Сергей Александрович Головкин (26 ноября 1959, Москва, СССР — 2 августа 1996, Москва) — советский и российский серийный убийца, садист, гомосексуалист-педофил, некрофил и каннибал. До того, как был пойман, получил широкую анонимную известность под прозвищем «Фишер».
Добавить в моё избранное
71 мин, 22 сек 7320
По дороге Головкин предложил совершить кражу в одной из дач, для чего попросил мальчика забраться в багажник автомобиля, чтобы его не заметил дачный сторож. Тот безропотно согласился и забрался в багажник. Багажник был со всех сторон изнутри обклеен войлоком. Отверстия для дыхания выходили в днище. Кричи — не докричишься. Все было все предусмотрено. Старательно объезжая посты ГАИ, другие места, где возможно было появление милиции, он быстро ехал к себе в Горки-10. Впрочем, тогда до криминальных катаклизмов было еще далеко, в багажники частных автомобилей патрульные службы заглядывали редко. А в этих бежевых «Жигулях» лежал ребенок.
Приехав в Горки, Головкин быстро загнал машину в гараж, закрыл ворота на щеколду. Оборудованного подвала у него тогда еще не было. И существовал риск, что кто-нибудь, проходя мимо, может услышать крики жертвы, поэтому маньяк был осторожен. Он выпустил ребенка из багажника и попросил того перебраться в салон автомобиля. Мальчик вел себя спокойно, ни о чем не догадываясь. Головкин потребовал, чтобы мальчик разделся догола и изнасиловал ребенка. Затем Головкин вывел жертву из машины и, накинув мальчику на шею петлю, повесил на скобе, вбитой в стену гаража. Ноги ребенка касались земли, и тогда, с целью «додушить» мальчика Головкин дернул за ноги и таким образом убил его.
Вся процедура с момента приезда в гараж и до помещения трупа в мешок заняла примерно один час. Позже, несмотря на и без того сильные эмоции, связанные с этим убийством, Головкин даже пожалеет, что все так быстро закончилось. Мешок с трупом Головкин положил в багажник и поехал в лесничество. Он отошел от дороги на несколько сотен метров, опасаясь проезжающих по шоссе автомашин. Выкопал в лесу яму, чтобы спрятать труп мальчика. Когда маньяк принес из автомашины труп мальчика и вывалил его из мешка, у него опять возникло половое возбуждение и тогда, чтобы его удовлетворить, здесь же у края ямы он с помощью ножа расчленил труп. Во время всех этих манипуляций с трупом, особенно при выемке внутренних органов, как говорил Головкин на допросах наступало «удовлетворение».
После расчленения все части тела Головкин сбросил в яму, закопал землей и замаскировал дерном. Затем отъехал чуть дальше и на этой же стороне от дороги сжег в мешке одежду мальчика, проследив, чтобы всёполностью сгорел и не было много дыма от костра. После разбросал кострище. Головкин опасался быть пойманным с поличным при вывозке трупов и старался вывозить трупы вечером до 23 часов. Это было обусловлено графиком работы сотрудников ГАИ.
Когда почти через год были найдены останки Сережи, следствие по делу «Удава— Фишера» почти сразу предположило, что это дело рук того же маньяка, который в 1986 году убил детей под Катуаром и у пионерского лагеря«Звездный». И второй раз местом преступления стал Одинцовский район Московской области. И если в восемьдесят шестом у него не было «стационара» — постоянного места, где он мог разделывать трупы, теперь следствие понимало, что он смог найти себе«убежище». Он шел охотиться на детей, но в этом был элемент случайности. Удав никогда не знал заранее, кто будет его жертвой, он «снимал» любого, практически первого встречного. Он мог стоять и караулить того, кто попадется. Тогда, в восемьдесят шестом, Удав убивал там, где нападал. И первые тела практически не прятал.
Тогда, летом 1990 года, впервые в поле зрения следствия попал Московский конный завод № 1. Но среди его работников мужчины, разбирающегося в анатомии, не интересующегося женщинами, но зато умеющего находить контакт с мальчишками, как будто бы не было. Директор мог думать о своем зоотехнике первой категории, лауреате серебряной медали ВДНХ СССР С. А. Головкине только, как о передовике производства. Остальные селекционеры, занимаясь искусственным оплодотворением, обслуживали за смену две-три кобылы, а Головкин — семь-восемь. Когда надо было снимать шкуру с павшей лошади, никого не допросишься. Неохота пачкаться. А Головкин — всегда, пожалуйста.
Следствие появилось на конном заводе и прошло мимо настоящего преступника, который к тому же в это время был в очередном заслуженном отпуске и был очень занят — готовился к новому преступлению.
Весной 1990 года, когда земля прогрелась и подсохла, Головкин занялся обустройством погреба. Он углубил и расширил погреб. Теперь даже он сам, при его высоком росте не мог дотянуться там до потолка. Провел туда свет, со всех сторон забетонировал, укрепил в стенах специальные скобы, крючья. Был убежден, что после того, как там стало просторно, тихо, даже если кто-то будет кричать, то при закрытой крышке погреба вряд ли кто услышит…
Купил две паяльные лампы. Оцинкованную железную хозяйственную ванну. Теперь он надежно застраховался от случайностей и добился воплощения мечты своей жизни — он мог пытать. Здесь этот убийца проводил лучшие часы своей жизни. Домашний застенок. Частный ад.
Сознание маньяка давно определило самый привлекательный для него физический тип мальчика.
Приехав в Горки, Головкин быстро загнал машину в гараж, закрыл ворота на щеколду. Оборудованного подвала у него тогда еще не было. И существовал риск, что кто-нибудь, проходя мимо, может услышать крики жертвы, поэтому маньяк был осторожен. Он выпустил ребенка из багажника и попросил того перебраться в салон автомобиля. Мальчик вел себя спокойно, ни о чем не догадываясь. Головкин потребовал, чтобы мальчик разделся догола и изнасиловал ребенка. Затем Головкин вывел жертву из машины и, накинув мальчику на шею петлю, повесил на скобе, вбитой в стену гаража. Ноги ребенка касались земли, и тогда, с целью «додушить» мальчика Головкин дернул за ноги и таким образом убил его.
Вся процедура с момента приезда в гараж и до помещения трупа в мешок заняла примерно один час. Позже, несмотря на и без того сильные эмоции, связанные с этим убийством, Головкин даже пожалеет, что все так быстро закончилось. Мешок с трупом Головкин положил в багажник и поехал в лесничество. Он отошел от дороги на несколько сотен метров, опасаясь проезжающих по шоссе автомашин. Выкопал в лесу яму, чтобы спрятать труп мальчика. Когда маньяк принес из автомашины труп мальчика и вывалил его из мешка, у него опять возникло половое возбуждение и тогда, чтобы его удовлетворить, здесь же у края ямы он с помощью ножа расчленил труп. Во время всех этих манипуляций с трупом, особенно при выемке внутренних органов, как говорил Головкин на допросах наступало «удовлетворение».
После расчленения все части тела Головкин сбросил в яму, закопал землей и замаскировал дерном. Затем отъехал чуть дальше и на этой же стороне от дороги сжег в мешке одежду мальчика, проследив, чтобы всёполностью сгорел и не было много дыма от костра. После разбросал кострище. Головкин опасался быть пойманным с поличным при вывозке трупов и старался вывозить трупы вечером до 23 часов. Это было обусловлено графиком работы сотрудников ГАИ.
Когда почти через год были найдены останки Сережи, следствие по делу «Удава— Фишера» почти сразу предположило, что это дело рук того же маньяка, который в 1986 году убил детей под Катуаром и у пионерского лагеря«Звездный». И второй раз местом преступления стал Одинцовский район Московской области. И если в восемьдесят шестом у него не было «стационара» — постоянного места, где он мог разделывать трупы, теперь следствие понимало, что он смог найти себе«убежище». Он шел охотиться на детей, но в этом был элемент случайности. Удав никогда не знал заранее, кто будет его жертвой, он «снимал» любого, практически первого встречного. Он мог стоять и караулить того, кто попадется. Тогда, в восемьдесят шестом, Удав убивал там, где нападал. И первые тела практически не прятал.
Тогда, летом 1990 года, впервые в поле зрения следствия попал Московский конный завод № 1. Но среди его работников мужчины, разбирающегося в анатомии, не интересующегося женщинами, но зато умеющего находить контакт с мальчишками, как будто бы не было. Директор мог думать о своем зоотехнике первой категории, лауреате серебряной медали ВДНХ СССР С. А. Головкине только, как о передовике производства. Остальные селекционеры, занимаясь искусственным оплодотворением, обслуживали за смену две-три кобылы, а Головкин — семь-восемь. Когда надо было снимать шкуру с павшей лошади, никого не допросишься. Неохота пачкаться. А Головкин — всегда, пожалуйста.
Следствие появилось на конном заводе и прошло мимо настоящего преступника, который к тому же в это время был в очередном заслуженном отпуске и был очень занят — готовился к новому преступлению.
Весной 1990 года, когда земля прогрелась и подсохла, Головкин занялся обустройством погреба. Он углубил и расширил погреб. Теперь даже он сам, при его высоком росте не мог дотянуться там до потолка. Провел туда свет, со всех сторон забетонировал, укрепил в стенах специальные скобы, крючья. Был убежден, что после того, как там стало просторно, тихо, даже если кто-то будет кричать, то при закрытой крышке погреба вряд ли кто услышит…
Купил две паяльные лампы. Оцинкованную железную хозяйственную ванну. Теперь он надежно застраховался от случайностей и добился воплощения мечты своей жизни — он мог пытать. Здесь этот убийца проводил лучшие часы своей жизни. Домашний застенок. Частный ад.
Сознание маньяка давно определило самый привлекательный для него физический тип мальчика.
Страница 10 из 21
