«Маньяк», «серийный убийца» — эти слова вызывают в памяти прежде всего«героев нашего времени» — Андрея Чикатило и Анатолия Оноприенко. Но«незаслуженно» забытым остаётся белорусский маньяк Геннадий Михасевич. По количеству убийств на территории бывшего СССР (36) он занимает почётное 3-е место после упомянутых Чикатило (53) и Оноприенко (52), но по продолжительности своей карьеры он их превосходит — 14 лет (Чикатило — 13, Оноприенко — 8).
Добавить в моё избранное
37 мин, 3 сек 12676
В редакцию газеты«Витебский рабочий» пришло письмо, в котором рассказывалось о существовании в городе фашистской организации«Патриоты Витебска» которая борется с существующим режимом, и все убийства вокруг Витебска — дело их рук. Были проверены почерка практически всего взрослого населения Витебска: изучались заявления в отделах кадров, карточки в паспортных столах и другие документы, а результата все не было.
7 ноября 1985 года возле витебской кольцевой дороги снова обнаружили труп женщины. Во рту жертвы была записка: «За измену — смерть. Борьба с легавыми и коммунистами». Стало очевидно, что письмо в редакцию и записку написал один и тот же человек. В город на Двине командировали более 100 человек со всех правоохранительных структур БССР и всего Союза, включая Прокуратуру СССР и КГБ СССР. И тогда под самыми разными предлогами милиционеры отобрали более 200 тысяч образцов почерка владельцев частного транспорта и водителей государственных автомобилей Витебска и области. Все эти бумаги свозились в УВД Витебского облисполкома. Там работали 17 экспертов-почерковедов со всего СССР. Пожалуй, все эксперты наизусть знали все особенности почерка автора письма и записки. Но отобранный милиционерами образец почерка серийного убийцы, проживавшего в Витебской области, попал в руки Михаила Букато. Безусловно, преступник старательно менял свой почерк, но индивидуальные особенности так и бросались в глаза.
Таким образом, Михаил Букато — второй человек после Н. Игнатовича, которому белорусы обязаны избавлением от маньяка.
Всего эксперты-графологи Управления КГБ проверили 556 тысяч почерков, но результата поначалу не достигли. А потом было замечено разительное сходство почерков «Патриотов Витебска» и заявления Михасевича в местком ОВД. Когда подозрение пало на него, подтвердились и другие поисковые признаки.
На задержание маньяка отправились 3 группы захвата. Но Михасевича дома не оказалось, на работе — тоже. Нашли его в соседнем селе в гостях у родственников, с упакованными чемоданами и билетом на самолёт в Одессу. Было это 9 декабря 1985 года. В момент задержания Михасевич был невозмутим и сказал жене: «Это ошибка, я скоро вернусь». Его доставили в прокуратуру, в кабинет к Николаю Игнатовичу. Следователь спросил: «Так вы и есть» Патриот Витебска«?». Михасевич молчал, не зная что ответить.
Позже сделали обыск в доме подозреваемого, обнаружили вещи убитых женщин.
Прямая речь следователя Мечислава Гриба:«В январе 1985 года я стал» самым главным милиционером Витебской области«. Сразу же начал заниматься» витебским делом«. Официально считались нераскрытыми 22 убийства. Вначале изучил материалы, а потом лично объехал все места преступлений. Каждый день первый секретарь обкома партии, председатель облисполкома и министр внутренних дел докладывали по убийствам, в Москве это было» на контроле«. Все» стояли на ушах«. Толком никто ничего не знал; действует маньяк-одиночка или группа, люди боятся, паника. В Витебске очень много было женщин. Они работали в третью смену, не хотели возвращаться» по темноте«.» Подключили«буквально всех. Выяснили, что одна из потерпевших садилась в» запорожец«красного цвета. Через месяц ее нашли убитой. Проверили все» запорожцы«области. В числе прочих» вышли«и на заведующего гаража из совхоза» Полота«Полоцкого района Геннадия Модестовича Михасевича. С ним беседовал инспектор по делам несовершеннолетних. Отчет он направил в мой штаб.»
Штаб располагался в моем кабинете, стулья, помню были такие, мягкие с красной обивкой. Ее пришлось менять, за время работы они стали «черными».
Милиционер ничего не понял, а Михасевич понял все и здорово испугался. Он написал анонимное письмо в редакцию газеты «Витебский рабочий» о том, что некие патриоты Витебска выступают против коммунистов и«легавых» и скоро придут к власти. А если кто не станет помогать, то будет то, что произошло 30 августа (1984 года; — примечание автора). Именно в этот день на участке дороги Витебск-Бешенковичи нашли трупы сразу двух девочек. Это письмо передали в КГБ. Майор Швачко видимо не нашел помощи у своего начальства и пришел ко мне. В принципе ничего экстраординарного в нем не было, ибо о происшествии 30 августа оповещалось население. Смущало только точное место преступления. Письмо решили проверить. Если первый раз опрашивали владельцев машин, то в этот раз я попросил представить их собственноручные объяснения. К Михасевичу тоже пришли. Он написал. В принципе на него никто не думал — коммунист, секретарь местной партийной организации, дружинник, трезвенник, который вообще не пьет, жена работает в магазине, двое несовершеннолетних детей. Таких не подозревают. Хочу сказать, что мы провели довольно большую работу, сделали графологическую экспертизу 600 тысяч образцов, у меня работало 22 графолога. Много было разных курьезных случаев. Подозрение пало на дежурного Первомайского отдела милиции. Дело в том, что именно 30 августа 1984 года он приехал в отделение связи, пошел в туалет и повесился.
7 ноября 1985 года возле витебской кольцевой дороги снова обнаружили труп женщины. Во рту жертвы была записка: «За измену — смерть. Борьба с легавыми и коммунистами». Стало очевидно, что письмо в редакцию и записку написал один и тот же человек. В город на Двине командировали более 100 человек со всех правоохранительных структур БССР и всего Союза, включая Прокуратуру СССР и КГБ СССР. И тогда под самыми разными предлогами милиционеры отобрали более 200 тысяч образцов почерка владельцев частного транспорта и водителей государственных автомобилей Витебска и области. Все эти бумаги свозились в УВД Витебского облисполкома. Там работали 17 экспертов-почерковедов со всего СССР. Пожалуй, все эксперты наизусть знали все особенности почерка автора письма и записки. Но отобранный милиционерами образец почерка серийного убийцы, проживавшего в Витебской области, попал в руки Михаила Букато. Безусловно, преступник старательно менял свой почерк, но индивидуальные особенности так и бросались в глаза.
Таким образом, Михаил Букато — второй человек после Н. Игнатовича, которому белорусы обязаны избавлением от маньяка.
Всего эксперты-графологи Управления КГБ проверили 556 тысяч почерков, но результата поначалу не достигли. А потом было замечено разительное сходство почерков «Патриотов Витебска» и заявления Михасевича в местком ОВД. Когда подозрение пало на него, подтвердились и другие поисковые признаки.
На задержание маньяка отправились 3 группы захвата. Но Михасевича дома не оказалось, на работе — тоже. Нашли его в соседнем селе в гостях у родственников, с упакованными чемоданами и билетом на самолёт в Одессу. Было это 9 декабря 1985 года. В момент задержания Михасевич был невозмутим и сказал жене: «Это ошибка, я скоро вернусь». Его доставили в прокуратуру, в кабинет к Николаю Игнатовичу. Следователь спросил: «Так вы и есть» Патриот Витебска«?». Михасевич молчал, не зная что ответить.
Позже сделали обыск в доме подозреваемого, обнаружили вещи убитых женщин.
Прямая речь следователя Мечислава Гриба:«В январе 1985 года я стал» самым главным милиционером Витебской области«. Сразу же начал заниматься» витебским делом«. Официально считались нераскрытыми 22 убийства. Вначале изучил материалы, а потом лично объехал все места преступлений. Каждый день первый секретарь обкома партии, председатель облисполкома и министр внутренних дел докладывали по убийствам, в Москве это было» на контроле«. Все» стояли на ушах«. Толком никто ничего не знал; действует маньяк-одиночка или группа, люди боятся, паника. В Витебске очень много было женщин. Они работали в третью смену, не хотели возвращаться» по темноте«.» Подключили«буквально всех. Выяснили, что одна из потерпевших садилась в» запорожец«красного цвета. Через месяц ее нашли убитой. Проверили все» запорожцы«области. В числе прочих» вышли«и на заведующего гаража из совхоза» Полота«Полоцкого района Геннадия Модестовича Михасевича. С ним беседовал инспектор по делам несовершеннолетних. Отчет он направил в мой штаб.»
Штаб располагался в моем кабинете, стулья, помню были такие, мягкие с красной обивкой. Ее пришлось менять, за время работы они стали «черными».
Милиционер ничего не понял, а Михасевич понял все и здорово испугался. Он написал анонимное письмо в редакцию газеты «Витебский рабочий» о том, что некие патриоты Витебска выступают против коммунистов и«легавых» и скоро придут к власти. А если кто не станет помогать, то будет то, что произошло 30 августа (1984 года; — примечание автора). Именно в этот день на участке дороги Витебск-Бешенковичи нашли трупы сразу двух девочек. Это письмо передали в КГБ. Майор Швачко видимо не нашел помощи у своего начальства и пришел ко мне. В принципе ничего экстраординарного в нем не было, ибо о происшествии 30 августа оповещалось население. Смущало только точное место преступления. Письмо решили проверить. Если первый раз опрашивали владельцев машин, то в этот раз я попросил представить их собственноручные объяснения. К Михасевичу тоже пришли. Он написал. В принципе на него никто не думал — коммунист, секретарь местной партийной организации, дружинник, трезвенник, который вообще не пьет, жена работает в магазине, двое несовершеннолетних детей. Таких не подозревают. Хочу сказать, что мы провели довольно большую работу, сделали графологическую экспертизу 600 тысяч образцов, у меня работало 22 графолога. Много было разных курьезных случаев. Подозрение пало на дежурного Первомайского отдела милиции. Дело в том, что именно 30 августа 1984 года он приехал в отделение связи, пошел в туалет и повесился.
Страница 5 из 11
