Мария Николаевна Тарновская…
Добавить в моё избранное
9 мин, 1 сек 214
На следующий день после покушения австрийская полиция задержала в венской гостинице Доната Прилукова. Прямо в поезде, идущем в Вену, арестовали Марию Тарновскую и ее горничную Элизу Перье.
Следствие тянулось два с половиной года, показания обвиняемых и свидетелей необходимо было перевести с русского на итальянский. Допросили 250 свидетелей, привлекли 22 эксперта, из них 9 психиатров. Результатом работы итальянской юстиции стали 34 увесистых тома на трех языках: русском, итальянском и французском. И только 4 марта 1910 года в Венеции начался суд над Николаем Наумовым, Марией Тарновской, Донатом Прилуковым и Элизой Перье.
Зал суда напоминал театр в день долгожданной премьеры. В Венецию съехались сотни журналистов. Итальянцы прозвали Марию angelo nero («Чёрный ангeл»).
Тарновская защищалась изобретательно, изображая себя жертвой и игрушкой в хитросплетениях чужих страстей. Вот её слова: «Разве я, в самом деле, авантюристка, преступница, убийца, какой меня изображают? Если я не являюсь конкуренткой на приз за добродетель, то все, по крайней мере, убедятся, что я больная слабая женщина, а не мегера и демоническая натура».
Рассказывали, что во время судебного процесса в Венеции ежедневно меняли карабинеров, сопровождавших графиню в суд — из боязни, что и на них подействует магия «Чёрного ангела».
Не было сколько-нибудь известной в мире газеты, которая не аккредитовала бы на процессе своего корреспондента. Репортажи из Венеции всю весну увеличивали тираж и «Нью-Йорк таймс» и«Матэн» и«Русского слова». В зале суда — художник Эдгар Дега, великая французская актриса Режан. Но и те, кто не попал в зал суда, простые венецианцы, страстно интересовались происходящим. Тарновская вызвала всеобщее возмущение, ее называли «проклятая богом». На фасаде дома, где был убит Комаровский, появился лозунг «Тарновскую — на галеры!».
20 мая суд закончился. Суд не поддался на уловки обвиняемых и их адвокатов — от наказания освободили лишь одну Перье. Тарновскую же осудили на восемь лет исправительных работ в Венеции, на соляных промыслах. Наумов был приговорен к трем годам, а Прилуков — к десяти годам тюрьмы. Кара могла быть и более суровой, но подсудимых признали виновными не в убийстве, а в покушении на убийство, посчитав, что Комаровский умер в результате неудачного лечения.
В Киеве о Тарновской ещё долго не забывали. В газете «Южная копейка» даже печатали из номера в номер роман о ней.
Графиня выходит из тюрьмы 10 июня 1915 года и продолжает жить в Италии.
После революции её муж Васюк (Василий Тарновский) эмигрировал. Что же касается дальнейшей судьбы Марии Николаевны, то, согласно одной из версий, в неё заочно влюбился некий американский миллионер, и после того как она отбыла наказание, будто бы женился на ней и увез жену в Штаты. По другой — во Франции, в 1921 году, ею увлекся один американский офицер, с которым они вместе отправились в Южную Америку. Якобы там она прожила всю оставшуюся жизнь и умерла в возрасте семидесяти лет.
Следствие тянулось два с половиной года, показания обвиняемых и свидетелей необходимо было перевести с русского на итальянский. Допросили 250 свидетелей, привлекли 22 эксперта, из них 9 психиатров. Результатом работы итальянской юстиции стали 34 увесистых тома на трех языках: русском, итальянском и французском. И только 4 марта 1910 года в Венеции начался суд над Николаем Наумовым, Марией Тарновской, Донатом Прилуковым и Элизой Перье.
Зал суда напоминал театр в день долгожданной премьеры. В Венецию съехались сотни журналистов. Итальянцы прозвали Марию angelo nero («Чёрный ангeл»).
Тарновская защищалась изобретательно, изображая себя жертвой и игрушкой в хитросплетениях чужих страстей. Вот её слова: «Разве я, в самом деле, авантюристка, преступница, убийца, какой меня изображают? Если я не являюсь конкуренткой на приз за добродетель, то все, по крайней мере, убедятся, что я больная слабая женщина, а не мегера и демоническая натура».
Рассказывали, что во время судебного процесса в Венеции ежедневно меняли карабинеров, сопровождавших графиню в суд — из боязни, что и на них подействует магия «Чёрного ангела».
Не было сколько-нибудь известной в мире газеты, которая не аккредитовала бы на процессе своего корреспондента. Репортажи из Венеции всю весну увеличивали тираж и «Нью-Йорк таймс» и«Матэн» и«Русского слова». В зале суда — художник Эдгар Дега, великая французская актриса Режан. Но и те, кто не попал в зал суда, простые венецианцы, страстно интересовались происходящим. Тарновская вызвала всеобщее возмущение, ее называли «проклятая богом». На фасаде дома, где был убит Комаровский, появился лозунг «Тарновскую — на галеры!».
20 мая суд закончился. Суд не поддался на уловки обвиняемых и их адвокатов — от наказания освободили лишь одну Перье. Тарновскую же осудили на восемь лет исправительных работ в Венеции, на соляных промыслах. Наумов был приговорен к трем годам, а Прилуков — к десяти годам тюрьмы. Кара могла быть и более суровой, но подсудимых признали виновными не в убийстве, а в покушении на убийство, посчитав, что Комаровский умер в результате неудачного лечения.
В Киеве о Тарновской ещё долго не забывали. В газете «Южная копейка» даже печатали из номера в номер роман о ней.
Графиня выходит из тюрьмы 10 июня 1915 года и продолжает жить в Италии.
После революции её муж Васюк (Василий Тарновский) эмигрировал. Что же касается дальнейшей судьбы Марии Николаевны, то, согласно одной из версий, в неё заочно влюбился некий американский миллионер, и после того как она отбыла наказание, будто бы женился на ней и увез жену в Штаты. По другой — во Франции, в 1921 году, ею увлекся один американский офицер, с которым они вместе отправились в Южную Америку. Якобы там она прожила всю оставшуюся жизнь и умерла в возрасте семидесяти лет.
Страница 3 из 3
