За 40 лет напал на 100 женщин. Почему насильника не могли найти так долго?
Добавить в моё избранное
11 мин, 37 сек 18629
— Например, две жертвы брызгали ему прямо в лицо из газового баллончика, а он только ухмылялся и говорил: тебе это не поможет — и продолжал ее душить.
— Когда его первый раз привели, что начал рассказывать?
— Да ничего — спать очень хотел. Он же ночами женщин искал, поэтому все время засыпал.
О себе Макаренков вообще говорить не любит. Разведен, раньше работал водолазом в Северном округе Москвы. А до этого был простым токарем на заводе. Потом вышел на пенсию, подрабатывал частным извозом. Любил мастерить, поэтому дома нашли много столярных инструментов. Да, еще одна деталь: Макаренков — заядлый спортсмен. В детстве и юношестве играл в хоккей, потом увлекся гиревым спортом, на роликах катался. Ну и, конечно, велосипед.
Стандартная биография простого работяги, не хватающего звезд с неба. Если бы не его криминальный список. На совести этого человека, орудовавшего 40 лет в столице, огромное количество преступлений.
— Вообще в год происходит от 5 до 10 серий нападений, — объясняет мой собеседник из штаба по поимке маньяка. Но, как правило, они раскрываются: любой серийник начинает допускать ошибки. Вот у нас недавно был маньяк в розовой футболке — насиловал девочек в подъездах. Искали его, искали, а он закрывал лицо от камер воротом футболки и забегал на «плечах» за ребенком в подъезд. И что в итоге? В очередной раз подбегает он к девочке, которая открывает дверь подъезда, а домофон не срабатывает. Чтобы не вызвать подозрений, ему приходится помогать ребенку. И камера запечатлела его во всех ракурсах. Нам потом человек семь позвонили, сказали, кто это…
А дело «деда-маньяка» интересно тем, что мы еще пешком под стол ходили, а он уже совершал свои эпизоды. В основном у серийников много эпизодов бывает, они же не убивают. Но по продолжительности уголовной деятельности такого человека вообще не было в криминальной истории Москвы.
— Как все-таки удалось составить его фоторобот? Ведь жертвы Макаренкова и в глаза не видели!
— Использовали методику когнитивного интервью. Обычно при допросе из потерпевшего стараются получить максимум информации за короткий срок. А здесь в первую очередь идет расслабление человека, чтобы он избавился от комплекса тревожности. Ведь обычно потерпевшая, которую избили, изнасиловали, вещи отняли, унижена и оскорблена. Ей сложно говорить, так как следователи обычно молодые мальчики. Кстати, поэтому на медобследовании врачу в белом халате она всегда рассказывает больше, так как воспринимает его просто как специалиста. Сначала человека располагают к себе, говорят, что ничего не надо стыдиться: «Не спешите, закройте глаза, вспомните, как это было». Потом уточняется каждый элемент движения по маршруту: «А как вы двигались, вы помните, что он шел за вами?». Потом говорят, что все показания важны, что она помогла еще много маньяков поймать, оказала неоценимую помощь. Жертва должна чувствовать, что она — элемент карающей системы.
На самом деле самые простые следственные действия — проверка показаний на месте. Находясь на том же самом месте, человек вспоминает все. Видимо, существуют какие-то энергетические следы в пространстве. Не зря у нас проверка показаний на месте — самое главное следственное действие. Потому что еще сто лет назад подмечено: приводишь бандита на место — и он начинает вспоминать такие подробности, которые он до этого даже не помнил.
— А экспертиза в НИИ МВД? Она вам помогла?
— Там очень увлеченные люди работают. Хотя, конечно, сложно ловить человека, когда про него известно, что «это ретроградный амнезионный педофил с деструктивной психикой»? Скажите лучше, где он живет, где работает? Напишите: скорее всего, он работает водителем автобуса или воспитателем детского сада. И третий, наименее вероятный вариант — токарем-пекарем.
Шучу, конечно. На самом деле они огромную исследовательскую работу провели. Прочитали все наши протоколы, показания, составили свою карту, портрет. Это нам очень помогло.
— Что поразило вас, когда поднимали старые эпизоды по Макаренкову?
— Больше всего — случаи, когда за него в тюрьму попадали совсем другие люди. Например, один отставной военный был задержан еще в 70-х годах. Шел за женщиной от трамвайной остановки, в кармане удавка. Сказал, что хотел женщину защитить, знал, что в районе неспокойно. Может, хотел преступника связать этой веревкой? Тогда подумали: вот он, маньяк. Но ему повезло — пока он сидел в изоляторе трое суток, был эпизод новый совершен.
Еще одного — в 80-е это было — женщина заметила в кустах. Работяга какой-то. Он говорит: «Я домой шел, остановился покурить… А женщина решила, что я маньяк и в кустах сижу». Потерпевшие ведь тоже странные могут быть. Может, она на кого-то злость затаила, а выместила на первом встречном? Его задержали — потом отпустили, к счастью.
А случай со школьником, который взял на себя убийство нашего маньяка, совершенное им в 1973 году в Тушине, мы нашли в архиве, когда в 2011–2012 годах проверяли старые дела.
— Когда его первый раз привели, что начал рассказывать?
— Да ничего — спать очень хотел. Он же ночами женщин искал, поэтому все время засыпал.
О себе Макаренков вообще говорить не любит. Разведен, раньше работал водолазом в Северном округе Москвы. А до этого был простым токарем на заводе. Потом вышел на пенсию, подрабатывал частным извозом. Любил мастерить, поэтому дома нашли много столярных инструментов. Да, еще одна деталь: Макаренков — заядлый спортсмен. В детстве и юношестве играл в хоккей, потом увлекся гиревым спортом, на роликах катался. Ну и, конечно, велосипед.
Стандартная биография простого работяги, не хватающего звезд с неба. Если бы не его криминальный список. На совести этого человека, орудовавшего 40 лет в столице, огромное количество преступлений.
— Вообще в год происходит от 5 до 10 серий нападений, — объясняет мой собеседник из штаба по поимке маньяка. Но, как правило, они раскрываются: любой серийник начинает допускать ошибки. Вот у нас недавно был маньяк в розовой футболке — насиловал девочек в подъездах. Искали его, искали, а он закрывал лицо от камер воротом футболки и забегал на «плечах» за ребенком в подъезд. И что в итоге? В очередной раз подбегает он к девочке, которая открывает дверь подъезда, а домофон не срабатывает. Чтобы не вызвать подозрений, ему приходится помогать ребенку. И камера запечатлела его во всех ракурсах. Нам потом человек семь позвонили, сказали, кто это…
А дело «деда-маньяка» интересно тем, что мы еще пешком под стол ходили, а он уже совершал свои эпизоды. В основном у серийников много эпизодов бывает, они же не убивают. Но по продолжительности уголовной деятельности такого человека вообще не было в криминальной истории Москвы.
— Как все-таки удалось составить его фоторобот? Ведь жертвы Макаренкова и в глаза не видели!
— Использовали методику когнитивного интервью. Обычно при допросе из потерпевшего стараются получить максимум информации за короткий срок. А здесь в первую очередь идет расслабление человека, чтобы он избавился от комплекса тревожности. Ведь обычно потерпевшая, которую избили, изнасиловали, вещи отняли, унижена и оскорблена. Ей сложно говорить, так как следователи обычно молодые мальчики. Кстати, поэтому на медобследовании врачу в белом халате она всегда рассказывает больше, так как воспринимает его просто как специалиста. Сначала человека располагают к себе, говорят, что ничего не надо стыдиться: «Не спешите, закройте глаза, вспомните, как это было». Потом уточняется каждый элемент движения по маршруту: «А как вы двигались, вы помните, что он шел за вами?». Потом говорят, что все показания важны, что она помогла еще много маньяков поймать, оказала неоценимую помощь. Жертва должна чувствовать, что она — элемент карающей системы.
На самом деле самые простые следственные действия — проверка показаний на месте. Находясь на том же самом месте, человек вспоминает все. Видимо, существуют какие-то энергетические следы в пространстве. Не зря у нас проверка показаний на месте — самое главное следственное действие. Потому что еще сто лет назад подмечено: приводишь бандита на место — и он начинает вспоминать такие подробности, которые он до этого даже не помнил.
— А экспертиза в НИИ МВД? Она вам помогла?
— Там очень увлеченные люди работают. Хотя, конечно, сложно ловить человека, когда про него известно, что «это ретроградный амнезионный педофил с деструктивной психикой»? Скажите лучше, где он живет, где работает? Напишите: скорее всего, он работает водителем автобуса или воспитателем детского сада. И третий, наименее вероятный вариант — токарем-пекарем.
Шучу, конечно. На самом деле они огромную исследовательскую работу провели. Прочитали все наши протоколы, показания, составили свою карту, портрет. Это нам очень помогло.
— Что поразило вас, когда поднимали старые эпизоды по Макаренкову?
— Больше всего — случаи, когда за него в тюрьму попадали совсем другие люди. Например, один отставной военный был задержан еще в 70-х годах. Шел за женщиной от трамвайной остановки, в кармане удавка. Сказал, что хотел женщину защитить, знал, что в районе неспокойно. Может, хотел преступника связать этой веревкой? Тогда подумали: вот он, маньяк. Но ему повезло — пока он сидел в изоляторе трое суток, был эпизод новый совершен.
Еще одного — в 80-е это было — женщина заметила в кустах. Работяга какой-то. Он говорит: «Я домой шел, остановился покурить… А женщина решила, что я маньяк и в кустах сижу». Потерпевшие ведь тоже странные могут быть. Может, она на кого-то злость затаила, а выместила на первом встречном? Его задержали — потом отпустили, к счастью.
А случай со школьником, который взял на себя убийство нашего маньяка, совершенное им в 1973 году в Тушине, мы нашли в архиве, когда в 2011–2012 годах проверяли старые дела.
Страница 3 из 4
