Максим Владимирович Петров (род. 14 ноября 1965) — российский врач и серийный убийца.
Добавить в моё избранное
13 мин, 58 сек 8227
Примечательно, что времени на «раскол» преступника у милиции было очень и очень мало, да к тому же одна из выживших жертв Петрова, старушка, не смогла опознать его, а, стало быть, по закону его положено было отпустить.
«Разговорить» преступника все же удалось — сначала не желавший идти на контакт, Петров начал давать показания, а вскоре хладнокровно признал все свои преступления. На допросах он был вежлив, интеллигентен, контактен. Словом, таким, каким и должен быть врач.
Как правило, такая откровенность бывает обусловлена простым желанием похвалиться своей смелостью и изобретательностью. Однако по прошествии нескольких месяцев врач твердо ушел в отказ.
С журналистами он отказывается общаться наотрез и не разрешает себя фотографировать. Считает, что журналисты сделали из него монстра.
На вопросы, а подозревала ли жена, чем он занимается — преступник отмалчивается. Вообще все, что касается семьи, Петров воспринимает очень болезненно. Он очень дорожит женой и детьми и не хочет лишний раз их травмировать.
«Маньяка из меня сделали милиционеры и журналисты, — уверял он во время судебных слушаний и в своем последнем слове.»
— Я виноват лишь в том, что под сильным психологическим давлением оговорил себя и теперь вынужден расплачиваться. При задержании мне нанесли черепно-мозговую травму, а в тюремной больнице с меня требовали по 100 долларов за каждую медицинскую справку, чтобы приобщить ее к делу. Поэтому в деле и нет ничего, что свидетельствовало бы о моих травмах«.»
Оперативники не отрицали того, что они особо не церемонились при задержании, тем более что не исключалась вероятность того, что преступник вооружен. Впрочем, тогда он вроде бы отделался всего лишь ссадинами. Объяснить толком, почему он в тот день оказался на пороге квартиры на улице Турку, представившись врачом, «медбрат» так и не смог.
Версии он пек как блины. «Встретил на улице коллегу-терапевта, который зашивался и попросил зайти к одной из своих пациенток на улице Турку». Фамилию коллеги назвать не смог. «Хотел позвонить жене, но, не имея мобильника, зашел в первый попавшийся подъезд и позвонил в первую попавшуюся квартиру. Да, на втором этаже, потому что на первом не открыли. Действительно, на входе представился врачом, но лишь для того, чтобы впустили. А навстречу вышел человек с пистолетом». Третья версия была еще интереснее: якобы на улице к нему подошел незнакомый мужчина, дал 150 рублей и попросил подняться в квартиру и сказать условную фразу: «Здравствуйте, я ваш участковый терапевт»…
Ни одной из этих версий суд не поверил.
Список похищенного им приводит в ужас. 4 золотые зубные коронки, 2,5 кг сахара, упаковка мыла, бутылка водки «Столичная» 3 пачки изюма, глазные капли, 3 упаковки аспирина, полкило колбасы, 10 простыней х/б, рис, макароны, манометр… Редко когда врач уносил действительно ценную добычу — золото, иконы. Обычно же он находил в квартирах своих жертв лишь похоронные копейки, старую бытовую технику, если повезет — столовое серебро.
После всех допросов и показаний Петрова, милиции известны несколько случаев, когда потенциальные жертвы не пускали врача-убийцу на порог. Одна женщина ответила ему, что лечится в другой поликлинике, у своего врача, к которому она и отправится. Другая просто отказалась делать укол. Третья, что-то заподозрив, сообщила, что с минуты на минуту ждет возвращения своей дочери. Кое-кого спасли соседи, почувствовавшие запах газа, родственники, вернувшиеся домой и вызвавшие «скорую помощь».
По совокупной тяжести вины, которую суд посчитал доказанной, бывший врач «скорой помощи» был приговорён к пожизненному заключению.
Петров виновным себя не признал, подал в Верховный суд РФ кассационные жалобы, которые были рассмотрены и фактически отклонены в июне 2004 г. (были удовлетворены лишь незначительные претензии в части отказа нынешнего Уголовного кодекса РФ от некоторых квалифицирующих признаков, содержавшихся в прежнем УК РСФСР. На судьбе осужденного это никак не отразилось.).
«Разговорить» преступника все же удалось — сначала не желавший идти на контакт, Петров начал давать показания, а вскоре хладнокровно признал все свои преступления. На допросах он был вежлив, интеллигентен, контактен. Словом, таким, каким и должен быть врач.
Как правило, такая откровенность бывает обусловлена простым желанием похвалиться своей смелостью и изобретательностью. Однако по прошествии нескольких месяцев врач твердо ушел в отказ.
С журналистами он отказывается общаться наотрез и не разрешает себя фотографировать. Считает, что журналисты сделали из него монстра.
На вопросы, а подозревала ли жена, чем он занимается — преступник отмалчивается. Вообще все, что касается семьи, Петров воспринимает очень болезненно. Он очень дорожит женой и детьми и не хочет лишний раз их травмировать.
«Маньяка из меня сделали милиционеры и журналисты, — уверял он во время судебных слушаний и в своем последнем слове.»
— Я виноват лишь в том, что под сильным психологическим давлением оговорил себя и теперь вынужден расплачиваться. При задержании мне нанесли черепно-мозговую травму, а в тюремной больнице с меня требовали по 100 долларов за каждую медицинскую справку, чтобы приобщить ее к делу. Поэтому в деле и нет ничего, что свидетельствовало бы о моих травмах«.»
Оперативники не отрицали того, что они особо не церемонились при задержании, тем более что не исключалась вероятность того, что преступник вооружен. Впрочем, тогда он вроде бы отделался всего лишь ссадинами. Объяснить толком, почему он в тот день оказался на пороге квартиры на улице Турку, представившись врачом, «медбрат» так и не смог.
Версии он пек как блины. «Встретил на улице коллегу-терапевта, который зашивался и попросил зайти к одной из своих пациенток на улице Турку». Фамилию коллеги назвать не смог. «Хотел позвонить жене, но, не имея мобильника, зашел в первый попавшийся подъезд и позвонил в первую попавшуюся квартиру. Да, на втором этаже, потому что на первом не открыли. Действительно, на входе представился врачом, но лишь для того, чтобы впустили. А навстречу вышел человек с пистолетом». Третья версия была еще интереснее: якобы на улице к нему подошел незнакомый мужчина, дал 150 рублей и попросил подняться в квартиру и сказать условную фразу: «Здравствуйте, я ваш участковый терапевт»…
Ни одной из этих версий суд не поверил.
Список похищенного им приводит в ужас. 4 золотые зубные коронки, 2,5 кг сахара, упаковка мыла, бутылка водки «Столичная» 3 пачки изюма, глазные капли, 3 упаковки аспирина, полкило колбасы, 10 простыней х/б, рис, макароны, манометр… Редко когда врач уносил действительно ценную добычу — золото, иконы. Обычно же он находил в квартирах своих жертв лишь похоронные копейки, старую бытовую технику, если повезет — столовое серебро.
После всех допросов и показаний Петрова, милиции известны несколько случаев, когда потенциальные жертвы не пускали врача-убийцу на порог. Одна женщина ответила ему, что лечится в другой поликлинике, у своего врача, к которому она и отправится. Другая просто отказалась делать укол. Третья, что-то заподозрив, сообщила, что с минуты на минуту ждет возвращения своей дочери. Кое-кого спасли соседи, почувствовавшие запах газа, родственники, вернувшиеся домой и вызвавшие «скорую помощь».
Суд
В ноябре 2003 г. — т. е. спустя немногим менее 3-х лет — Максим Петров был признан Санкт-Петербургским городским судом виновным в: убийствах 11 человек с отягчающими обстоятельствами (т. е. двух и более лиц, находившихся в беспомощном состоянии, с целью скрыть другое преступление, сопряженных с разбоем, совершенных неоднократно); покушении на убийства 4 человек с отягчающими обстоятельствами; разбое в отношении 6 человек с отягчающими обстоятельствами (проникновением в жилище, с применением оружия или предметов, используемых как оружие, причинением тяжкого вреда здоровью); разбое в отношении 4 человек, сопряженном с незаконным проникновением в жилище; грабеже 3 человек, сопряженном с незаконным проникновением в жилище и причинением ущерба в особо крупном размере; грабеже 34 человек, с причинением 4-м из них значительного ущерба; покушении на грабёж в 3-х эпизодах.По совокупной тяжести вины, которую суд посчитал доказанной, бывший врач «скорой помощи» был приговорён к пожизненному заключению.
Петров виновным себя не признал, подал в Верховный суд РФ кассационные жалобы, которые были рассмотрены и фактически отклонены в июне 2004 г. (были удовлетворены лишь незначительные претензии в части отказа нынешнего Уголовного кодекса РФ от некоторых квалифицирующих признаков, содержавшихся в прежнем УК РСФСР. На судьбе осужденного это никак не отразилось.).
Страница 3 из 5
