До убийства неизвестным киллером журналист Ян Куцяк входил в состав международной группы журналистов-расследователей, которые работали над проектом об иностранных наркоторговцах, подозреваемых в отмывании денег в его родной стране. После его смерти команда продолжила разоблачать криминальную группировку и ее деятельность.
Добавить в моё избранное
11 мин, 9 сек 12775
Расследование разоблачает международный криминальный круг наркодельцов, связанных с итальянской мафией. Группировка базировалась в Бельгии, проворачивала сделки в Нидерландах и сотрудничала с поставщиками из Коста-Рики и Колумбии, которые прятали крупные партии кокаина в поставках фруктов из Латинской Америки в Западную Европу.
Крупнейшая операция бельгийских правоохранителей под названием Раак («удар» по-нидерландски) сорвала работу преступной сети в связи с убийством ее идейного вдохновителя, который не успел предстать перед правосудием.
В разных частях мира продолжают орудовать подразделения преступной сети, несмотря на действия бельгийской полиции. И даже в самой Бельгии наркоторговцы вскоре смогли возобновить активность.
До своего внезапного убийства Сильвио Акино был главным подозреваемым в деле, которое называют одним из крупнейших в истории наркоторговли Бельгии. Расследование Раак о контрабанде кокаина, в котором было 34 фигуранта и более 8 миллионов евро, изъятых в виде наличных, наркотиков, машин и оружия, затянулось на четыре года, пока наконец не завершилось 1 февраля 2017 года.
Семья Акино ввозила крупные партии кокаина через порт в Роттердаме. Этот факт частично объясняет то, почему Нидерланды в последние годы стали основной входной точкой в Европу для южноамериканского кокаина. Что же представлял собой лидер криминального клана Сильвио Акино накануне смерти?
Акино растил отец-итальянец во фландрийском городке Маасмехелен с населением около 38 тысяч человек. Еще в молодости Акино стал ключевой фигурой на арене международной наркоторговли. (Известно, что последним местом работы Акино до ухода в наркобизнес была пиццерия.).
До последнего расследования в послужном списке Акино было множество обвинений, среди которых международный оборот наркотиков в Бельгии в 1998 году, похищение в 2004 году человека, продавшего Акино сахар вместо кокаина, организация преступного сообщества и экспорт в Австралию 6,5 тонны экстази в таблетках в 2014 году. Внешность лысого, крепкого и гладко выбритого Сильвио Акино соответствовала его работе. Работал он много.
Доказательства, представленные в суде, создают образ человека, который предан своей семье и служит для ее обогащения, как и полагается дону мафии. «Я с улицы. Я похищал людей и занимался этим всю свою жизнь, — говорил он своим подельникам.»
— Я не хочу проблем. Мне нужен нормальный бизнес. Я хочу зарабатывать деньги для семьи«.»
Старший брат Сильвио Раф считал себя «крестным отцом». Но в действительности во главе преступной организации стоял Сильвио. Его жена, словачка Сильвия Лискова, была верной опорой мужу. Она была в курсе дел Сильвио и получала выгоду от его противоправной деятельности. Семейная пара проживала на роскошной вилле в Маасмехелене, которая называлась в честь Лисковой. Дом был защищен, словно бункер, оснащен камерами видеонаблюдения и окружен забором.
Криминальная организация Акино и его братьев была завязана на их семье, но также сотрудничала с контрагентами и партнерами. Все вместе они составляли крупный наркокартель с иерархической структурой и четким разделением обязанностей, который функционировал на протяжении долгого времени, прежде чем полиция окончательно развалила его, о чем говорится в вердикте суда Антверпена.
Маасмехелен оказался удачным местом для штаб-квартиры преступной организации. Расположение города вблизи голландско-бельгийской границы усложняло полиции возможность отследить преступные операции.
Мафиози действовали умно и планировали операции во время личных встреч, чтобы ограничить возможность полиции отследить номера телефонов. Использовали никнеймы и кодовые слова, чтобы скрыть свои личные данные. По всей видимости, их метод работал. Семье удалось накопить крупные суммы наличных, обзавестись дорогостоящими виллами, несмотря на отсутствие официальных доходов.
Их неофициальный доход был внушительным. Только в последнем бельгийском «деле» по оценкам прокуроров, семья Акино импортировала 2400 килограммов кокаина всего за восемь месяцев полицейского наблюдения. С учетом средней продажной стоимости 27 500 евро за килограмм за вычетом суммы, которую Акино могли заплатить за это количество наркотиков, организация могла заработать по меньшей мере 15 миллионов евро за указанный период.
При средней цене 80 евро за грамм (после того, как кокаин разбавляют) «уличная» цена наркотика составила по меньшей мере 325 миллионов евро. Это 4 процента всего кокаина, изъятого полицией в Европе в 2014 году.
В порт Роттердама, в котором семья Акино принимала поставки, прибывает примерно 11 миллионов контейнеров в год. Только 50 тысяч из них (меньше 0,5 процента) проверяет таможня, что делает порт привлекательной точкой входа в Европу для наркодельцов. В сущности, 50 процентов всего наркотрафика идут в Европу через этот порт, о чем свидетельствуют данные нидерландской полиции.
Крупнейшая операция бельгийских правоохранителей под названием Раак («удар» по-нидерландски) сорвала работу преступной сети в связи с убийством ее идейного вдохновителя, который не успел предстать перед правосудием.
В разных частях мира продолжают орудовать подразделения преступной сети, несмотря на действия бельгийской полиции. И даже в самой Бельгии наркоторговцы вскоре смогли возобновить активность.
До своего внезапного убийства Сильвио Акино был главным подозреваемым в деле, которое называют одним из крупнейших в истории наркоторговли Бельгии. Расследование Раак о контрабанде кокаина, в котором было 34 фигуранта и более 8 миллионов евро, изъятых в виде наличных, наркотиков, машин и оружия, затянулось на четыре года, пока наконец не завершилось 1 февраля 2017 года.
Семья Акино ввозила крупные партии кокаина через порт в Роттердаме. Этот факт частично объясняет то, почему Нидерланды в последние годы стали основной входной точкой в Европу для южноамериканского кокаина. Что же представлял собой лидер криминального клана Сильвио Акино накануне смерти?
Акино растил отец-итальянец во фландрийском городке Маасмехелен с населением около 38 тысяч человек. Еще в молодости Акино стал ключевой фигурой на арене международной наркоторговли. (Известно, что последним местом работы Акино до ухода в наркобизнес была пиццерия.).
До последнего расследования в послужном списке Акино было множество обвинений, среди которых международный оборот наркотиков в Бельгии в 1998 году, похищение в 2004 году человека, продавшего Акино сахар вместо кокаина, организация преступного сообщества и экспорт в Австралию 6,5 тонны экстази в таблетках в 2014 году. Внешность лысого, крепкого и гладко выбритого Сильвио Акино соответствовала его работе. Работал он много.
Доказательства, представленные в суде, создают образ человека, который предан своей семье и служит для ее обогащения, как и полагается дону мафии. «Я с улицы. Я похищал людей и занимался этим всю свою жизнь, — говорил он своим подельникам.»
— Я не хочу проблем. Мне нужен нормальный бизнес. Я хочу зарабатывать деньги для семьи«.»
Старший брат Сильвио Раф считал себя «крестным отцом». Но в действительности во главе преступной организации стоял Сильвио. Его жена, словачка Сильвия Лискова, была верной опорой мужу. Она была в курсе дел Сильвио и получала выгоду от его противоправной деятельности. Семейная пара проживала на роскошной вилле в Маасмехелене, которая называлась в честь Лисковой. Дом был защищен, словно бункер, оснащен камерами видеонаблюдения и окружен забором.
Криминальная организация Акино и его братьев была завязана на их семье, но также сотрудничала с контрагентами и партнерами. Все вместе они составляли крупный наркокартель с иерархической структурой и четким разделением обязанностей, который функционировал на протяжении долгого времени, прежде чем полиция окончательно развалила его, о чем говорится в вердикте суда Антверпена.
Маасмехелен оказался удачным местом для штаб-квартиры преступной организации. Расположение города вблизи голландско-бельгийской границы усложняло полиции возможность отследить преступные операции.
Мафиози действовали умно и планировали операции во время личных встреч, чтобы ограничить возможность полиции отследить номера телефонов. Использовали никнеймы и кодовые слова, чтобы скрыть свои личные данные. По всей видимости, их метод работал. Семье удалось накопить крупные суммы наличных, обзавестись дорогостоящими виллами, несмотря на отсутствие официальных доходов.
Их неофициальный доход был внушительным. Только в последнем бельгийском «деле» по оценкам прокуроров, семья Акино импортировала 2400 килограммов кокаина всего за восемь месяцев полицейского наблюдения. С учетом средней продажной стоимости 27 500 евро за килограмм за вычетом суммы, которую Акино могли заплатить за это количество наркотиков, организация могла заработать по меньшей мере 15 миллионов евро за указанный период.
При средней цене 80 евро за грамм (после того, как кокаин разбавляют) «уличная» цена наркотика составила по меньшей мере 325 миллионов евро. Это 4 процента всего кокаина, изъятого полицией в Европе в 2014 году.
В порт Роттердама, в котором семья Акино принимала поставки, прибывает примерно 11 миллионов контейнеров в год. Только 50 тысяч из них (меньше 0,5 процента) проверяет таможня, что делает порт привлекательной точкой входа в Европу для наркодельцов. В сущности, 50 процентов всего наркотрафика идут в Европу через этот порт, о чем свидетельствуют данные нидерландской полиции.
Страница 1 из 4
