Считалось, что в Советском Союзе организованной преступности не существует. Дескать, это явление, наряду с наркоманией и проституцией, присуще только буржуазному обществу. Однако отдел № 6 в УВД в 80-х годах почему-то носил название именно отдела по борьбе с организованной преступностью. На базе этого отдела был впоследствии сформирован РУБОП, который до сих пор иногда называют шестым отделом.
Добавить в моё избранное
11 мин, 5 сек 15619
В середине 90-х славянские воры, озабоченные возросшим влиянием«пиковых» устроили в Саратове сход, на который съехались три десятка воров со всего Поволжья. Саратов представляли Балаш, Мордаков, Коля Одесский и Хохол.
Сход проходил на одном из островов Волги (по некоторым данным, на Зеленом острове). Радикально настроенные делегаты предлагали начать активную работу по компрометации не только «пиковых» но и вообще представителей Кавказа в органах власти и милиции. Они полагали, что кавказские воры укрепляют влияние за счет земляков во властных структурах.
С более умеренных позиций выступал Мордаков. Он предлагал просто не признавать «пиковых» ворами и вообще их проигнорировать. Активные действия не остались незамеченными противоположной стороной, и напряженные отношения могли бы перерасти в открытую войну. А проблем блатному сообществу и без того уже хватало. Выросло уже целое поколение рэкетиров-спортсменов, не признававших никаких авторитетов. Впоследствии кавказских воров Дато и Ноя пытались взорвать, когда они направлялись на встречу с Гулади Пипия. От взрыва пострадал брат Пипия — Роин. Со стороны славян был убит Балаш. Незадолго до смерти Балаша мучили дурные предчувствия, и он говорил в своем окружении, что его должны убить. Но точных данных о том, что эти акты — последствия войны славян и«пиковых» нет.
В конце 80-х в криминальном сообществе появились силы, действующие относительно независимо от всесильных доселе воров. Молодая поросль рэкетиров, выросшая на поборах с первых предпринимателей, не желала принимать сложившиеся за десятилетия блатные традиции. Однако даже самые «отмороженные» рэкетиры понимали, что, избрав своим основным занятием вымогательство, очень просто очутиться в тюрьме, где власть блатных по-прежнему сильна. Поэтому с уголовниками еще считались.
Вот пример, характерный для того времени. Летом 1993 года из колонии освободился криминальный авторитет Лушников. Его встретил помощник Хохла Цыбик и буквально на следующий день повез на разборку. Суть разборки заключалась в том, что два коммерсанта, ранее работавшие вместе, предъявили друг другу взаимные претензии. Как было принято в то время, каждый обратился за помощью к своим криминальным покровителям. Для Лушникова, проведшего много лет за колючей проволокой, были в диковинку не только новые экономические отношения, но и марки автомобилей — «девятки» и«девяносто девятые» на которых приехали участники разборки. Несмотря на это, ему удалось легко решить проблему в пользу своего протеже, с которым он, кстати, познакомился за 2 часа до разборки. Ни один из бойцов передреевской бригады, представлявшей противную сторону, даже не попытался возразить уголовному авторитету.
Впрочем, «решил проблему в пользу своего протеже» — сказано слишком сильно. Разводящие решали тогда все споры прежде всего в свою пользу. Выгода коммерсанта заключалась в том, что он остался при своих, а у его оппонента отобрали машину.
Постепенно обращения к услугам воров становились все реже. Слишком дорого обходилось их посредничество. Оперившиеся бригады бритоголовых «гоблинов» отказывались платить в общак. А один из лидеров парковской группировки, амбициозный Щетина, объявил себя держателем«городского общака». Некоторые бригады совершали «наезды» на фирмы, находящиеся под воровской крышей.
Воры предпринимали попытки вернуть утраченное влияние, но это не всегда удавалось. Например, кавказские воры пытались предъявить претензии Чикунову, за то, что он не сделал взносов в общак. Чикунов ответил, что денег ему не жалко и он готов «подогреть» зоны продуктами и сигаретами. Однако наличные, якобы необходимые для найма адвокатов и подкупа милиции, выплачивать отказался, поставив под сомнение личное бескорыстие«законников».
Воровское сообщество было вынуждено принимать новые правила игры. «Законники» все более втягивались в ранее столь презираемый ими бизнес. Но если воры славянского крыла обзаводились своими фирмами, то«пиковые» активно использовали свои связи в государственных структурах. Проживавший в Москве«законник» Пипия, по некоторым данным, брат одного саратовского олигарха, оказывал поддержку своим коллегам по криминальному цеху.
Но было бы преувеличением говорить, что блатные только конфликтовали с вновь образованными бандитскими бригадами. Там, где это было выгодно, они успешно сотрудничали и взаимно дополняли друг друга. Например, в бригаду уголовного авторитета Рифата Карандашова по прозвищу Биг-Баш (в переводе с татарского большая голова), выполнявшую деликатные поручения АО «Нарат» входили и бандиты новой волны. А организованное преступное сообщество братьев Парамоновых пользовалось поддержкой авторитета Василия Васильева.
Балаковский район — единственный донор в нашей дотационной губернии. Балаково дает около половины областного бюджета. Поэтому этот районный город всегда находился под пристальным наблюдением воров всего Поволжья.
Сход проходил на одном из островов Волги (по некоторым данным, на Зеленом острове). Радикально настроенные делегаты предлагали начать активную работу по компрометации не только «пиковых» но и вообще представителей Кавказа в органах власти и милиции. Они полагали, что кавказские воры укрепляют влияние за счет земляков во властных структурах.
С более умеренных позиций выступал Мордаков. Он предлагал просто не признавать «пиковых» ворами и вообще их проигнорировать. Активные действия не остались незамеченными противоположной стороной, и напряженные отношения могли бы перерасти в открытую войну. А проблем блатному сообществу и без того уже хватало. Выросло уже целое поколение рэкетиров-спортсменов, не признававших никаких авторитетов. Впоследствии кавказских воров Дато и Ноя пытались взорвать, когда они направлялись на встречу с Гулади Пипия. От взрыва пострадал брат Пипия — Роин. Со стороны славян был убит Балаш. Незадолго до смерти Балаша мучили дурные предчувствия, и он говорил в своем окружении, что его должны убить. Но точных данных о том, что эти акты — последствия войны славян и«пиковых» нет.
В конце 80-х в криминальном сообществе появились силы, действующие относительно независимо от всесильных доселе воров. Молодая поросль рэкетиров, выросшая на поборах с первых предпринимателей, не желала принимать сложившиеся за десятилетия блатные традиции. Однако даже самые «отмороженные» рэкетиры понимали, что, избрав своим основным занятием вымогательство, очень просто очутиться в тюрьме, где власть блатных по-прежнему сильна. Поэтому с уголовниками еще считались.
Вот пример, характерный для того времени. Летом 1993 года из колонии освободился криминальный авторитет Лушников. Его встретил помощник Хохла Цыбик и буквально на следующий день повез на разборку. Суть разборки заключалась в том, что два коммерсанта, ранее работавшие вместе, предъявили друг другу взаимные претензии. Как было принято в то время, каждый обратился за помощью к своим криминальным покровителям. Для Лушникова, проведшего много лет за колючей проволокой, были в диковинку не только новые экономические отношения, но и марки автомобилей — «девятки» и«девяносто девятые» на которых приехали участники разборки. Несмотря на это, ему удалось легко решить проблему в пользу своего протеже, с которым он, кстати, познакомился за 2 часа до разборки. Ни один из бойцов передреевской бригады, представлявшей противную сторону, даже не попытался возразить уголовному авторитету.
Впрочем, «решил проблему в пользу своего протеже» — сказано слишком сильно. Разводящие решали тогда все споры прежде всего в свою пользу. Выгода коммерсанта заключалась в том, что он остался при своих, а у его оппонента отобрали машину.
Постепенно обращения к услугам воров становились все реже. Слишком дорого обходилось их посредничество. Оперившиеся бригады бритоголовых «гоблинов» отказывались платить в общак. А один из лидеров парковской группировки, амбициозный Щетина, объявил себя держателем«городского общака». Некоторые бригады совершали «наезды» на фирмы, находящиеся под воровской крышей.
Воры предпринимали попытки вернуть утраченное влияние, но это не всегда удавалось. Например, кавказские воры пытались предъявить претензии Чикунову, за то, что он не сделал взносов в общак. Чикунов ответил, что денег ему не жалко и он готов «подогреть» зоны продуктами и сигаретами. Однако наличные, якобы необходимые для найма адвокатов и подкупа милиции, выплачивать отказался, поставив под сомнение личное бескорыстие«законников».
Воровское сообщество было вынуждено принимать новые правила игры. «Законники» все более втягивались в ранее столь презираемый ими бизнес. Но если воры славянского крыла обзаводились своими фирмами, то«пиковые» активно использовали свои связи в государственных структурах. Проживавший в Москве«законник» Пипия, по некоторым данным, брат одного саратовского олигарха, оказывал поддержку своим коллегам по криминальному цеху.
Но было бы преувеличением говорить, что блатные только конфликтовали с вновь образованными бандитскими бригадами. Там, где это было выгодно, они успешно сотрудничали и взаимно дополняли друг друга. Например, в бригаду уголовного авторитета Рифата Карандашова по прозвищу Биг-Баш (в переводе с татарского большая голова), выполнявшую деликатные поручения АО «Нарат» входили и бандиты новой волны. А организованное преступное сообщество братьев Парамоновых пользовалось поддержкой авторитета Василия Васильева.
Балаковский район — единственный донор в нашей дотационной губернии. Балаково дает около половины областного бюджета. Поэтому этот районный город всегда находился под пристальным наблюдением воров всего Поволжья.
Страница 3 из 4
