том, что это огромная трагедия для всей семьи и, главным образом, несчастной маленькой девочки, ее дочери, по трагической случайности лишившей жизни собственного отца. Неужели у кого-то поднимется рука разлучить мать со своей дочерью, которой нужна поддержка и помощь, чтобы справиться с ужасной психологической травмой. Эмоции миссис Кинн оказались убедительнее доказательств обвинения, и в общем гуле радостных возгласов после оправдания Шэрон, заявления прокурора о том, что он не намерен останавливаться и ей стоит готовиться к новому процессу, уже никто не слышал.
Дальнейшие события развивались стремительно. Имея на руках $ 25 000 страховых выплат за смерть мужа, а также понимая, что новый суд не за горами, Шэрон решила «взять отпуск» и, вероятно, по стечению обстоятельств, местом«отдыха» выбрала Мексику — страну, с которой у Соединенных Штатов нет договора об экстрадиции преступников.
Она пересекла границу не одна, а вместе со своим новым другом мелким мафиози Сэмом Паглейзом из Чикаго. Они встретились несколько месяцев назад в Канзас-Сити, и Шэрон влюбилась в него.
Следы шин автомобиля Кинн, обнаруженные на месте преступления, также оказалось легко объяснить. Ведь мы же помним, что тело было обнаружено на месте тайных свиданий Шэрон со своими любовниками. Сомнительное совпадение, но, увы, не прочное доказательство. Исходя из этого, представляется уже не таким странным, что после 10-дневного судебного процесса с участием 27 человек свидетелей обвинения и 14 со стороны защиты, Шэрон Кинн была оправдана. Причем, немалую роль в этом сыграли не только отсутствие внятных доказательств, но и ее поведение в зале суда. Шэрон взяла под контроль весь зал. Она контролировала жюри присяжных, она контролировала зрителей — всеобщее внимание было сосредоточено на Шэрон Кинн. Ей сочувствовали, как сочувствуют милой привлекательной женщине, оказавшейся в неприятной ситуации из-за удивительного стечения обстоятельств. Когда после полуторачасового обсуждения жюри вернулось с оправдательным приговором, в зале разразилась овация. Уже после процесса один из присяжных обратился к ней за автографом.
Однако успокаиваться Шэрон было еще рано. Несмотря на то, что через восемь месяцев после убийства Патрисии Джонс и десять месяцев после смерти мужа, она родила третьего ребенка, девочку Марию Кристину, ей пришлось пережить еще несколько судебных разбирательств. История с убийством Патрисии Джонс и, главным образом, оправдательный вердикт, больно ударили по самолюбию властей, и они вспомнили о первом «недоразумении» — странной смерти мужа Шэрон, Джеймса Кинна.
В январе 1962 г. состоялся второй судебный процесс. Главным свидетелем обвинения должен был стать Джон Болдиз. Ему удалось удивить присяжных заявлением, что Шэрон Кинн предложила ему $ 1 000 за убийство ее мужа. Когда прокурор спросил его, было ли у него чувство, что она говорила серьезно, Болдиз ответил: «Сегодня я так считаю». Ответ присяжным не понравился. Как и адвокату Шэрон Кинн, Джеймсу Куинну. Он повернул слова Болдиза таким образом, будто он не в состоянии отличить шутливый разговор от серьезного предложения. «Это все равно как сказать: что бы ты ответил, если бы я дал тебе сто баксов, за то, чтобы ты спрыгнул с мэрии?» — смеялся адвокат. Но то были шутки. А серьезным препятствием для того, чтобы эти показания были приняты во внимание, оказалось то, что Болдиз рассказал об этом только сейчас, а не на первом судебном заседании, когда Шэрон возложила ответственность за убийство мужа на собственную двухлетнюю дочь. И хотя доверие к свидетельству Болдиза было подорвано, в этот раз присяжные удивили обвиняемую. В этот раз, они совещались пять с половиной часов, и вернулись с обвинительным вердиктом. Судья признал ее виновной в убийстве первой степени и приговорил Шэрон Кинн к пожизненному заключению.
На выходе из зала суда Шэрон сказала журналистам в коротком импровизированном интервью, что она простая американская девушка и уверена, что скоро выйдет на свободу по апелляции.
Как в воду глядела. В 1963 г. Верховный суд Миссури, куда поступила жалоба от адвокатов Кинн, признал наличие множества грубых ошибок. Начиная от погрешностей в протоколе судебного заседания, до более серьезного — выяснилось, что один из присяжных являлся клиентом одного из юридических партнеров прокуратуры. Все это стало основание для нового суда, который состоялся летом 1964 г.
Процесс напоминал первый. Шэрон мастерски удалось привлечь на свою сторону практически всех присутствующих, кроме обвинителей. Она эмоционально повторила историю со случайным убийством, совершенным маленькой дочерью Данной, сделав основной упор на том, что это огромная трагедия для всей семьи и, главным образом, несчастной маленькой девочки, ее дочери, по трагической случайности лишившей жизни собственного отца. Неужели у кого-то поднимется рука разлучить мать со своей дочерью, которой нужна поддержка и помощь, чтобы справиться с ужасной психологической травмой. Эмоции миссис Кинн оказались убедительнее доказательств обвинения, и в общем гуле радостных возгласов после оправдания Шэрон, заявления прокурора о том, что он не намерен останавливаться и ей стоит готовиться к новому процессу, уже никто не слышал.
Дальнейшие события развивались стремительно. Имея на руках $ 25 000 страховых выплат за смерть мужа, а также понимая, что новый суд не за горами, Шэрон решила «взять отпуск» и, вероятно, по стечению обстоятельств, местом«отдыха» выбрала Мексику — страну, с которой у Соединенных Штатов нет договора об экстрадиции преступников.
Она пересекла границу не одна, а вместе со своим новым другом мелким мафиози Сэмом Паглейзом из Чикаго. Они встретились несколько месяцев назад в Канзас-Сити, и Шэрон влюбилась в него.
Страница 2 из 3
