Проснувшись, еще даже не открыв глаза, он почувствовал вкусный запах. Что-то мясное, горячее! В его доме уже лет 20 не бывало таких запахов! Перегар, сырость, часто запах мочи — вот ароматы населявшие его жизнь.
Добавить в моё избранное
7 мин, 9 сек 6564
Пустая собачья будка была обмотана цепью. Не хорошее место, дикое, грязное. Придерживая штаны, старик зашел в баню. Здесь не было света, было холодно и темно. Старые глаза не сразу заметили в углу, на драном диване, фигуру дочери. Света сидела, укутавшись в грязную шубу и казалось, невидящим взглядом смотрела на отца.
— Ты что здесь? Иди в дом, замерзнешь. Выпить то у вас есть?
Ничего не ответив, она указала на хлипкую дверь, отделявшую предбанник от самой бани.
Из-за двери слышались звуки, шаги, голос Ильи, Дашкин веселый смех.
Толкнув дверь, Иван Максимович, увидел в сумраке фигуру Ильи, он наклонился и что-то говорил на ухо белокурой Даше, она хихикала и качала головой. За силуэтами родных было что-то массивное, белое. Присмотрелся, стал различать детали. Толстая, голая женщина была подвешена к потолку, вниз головой.
Старик не мог поверить своим глазам, ужасная сцена между тем развивалась.
Ни на что не обращая внимания, Илья приподнял груди женщины, они свисали к полу, почти касаясь ее подбородка. В правой руке мужчины что-то сверкнуло. Без колебаний Илья ударил ножом в шею женщины, тело вздернулось, все напряглось, она открыла глаза, они были полны ужаса!
Илья прокрутил нож в шее, попытался разрезать горло, сталь рвала плоть жертвы. Когда она попыталась закричать, вышло лишь хрипение вперемешку с бульками. Нож вышел из плоти, кровь хлынула на лицо женщины, заливая глаза.
Маленькая Даша кинулась ближе к телу, руками лезла в разрезанную рану на шее женщины, затем стала облизывать свои ладони, с удовольствием слизывать горячую кровь женщины с пальчиков. Дашенька измазала все лицо кровью почтальонши, шею, свою курточку… Она азартно продолжала хватать льющуюся кровь и пить ее, обсасывать свои ручонки.
Старик почувствовал как ноги его подкашиваются, ухватился за дверь, та отворилась настежь, сильно ударив о стену. Он все-таки не удержался и завалился на одно колено. Илья и Даша обернулись к нему, у них были дружелюбные, довольные лица. Глаза Даши горели счастьем, которого он никогда раньше в них не видел.
— Я хочу пить ее, деда! Я хочу пить ее!
Мужчина резко вскочил на ноги и кинулся прочь из бани! Что за ужас? Разве такое может быть в жизни! Почтальоншу забили как скотину! Человека! В его бане, на его глазах, его же зять! А Даша? Она словно маленький упыренок! «Я хочу пить ее»! Господи!
Но где же муж почтальонши, он всегда помогал ей, в их деревню он точно всегда сопровождал ее… Следы крови на мерзлой траве моментально ответили на его вопрос. Его убили раньше, на много раньше, наверное еще вчера, когда он спал пьяный. Вот откуда столько мяса, вот откуда тот вкусный супчик! Этой мысли желудок старика не выдержал, его рвало, рвало до боли! В доме Иван Максимович кинулся, рассказывать об увиденном, жене.
— Не кричи, дурак старый! Нам хоть будет что есть. Иль тебе супчик не понравился?
— Дура!
Тяжело размахнувшись, старик удалил жену кулаком. Удар пришелся сверху, по голове, старуха охнув, упала на пол.
— Ведьма! Людоеды! — он метался из комнаты в комнату, горы хлама, но нет нужного! Наконец он нашел топор, побежал в баню.
Старик понимал что женщина уже мертва, он никого не спасет, но по другому он не мог поступить, он не мог оставить жить этого упыря.
Входя в баню, Иван Максимович вдруг почувствовал жар, будто баня была протоплена. Как же, ведь еще минуты назад здесь был мороз? Что-то липкое скользнуло по низу живота и ногам. Он увидел руку Ильи у своего живота, нож был уже в теле, в этот же миг пришло жжение в области удара, живот скрутило. Старик склонился вперед, Илья за плечо вдернул его в предбанник, не вынимая ножа и все еще держа его в правой руке. Прижал жертву спиной к стене и начал наносить удары ножом, два или три…
Иван Максимович уже не чувствовал боли, лишь жар, разливающийся по телу, толчки ударов. На удивление, за момент перед темнотой в глазах, пропала горечь, что мучила его последние годы. Горечь никчемности его жизни ушла, осталась легкость.
Маленькая Дашенька попрыгивала и хихикала, почти привизгивала.
— Я хочу его пить!
— Ты что здесь? Иди в дом, замерзнешь. Выпить то у вас есть?
Ничего не ответив, она указала на хлипкую дверь, отделявшую предбанник от самой бани.
Из-за двери слышались звуки, шаги, голос Ильи, Дашкин веселый смех.
Толкнув дверь, Иван Максимович, увидел в сумраке фигуру Ильи, он наклонился и что-то говорил на ухо белокурой Даше, она хихикала и качала головой. За силуэтами родных было что-то массивное, белое. Присмотрелся, стал различать детали. Толстая, голая женщина была подвешена к потолку, вниз головой.
Старик не мог поверить своим глазам, ужасная сцена между тем развивалась.
Ни на что не обращая внимания, Илья приподнял груди женщины, они свисали к полу, почти касаясь ее подбородка. В правой руке мужчины что-то сверкнуло. Без колебаний Илья ударил ножом в шею женщины, тело вздернулось, все напряглось, она открыла глаза, они были полны ужаса!
Илья прокрутил нож в шее, попытался разрезать горло, сталь рвала плоть жертвы. Когда она попыталась закричать, вышло лишь хрипение вперемешку с бульками. Нож вышел из плоти, кровь хлынула на лицо женщины, заливая глаза.
Маленькая Даша кинулась ближе к телу, руками лезла в разрезанную рану на шее женщины, затем стала облизывать свои ладони, с удовольствием слизывать горячую кровь женщины с пальчиков. Дашенька измазала все лицо кровью почтальонши, шею, свою курточку… Она азартно продолжала хватать льющуюся кровь и пить ее, обсасывать свои ручонки.
Старик почувствовал как ноги его подкашиваются, ухватился за дверь, та отворилась настежь, сильно ударив о стену. Он все-таки не удержался и завалился на одно колено. Илья и Даша обернулись к нему, у них были дружелюбные, довольные лица. Глаза Даши горели счастьем, которого он никогда раньше в них не видел.
— Я хочу пить ее, деда! Я хочу пить ее!
Мужчина резко вскочил на ноги и кинулся прочь из бани! Что за ужас? Разве такое может быть в жизни! Почтальоншу забили как скотину! Человека! В его бане, на его глазах, его же зять! А Даша? Она словно маленький упыренок! «Я хочу пить ее»! Господи!
Но где же муж почтальонши, он всегда помогал ей, в их деревню он точно всегда сопровождал ее… Следы крови на мерзлой траве моментально ответили на его вопрос. Его убили раньше, на много раньше, наверное еще вчера, когда он спал пьяный. Вот откуда столько мяса, вот откуда тот вкусный супчик! Этой мысли желудок старика не выдержал, его рвало, рвало до боли! В доме Иван Максимович кинулся, рассказывать об увиденном, жене.
— Не кричи, дурак старый! Нам хоть будет что есть. Иль тебе супчик не понравился?
— Дура!
Тяжело размахнувшись, старик удалил жену кулаком. Удар пришелся сверху, по голове, старуха охнув, упала на пол.
— Ведьма! Людоеды! — он метался из комнаты в комнату, горы хлама, но нет нужного! Наконец он нашел топор, побежал в баню.
Старик понимал что женщина уже мертва, он никого не спасет, но по другому он не мог поступить, он не мог оставить жить этого упыря.
Входя в баню, Иван Максимович вдруг почувствовал жар, будто баня была протоплена. Как же, ведь еще минуты назад здесь был мороз? Что-то липкое скользнуло по низу живота и ногам. Он увидел руку Ильи у своего живота, нож был уже в теле, в этот же миг пришло жжение в области удара, живот скрутило. Старик склонился вперед, Илья за плечо вдернул его в предбанник, не вынимая ножа и все еще держа его в правой руке. Прижал жертву спиной к стене и начал наносить удары ножом, два или три…
Иван Максимович уже не чувствовал боли, лишь жар, разливающийся по телу, толчки ударов. На удивление, за момент перед темнотой в глазах, пропала горечь, что мучила его последние годы. Горечь никчемности его жизни ушла, осталась легкость.
Маленькая Дашенька попрыгивала и хихикала, почти привизгивала.
— Я хочу его пить!
Страница 2 из 2
