Сергей Александрович Головкин (26 ноября 1959, Москва, СССР — 2 августа 1996, Москва) — советский и российский серийный убийца, садист, гомосексуалист-педофил, некрофил и каннибал. До того, как был пойман, получил широкую анонимную известность под прозвищем «Фишер».
Добавить в моё избранное
71 мин, 22 сек 7303
Требовал от детей никому ни о чем не рассказывать, приходить к нему какими-нибудь окольными путями, следить, нет ли «хвостов». Тайна — это тоже привлекательно.
Олегу тогда было 14 лет, и он часто пропадал на конюшне у дяди Сережи. Мальчик к нему очень привязался, так как старший товарищ был знатоком своего дела, очень любил лошадей, много рассказывал об их поведении, характерах, привычках, работе на ипподромах, проведении скачек. Впрочем, на сексуальные темы дядя Сережа никогда разговоров не заводил. Окружая себя детьми, Головкин не делал попыток удовлетворить с ними свои сексуальные потребности. Памятую о неудаче с подростком которого он пытался напоить и склонить к сексу, он боялся разоблачения.
Однажды Головкин предложил мальчику поехать в Кубинку помочь убрать картошку, даже обещал за это дать 10 рублей, но Олег от денег отказался, так как «считал Головкина своим другом». У дяди Сережи даже такое заурядное дело было окружено завесой таинственности, поэтому он предложил добираться до Жаворонков по одному и найти друг друга уже во втором вагоне от хвоста электрички идущей в Можайск.
На станции Портновская они сошли. Здесь Головкин сказал, что обманул Олега, никакую картошку убирать не нужно. Пояснил, что пригласил его, как лучшего друга, чтобы осмотреть землянку, где «находятся старинные уздечки и оружие» и помочь перенести эти вещи для музея, который собирался организовать на территории конезавода. При этом подчеркнул, что не хочет, чтобы кто-то знал дорогу, для чего завязал Олегу глаза черным платком, и зачем-то — руки брезентовым ремнем. Головкин повел его в чащу, несколько раз резко меняя направление движения. Заставлял перелезать через поваленные деревья, продираться через колючий ельник. Власть над ребенком доставляла ему удовольствие. По дороге Головкин спросил мальчика: не говорил ли тот кому-нибудь, куда поехал и с кем. Мальчик сказал, что нет. Потом спросил еще раз и еще. Как педагог, Головкин умел быть замечательно нудным. И он, стыдливо признался, что попросил у матери денег на поездку, поэтому она была в курсе, куда и с кем собирался ехать сын. Маньяк сразу остановился, усадил мальчика на пенек и, велев ждать его и не беспокоиться, пошел в сторону. Это был слишком большой риск пытаться убить знакомого. Его вычислят элементарно.
Он вернулся минуты через две и сказал, что их опередили. Кто-то обнаружил землянку, и теперь там пусто. Поэтому нужно как можно скорее возвращаться домой. На обратном пути Головкин просто заклинал мальчика никому ни о чем не рассказывать. Позже при встречах повторял это. А когда прошло некоторое время и никаких страшных последствий не начатого преступления не случилось, Головкин попробовал уговорить Олега поехать с ним еще куда-нибудь, однако «смотрел при этом как-то странно» настораживающе. Мальчик отказался.
А потом у Головкина был отпуск и был страшный четверг 10 июля. Как говорил позже сам Головкин, он прекрасно помнит даты первых двух убийств, потому что они «врезались ему в память».
После первого убийства его вскоре «вновь потянуло» совершить новое. С этой целью он несколько раз приезжал на электричке на станцию Часцовская, шел по дороге, ведущей к дачам от Можайского шоссе, и подходил к пионерскому лагерю«Звездный». К этому лагерю он выходил неоднократно, так как желание найти и убить мальчика «было очень сильным».
Подростка Головкин заметил тогда, когда тот пролез через дырку в заборе и побежал в лес. Там он остановился и закурил. Все было очень похоже на его первый эксперимент, который так и не закончился убийством, все кроме одного — Головкин переступил невидимый порог, отделявший его точки невозврата.
Наблюдавший за подростком из леса маньяк, подошел к мальчику сзади, схватил его за одежду, и угрожая ножом увел вглубь леса. По дороге связал ему руки веревкой за спиной, на глаза натянул свою кепку и направился к месту, которое выбрал по ходу движения. Перед тем как повесить подростка, он велел ему раздеться и склонил к оральному сексу. Мальчик был так испуган, что и не подумал оказывать сопротивление насильнику. После Головкин одел на его шею петлю и снял с глаз кепку. Закричать ребенок не успел — Головкин, потянув за конец веревки, повесил подростка и зафиксировал труп на дереве. Сначала он вырезал у потерпевшего половые органы, одним фрагментом, затем нанес несколько ударов ножом в область спины и груди. Все эти действия вызывали у него, как он говорил позже «эмоциональный подъем, хотелось находиться рядом с телом, проводить различные манипуляции, что-то вырезать» получать от этого«внутреннее удовольствие». Прежде в часы фантазирования он всегда представлял, как вырезает половые органы. На трупе подростка он сделал это впервые, при этом у него наступил «еще больший подъем, внутреннее удовлетворение». Это возникло также от того, что потерпевший соответствовал его идеалам.
После достижения «полного удовлетворения» Головкин вынул тело подростка из петли и отрезал ему голову.
Олегу тогда было 14 лет, и он часто пропадал на конюшне у дяди Сережи. Мальчик к нему очень привязался, так как старший товарищ был знатоком своего дела, очень любил лошадей, много рассказывал об их поведении, характерах, привычках, работе на ипподромах, проведении скачек. Впрочем, на сексуальные темы дядя Сережа никогда разговоров не заводил. Окружая себя детьми, Головкин не делал попыток удовлетворить с ними свои сексуальные потребности. Памятую о неудаче с подростком которого он пытался напоить и склонить к сексу, он боялся разоблачения.
Однажды Головкин предложил мальчику поехать в Кубинку помочь убрать картошку, даже обещал за это дать 10 рублей, но Олег от денег отказался, так как «считал Головкина своим другом». У дяди Сережи даже такое заурядное дело было окружено завесой таинственности, поэтому он предложил добираться до Жаворонков по одному и найти друг друга уже во втором вагоне от хвоста электрички идущей в Можайск.
На станции Портновская они сошли. Здесь Головкин сказал, что обманул Олега, никакую картошку убирать не нужно. Пояснил, что пригласил его, как лучшего друга, чтобы осмотреть землянку, где «находятся старинные уздечки и оружие» и помочь перенести эти вещи для музея, который собирался организовать на территории конезавода. При этом подчеркнул, что не хочет, чтобы кто-то знал дорогу, для чего завязал Олегу глаза черным платком, и зачем-то — руки брезентовым ремнем. Головкин повел его в чащу, несколько раз резко меняя направление движения. Заставлял перелезать через поваленные деревья, продираться через колючий ельник. Власть над ребенком доставляла ему удовольствие. По дороге Головкин спросил мальчика: не говорил ли тот кому-нибудь, куда поехал и с кем. Мальчик сказал, что нет. Потом спросил еще раз и еще. Как педагог, Головкин умел быть замечательно нудным. И он, стыдливо признался, что попросил у матери денег на поездку, поэтому она была в курсе, куда и с кем собирался ехать сын. Маньяк сразу остановился, усадил мальчика на пенек и, велев ждать его и не беспокоиться, пошел в сторону. Это был слишком большой риск пытаться убить знакомого. Его вычислят элементарно.
Он вернулся минуты через две и сказал, что их опередили. Кто-то обнаружил землянку, и теперь там пусто. Поэтому нужно как можно скорее возвращаться домой. На обратном пути Головкин просто заклинал мальчика никому ни о чем не рассказывать. Позже при встречах повторял это. А когда прошло некоторое время и никаких страшных последствий не начатого преступления не случилось, Головкин попробовал уговорить Олега поехать с ним еще куда-нибудь, однако «смотрел при этом как-то странно» настораживающе. Мальчик отказался.
А потом у Головкина был отпуск и был страшный четверг 10 июля. Как говорил позже сам Головкин, он прекрасно помнит даты первых двух убийств, потому что они «врезались ему в память».
После первого убийства его вскоре «вновь потянуло» совершить новое. С этой целью он несколько раз приезжал на электричке на станцию Часцовская, шел по дороге, ведущей к дачам от Можайского шоссе, и подходил к пионерскому лагерю«Звездный». К этому лагерю он выходил неоднократно, так как желание найти и убить мальчика «было очень сильным».
Подростка Головкин заметил тогда, когда тот пролез через дырку в заборе и побежал в лес. Там он остановился и закурил. Все было очень похоже на его первый эксперимент, который так и не закончился убийством, все кроме одного — Головкин переступил невидимый порог, отделявший его точки невозврата.
Наблюдавший за подростком из леса маньяк, подошел к мальчику сзади, схватил его за одежду, и угрожая ножом увел вглубь леса. По дороге связал ему руки веревкой за спиной, на глаза натянул свою кепку и направился к месту, которое выбрал по ходу движения. Перед тем как повесить подростка, он велел ему раздеться и склонил к оральному сексу. Мальчик был так испуган, что и не подумал оказывать сопротивление насильнику. После Головкин одел на его шею петлю и снял с глаз кепку. Закричать ребенок не успел — Головкин, потянув за конец веревки, повесил подростка и зафиксировал труп на дереве. Сначала он вырезал у потерпевшего половые органы, одним фрагментом, затем нанес несколько ударов ножом в область спины и груди. Все эти действия вызывали у него, как он говорил позже «эмоциональный подъем, хотелось находиться рядом с телом, проводить различные манипуляции, что-то вырезать» получать от этого«внутреннее удовольствие». Прежде в часы фантазирования он всегда представлял, как вырезает половые органы. На трупе подростка он сделал это впервые, при этом у него наступил «еще больший подъем, внутреннее удовлетворение». Это возникло также от того, что потерпевший соответствовал его идеалам.
После достижения «полного удовлетворения» Головкин вынул тело подростка из петли и отрезал ему голову.
Страница 5 из 21
