27 лет. Возраст достаточно критический. Любая женщина понимает, что еще чуть-чуть, и будет поздно создавать семью и заводить детей. Особенно в позапрошлом веке.
Добавить в моё избранное
5 мин, 25 сек 10259
Эмигрантке из Италии, Марии, было 27. Она и ее семья переехали в Нью-Йорк в 1893 году, из деревни Фернандина, в области Базиликато(Италия). Она каждый день ходила на работу вдоль канала и на углу улицы Вязов замечала еще одного земляка — Доменико Катальдо, занимавшегося чисткой обуви. Работа на швейной фабрике — занятие утомительное, к тому же, работать приходилось в женском коллективе и Мария, очевидно, сознавала, что шансы встретить кого-то и выйти замуж у нее не высоки. К тому же и красавицей она не являлась, что, наверное, укрепляло уверенность в обреченности матримониальных планов.
Доменико, хотя и был старше девушки, и не отличался привлекательностью, тем не менее обратил на себя ее внимание. Они ежедневно общались, а иногда он провожал ее до дома после работы. Впрочем, на глаза родителям он, почему-то, не показывался и никак не придавал этому знакомству статуса ухаживания.
Будучи человеком строгих нравов, отец Марии, прознав, что она общается с чистильщиком обуви, приказал ей прекратить эти встречи, и Мария, послушная отцовской воле, решила порвать отношения с Доменико.
В марте 1895 года она положила конец ежедневным провожаниям. Но Доменико решил не отступаться. Целый день он прождал ее возле фабрики, а вечером, когда Мария, наконец-то, покинула цех, заявил, что подумывал жениться на ней.
Девушка все еще боялась отца и отказала. Тогда Доменико стал брать Марию измором. 10 дней он встречал ее за воротами фабрики, продолжая расточать комплименты и обещания. В итоге Мария сдалась на уговоры и позволила провожать ее ежедневно до дома, как и раньше.
Поняв, что привязанность девушки окрепла, Доменик пригласил ее к себе в пансион. Мария не знала, что ее ухажер заранее подмешал к ее вину наркотик, а когда жертва утратила бдительность — вынудил ему отдаться. Пришедшая в себя итальянка потребовала от Доменико заключить брак, дабы исправить содеянное. Любовник вроде бы согласился и даже показал ей депозит на 400$, который позволил бы обеспечить семейную жизнь. Так, Мария поверила в то, что все будет по-закону, а Доменик получил возможность в течении месяца беспрепятсвенно спать с Марией.
Впрочем, его обещания, наконец-то, перестали действовать. Тогда-то Мария и узнала горькую правду — у ее любовника уже была жена и дети в Италии, и те деньги, которые он накопил на книжке, предназначались отнюдь не ей, а для отъезда домой.
Воспитанной хотя и в деревенской простоте, но все-таки, в католической традиции, Марии предстала вся тяжесть совершенного греха. Она призналась во всем своей матери, Филомене. Та пошла к соблазнителю дочери и тоже потребовала заключить с Марией брак. Но в ответ Доменик лишь рассмеялся ей в лицо и попросил заплатить долларов 200, раз уж мамаша так надеется сбыть с рук порченный товар.
26 апреля 1895 года Доменико сидел в баре и играл в карты, когда Мария и ее мать пришли к нему, заявив, что у них нет таких денег. «Пусть свинья на тебе женится» — произнес мужчина, и тут же поплатился за обидные слова.
Мария, обозленная бывшим любовником, схватила его за волосы, оттянула голову назад и со всей силы полоснула его по горлу остро наточенной бритвой. Доменико кинулся на женщину, ну тут же упал замертво, а Мария и ее мать убежали. Вызванный свидетелями драмы полицейский О'Рэйли отправился домой к Марии и немедленно арестовал ее.
Ей предъявили обвинение в убийстве 1 степени, за которое полагалась смертная казнь. До решения суда Марию Барбелла поместили в тюрьму Томбс. В присяжные выбрали 12 мужчин, не один из которых не был итальянцем. Сама Мария плохо говорила по-английски и на суде за нее высказывались малоизвестные адвокаты — Амос Эванс и Генри Сэджвик. Оба только один раз до заседания виделись с Марией и выслушали ее историю о том, что она любила Доменика, а он обещал на ней жениться.
На заседание Мария явилась в платье, сшитом в то время, что она провела в камере и шляпке отделанной оранжевыми цветами и перьями.
Судья Джон У. Гуфф выслушал зачитанное агентом Джоном О'Рурком признание Марии, в котором она описывала, как именно совершила убийство и признавалась в том, что испытала облегчение, увидев, что Доменико мертв, так как очень боялась его.
Заместитель коронера, Джон Хубер, показал, что мистер Катальдо умер от большой потери крови, произошедшей из-за раны на шее, нанесенной шестидюймовый лезвием, которое Мария использовала чтобы зарезать его.
Линия защиты состояла в попытке представить Доменико аморальным человеком и мошенником. Адвокаты утверждали, что Доменико и раньше вступал в связь с различными женщинами завлекая их ложными обещаниями. По жизни он был игрок и развратник из худших, а стало быть сам спровоцировал Марию на месть.
Судья Гуфф заявил, что, судя по показаниям, Мария действовала сознательно, а стало быть она должна быть признана виновной в убийстве первой степени.
«Ваш приговор должен быть примером справедливости.
Доменико, хотя и был старше девушки, и не отличался привлекательностью, тем не менее обратил на себя ее внимание. Они ежедневно общались, а иногда он провожал ее до дома после работы. Впрочем, на глаза родителям он, почему-то, не показывался и никак не придавал этому знакомству статуса ухаживания.
Будучи человеком строгих нравов, отец Марии, прознав, что она общается с чистильщиком обуви, приказал ей прекратить эти встречи, и Мария, послушная отцовской воле, решила порвать отношения с Доменико.
В марте 1895 года она положила конец ежедневным провожаниям. Но Доменико решил не отступаться. Целый день он прождал ее возле фабрики, а вечером, когда Мария, наконец-то, покинула цех, заявил, что подумывал жениться на ней.
Девушка все еще боялась отца и отказала. Тогда Доменико стал брать Марию измором. 10 дней он встречал ее за воротами фабрики, продолжая расточать комплименты и обещания. В итоге Мария сдалась на уговоры и позволила провожать ее ежедневно до дома, как и раньше.
Поняв, что привязанность девушки окрепла, Доменик пригласил ее к себе в пансион. Мария не знала, что ее ухажер заранее подмешал к ее вину наркотик, а когда жертва утратила бдительность — вынудил ему отдаться. Пришедшая в себя итальянка потребовала от Доменико заключить брак, дабы исправить содеянное. Любовник вроде бы согласился и даже показал ей депозит на 400$, который позволил бы обеспечить семейную жизнь. Так, Мария поверила в то, что все будет по-закону, а Доменик получил возможность в течении месяца беспрепятсвенно спать с Марией.
Впрочем, его обещания, наконец-то, перестали действовать. Тогда-то Мария и узнала горькую правду — у ее любовника уже была жена и дети в Италии, и те деньги, которые он накопил на книжке, предназначались отнюдь не ей, а для отъезда домой.
Воспитанной хотя и в деревенской простоте, но все-таки, в католической традиции, Марии предстала вся тяжесть совершенного греха. Она призналась во всем своей матери, Филомене. Та пошла к соблазнителю дочери и тоже потребовала заключить с Марией брак. Но в ответ Доменик лишь рассмеялся ей в лицо и попросил заплатить долларов 200, раз уж мамаша так надеется сбыть с рук порченный товар.
26 апреля 1895 года Доменико сидел в баре и играл в карты, когда Мария и ее мать пришли к нему, заявив, что у них нет таких денег. «Пусть свинья на тебе женится» — произнес мужчина, и тут же поплатился за обидные слова.
Мария, обозленная бывшим любовником, схватила его за волосы, оттянула голову назад и со всей силы полоснула его по горлу остро наточенной бритвой. Доменико кинулся на женщину, ну тут же упал замертво, а Мария и ее мать убежали. Вызванный свидетелями драмы полицейский О'Рэйли отправился домой к Марии и немедленно арестовал ее.
Ей предъявили обвинение в убийстве 1 степени, за которое полагалась смертная казнь. До решения суда Марию Барбелла поместили в тюрьму Томбс. В присяжные выбрали 12 мужчин, не один из которых не был итальянцем. Сама Мария плохо говорила по-английски и на суде за нее высказывались малоизвестные адвокаты — Амос Эванс и Генри Сэджвик. Оба только один раз до заседания виделись с Марией и выслушали ее историю о том, что она любила Доменика, а он обещал на ней жениться.
На заседание Мария явилась в платье, сшитом в то время, что она провела в камере и шляпке отделанной оранжевыми цветами и перьями.
Судья Джон У. Гуфф выслушал зачитанное агентом Джоном О'Рурком признание Марии, в котором она описывала, как именно совершила убийство и признавалась в том, что испытала облегчение, увидев, что Доменико мертв, так как очень боялась его.
Заместитель коронера, Джон Хубер, показал, что мистер Катальдо умер от большой потери крови, произошедшей из-за раны на шее, нанесенной шестидюймовый лезвием, которое Мария использовала чтобы зарезать его.
Линия защиты состояла в попытке представить Доменико аморальным человеком и мошенником. Адвокаты утверждали, что Доменико и раньше вступал в связь с различными женщинами завлекая их ложными обещаниями. По жизни он был игрок и развратник из худших, а стало быть сам спровоцировал Марию на месть.
Судья Гуфф заявил, что, судя по показаниям, Мария действовала сознательно, а стало быть она должна быть признана виновной в убийстве первой степени.
«Ваш приговор должен быть примером справедливости.
Страница 1 из 2
