Александр Пичушкин. Партия проиграна

Суд и приговор

В июне 2007 года прокуратура города Москвы закончила расследование уголовного дела Александра Пичушкина. Ему было предъявлено обвинение в совершении 52 умышленных преступлений, преимущественно на территории Битцевского парка.

13 августа 2007 года в Московском городском суде начались предварительные слушания по делу Александра Пичушкина, обвиняемого в убийстве 48 человек и покушении на убийство ещё трёх человек. Подсудимому было предъявлено обвинение по статье 105 Уголовного кодекса России «Убийство двух или более лиц, находящихся в заведомо беспомощном состоянии, совершённое с особой жестокостью». По делу проходили 41 потерпевший и 98 свидетелей обвинения. Суд удовлетворил ходатайство обвиняемого о рассмотрении его дела коллегией присяжных и объявил, что процесс будет открытым.

Назначенный адвокат подсудимого Павел Иванников сообщил, что его подзащитный признаёт вину в полном объёме. Точное количество жертв «Битцевского маньяка» до сих пор не известно.

На допросе в суде Пичушкин вел себя нагло и вызывающе, стараясь соответствовать придуманному им самим образу.

Правда, с цифрами вышла неувязка: Пичушкин уверял, что его жертвами стали 63 человека, в то время как следствие смогло доказать лишь 48 убийств и три покушения на убийство. Когда суд и присяжные приступили к допросу подсудимого, вновь начался спор о количестве убитых.

— Было бы несправедливо забыть 12 человек, — заявил Пичушкин из своего прозрачного вольера (на заседаниях все его реплики стенографировались.

— Авт.).

— Меня это коробит. Прокуратура знает, о чем я говорю. Ее не интересуют эти люди, хотя трупы их найдены. Ну и ладно. Мне же проще.

И с расстановкой принялся рассказывать о своем первом убийстве, совершенном в 18-летнем возрасте:

— В этом возрасте я уже четко знал, что мне надо убивать. Однако опыта не было, и я приглядел сообщника — однокурсника Мишу Одийчука. Он был крепкий, не болтливый, пунктуальный. Он согласился пойти и замочить человека. Но за два месяца до убийства я понял, что его готовность — только мальчишество. Для него это была игра. Но не для меня… На убийство ведь не каждый способен. Я понял, что он не потянет, и решил завалить его. Только попадаться-то мне совсем не хотелось! Обдумывал долго. Сначала решил закопать. Или утопить в пруду. Но такой способ избавления от тела был хлопотен. Хотелось чего-то поспокойнее. В результате остановил выбор на канализационном колодце. Вместе с Одийчуком мы бродили по Битцевскому лесопарку и искали подходящий колодец. Он не знал, что ищет себе могилу. Мы спускались в колодцы, исследовали. Я пытался понять, куда вся эта мутотень вытекает. 27 июля 1992 года я сказал Михаилу, что приметил человека. Что он сидит и ждет нас возле колодца, и мы его замочим. Я вышел с собакой. Моя догадка подтвердилась — Одийчук пришел в лес только затем, чтобы сказать: «Давай не будем никого убивать». С собой он, как я сказал, принес бельевую веревку и фонарь. Отдал мне и уже собрался уходить. Я привязал собаку к кусту и намотал веревку на запястье. Резко накинул веревку ему на шею, у меня ловко получилось. Он обомлел. Барахтался, как необъезженный конь. Кровь пошла изо рта и из носа. Бился в конвульсиях долго. Тело я сбросил в колодец. Концы в буквальном смысле в воду.

Александр Пичушкин остановился и перевел дух. После продолжил, медленно и твердо произнося слова:

— Первое убийство — это как первая любовь. Я очень долго оставался под впечатлением, убив близкого мне человека. Тогда с Одийчуком я чуть не вляпался. Единственный раз за все 63 эпизода меня вызвали в милицию. А у меня еще раны на руках от веревки не зажили. (Как рассказал свидетель Коломийцев, как-то за пивом его товарищ по столярно-плотницкому отделению ПТУ-66 Александр Пичушкин показал две расписки, подписанные учащимися Михаилом Одийчуком и Лаврухиным, где говорилось, что оба могут «добровольно уйти из жизни». Пичушкин объяснил, что Одийчук и Лаврухин заняли у него деньги и таким необычным образом дали кредитору гарантии их возврата. Вскоре без вести пропал Михаил Одийчук. Его родные обратились в правоохранительные органы, после чего Пичушкин был вызван на допрос, но подозрений не вызвал.) Я сказал операм, что расписки — это только ребячество. «Если мы найдем труп — ты сядешь». Но не нашли. Канализационный колодец — это уникальное явление, — гордо заметил подсудимый.

— Трупы просто исчезали в нем, и менты не могли ничего найти. Уголовное дело не завели. А я после этого 14 лет что хотел, то и делал.

— Даже если предположить, — сказал Александр Пичушкин бодро, — что в тюрьме я просижу 60 лет, то есть целую человеческую жизнь, то получится по году за каждое убийство. За кражу дают больше! А если меня убьют, то убьют один раз. То есть в проигрыше я не останусь с любым приговором. А приговор мне, в принципе, известен…

Высказавшись, подсудимый вернулся к обстоятельствам последних семи убийств.