Убийца с клятвой Гиппократа

У Максима Петрова высшее медицинское образование. Он — детский врач. До того как он начал грабить и убивать своих пациентов, Петров проработал врачом «Скорой помощи» семь лет —на самой тяжелой у медиков службе. Ему не раз приходилось спасать людей от смерти. Именно поэтому в Санкт-Петербурге долго не могли выйти на след серийного убийцы, охотившегося на пожилых женщин. Врач и убийца — понятия, по-человечески несовместимые.

За маньяком-невидимкой гонялись 3 года. Сыщики всерьез полагали, что в городе орудуют несколько банд — настолько внушителен оказался послужной список палача. 11 старушек заколоты, задушены, сожжены. 6 женщин, переживших нападение, чудом остались живы. Кому-то просто повезло — маньяк их только ограбил…

Между 1997 и 2000 годами Петров, который жил на Васильевском острове в Санкт-Петербурге, совершил 47 грабежей и серию убийств. Российские СМИ прозвали его «Доктор Смерть».

Преступления

Максим Владимирович Петров, отец троих детей и дважды муж, был хорошим специалистом, что помогло ему в преступной деятельности. Как потом Петров сам признавался оперативникам, он никогда не действовал по наводке, потому что у любого старика «всегда есть что взять».

Приходил он в дома предполагаемых жертв обычно по утрам, измерял артериальное давление и сообщал о необходимости сделать укол. Как правило, пожилые люди охотно соглашались. Петров ставил им специальные препараты, после которых пациенты теряли сознание, сам же он в это время грабил дома. Его первые жертвы оставались живы — лишь, придя в сознание, становились очевидцами кражи, однако так было лишь до поры.

Первой жертвой доктора Петрова должна была стать жительница квартиры на 12-й линии Васильевского острова. 12 октября 1998-го доктор усыпил ее, а потом открыл конфорки газовой плиты. К счастью, женщина вовремя проснулась и успела выключить газ. Аналогичный случай произошел на следующий день в том же районе, на проспекте Кима: там старушку спас муж, вернувшийся с работы.

Весной 1999 г. в квартире на Васильевском острове был обнаружен труп бывшей примы Мариинского театра Елизаветы Фирсовой. Пожилая женщина была задушена, а из ее квартиры пропали антикварные вещи. Местная прокуратура возбудила уголовное дело, однако следствие шло довольно вяло — убийца не оставил никаких следов.

Но вскоре поиски преступника активизировались — на соседней улице был найден еще один труп пенсионерки. Зоя Степанова, ветеран войны и труда, также была задушена. Орудие убийства — капроновый чулок — осталось на месте преступления. Из квартиры Степановой убийца унес все правительственные награды.

Почерк обеих расправ оказался одинаков. Причем и в том, и в другом случае никаких следов взлома на входных дверях не было. Значит, обе жертвы сами впустили в свой дом убийцу.

Опера шерстили антикварные рынки и скупщиков краденого в надежде отыскать пропавшие вещи. Убийца же тем временем не дремал.

Во время 30-го по официальной версии нападения Петров совершил первое убийство.

Второго февраля 1999-го Петрова застали в квартире в момент сбора вещей. Когда пациент уже «спал» после укола, а Петров методично обыскивал дом в поисках ценностей, неожиданно явилась дочь пациента. Так произошло первое убийство — Петрову пришлось умертвить и пациента, и нежданную гостью; отверткой в сердце он заколол дочь, а пожилую женщину задушил.

После этого стиль работы врача изменился — теперь ему приходилось более тщательно следить, чтобы пациенты «засыпали» наверняка и надолго. И он стал вводить старушкам в вену смертельный раствор анаприлина, причем«с запасом» вчетверо превышая смертельный порог (3 мг вещества при летальной дозе в 0,8 мг).

Поначалу, чтобы усыпить своих жертв, Петров использовал дорогостоящие препараты: димедрол, реланиум, фенобарбитал, но далее, для экономии средств и во избежание подозрений, стал изготавливать самодельные смеси для инъекций собственноручно — дабы не вызывать подозрения в поликлинике, где ему и без того часто приходилось выписывать понижающие давление препараты. Кстати, именно по профессионализму, с которым были сделаны все его инъекции, милиции и удалось вывести гипотезу, что убийца либо профессиональный медик, либо наркоман со стажем.

Вообще, Петров мастерски водил оперативников за нос — он не ограничивался одним городским районом, меняя места своей охоты и не давая возможности локализовать поиски. Позже стало известно, что о своих предполагаемых жертвах и их недугах он узнавал очень простым и настолько же надежным способом, в районных поликлиниках. Так, он попросту брал эту информацию из медицинских карточек больных, которые довольно легко получал в поликлиниках; позже хранение этой информации в таком доступном виде было названо халатностью.

После инъекции жертвы теряли сознание, а Петров уходил, забрав с собой различные вещи. Он снимал кольца и серьги с пациентов, забирал у них ордена и медали с бытовой техникой.