Уже исполнилось 38 лет со времени первого убийства, совершенного Анатолием Нагиевым, одним из самых кровавых и загадочных серийных убийц Советского Союза. 30 января 1979 года на привокзальной площади в городе Печора он познакомился с Ольгой Демьяненко, получил приглашение пройти к ней домой, где предполагалось распить бутылочку винца и заняться сексом (дама была не против), но… вместо того, чтобы предаться плотским утехам по обоюдному согласию, Нагиев набросился на женщину, нанёс ей более 30 ножевых ранений, и убедившись в том, что жертва мертва, совершил половой акт с трупом.
Добавить в моё избранное
13 мин, 42 сек 15125
Анальный половой акт. Уже такой краткий пересказ действий преступника рождает целый ряд обоснованных вопросов и предположений относительно специфических черт его личности и поведения.
Родившийся в 1958 году в семье дагестанца и казашки, Анатолий прожил жизнь короткую и полную лишений. Возможно, именно убогость быта, отсутствие родительской заботы, любви и ласки, способствовали тому, что из богато наделенного разными талантами ребёнка сформировался истинный дьявол во плоти. Такой, которого боялась собственная мать. Мало кто знает, что «наводку» позволившую арестовать убийцу 12 сентября 1980 года, правоохранительным органам дала именно его родная мать.
Родился будущий убийца в городе Ангарске Иркутской области, где прожил до 1963 года. Семья несколько раз переезжала и в конце-концов выбрала для проживания село Ивницы Курской области, примерно в 70 км. от Курска. Даже по меркам 60-х годов это была дремучая деревня, унылая и безрадостная, состоявшая всего из двух коротких улочек. Здесь успехи «социалистических преобразований деревни» проявились во всей своей красе — молодёжь бежала из села, старшее поколение, те, кто выжил в Великую Отечественную войну — спивались и деградировали.
Анатолий Нагиев, рано обнаруживший склонность к дроромании (бродяжничеству), любил дороги, переезды, он не беспокоился по поводу того, где заночует и что будет есть. Нагиев ненавидел спокойную, размеренную жизнь и мечтал поступить в цирковое училище — довольно неожиданное желание для подростка тех времён. Но именно желание сделать карьеру в цирке побуждало его много заниматься спортом — гимнастикой и тяжёлой атлетикой — благодаря чему к 15 годам он стал очень крепок физически.
Уже в юношеском возрасте Нагиев обнаружил сильное сексуальное чувство и потребность его реализации путём грубой физической агрессии. Впоследствии он сам объяснил это тем, что таковы были нравы окружавшей его жизни, мол, все так делали. По его словам «в 14 лет девочек уже не было» т. е. в таком возрасте все в деревне уже жили половой жизнью. Избить девушку или женщину за грех не считалось — опять же-шь! — все так поступали. Оставим эти сентенции на совести преступника, ибо сейчас мы не сможет сказать в точности, какой была окружавшая его жизнь.
В мае 1975 года Анатолий Нагиев изнасиловал лаборантку местного СГПТУ. Девушка в милицию не заявила и всё насильнику сошло с рук. В июне последовало ещё одно изнасилование, опять без последствий, а затем и третье. И вот тут алгоритм нарушился — жертва (одноклассница Нагиева по сельской школе) не захотела быть «жервой» и заявила в милицию об изнасиловании. Так в роли жертвы очутился сам Нагиев. Его посадили на 6 лет, хотя был он несовершеннолетним.
По обычаям и нравам того времени, Нагиев должен был угодить в разряд «опущенных», «машек» и«наташек» — молодость, невысокий рост и позорная статья превращали его в идеальный объект для изнасилования, но случилось почти невероятное — Нагиев сумел отбить все посягательства взрослых уголовников. Неуемная жажда крови и готовность идти на обострение конфликта поразили даже людей, удивить которых такими вещами довольно сложно.
Во время пребывания «на зоне» Нагиев получил кличку«Бешеный» и в той обстановке подобное«погоняло» вовсе не имело оскорбительного контекста. Быть«бешеным» означало быть дерзким и бесстрашным. Преодолев трудности начального периода адаптации, Нагиев успешно влился в уголовную среду и сумел быть хорошим для всех — как для коллег-«сидельцев» так и для лагерной администрации, которая считала, что Анатолий Гусейнович Нагиев«успешно встал на путь исправления».
В январе 1979 году его выпустили «на поселение». Он устроился работать в поселок Чикшино в 32 км. юго-западнее города Печора, куда постоянно катался в гости к друзьям и подругам.
Нагиев был почти свободен и свобода разбудила долго дремавшую потребность в сексуальном насилии. 30 января, буквально через две недели после выхода на поселение, он убил Демьяненко, о которой речь шла в начале статьи, и сам испугался содеянного. Нагиев был уверен, что его быстро «вычислят» однако по мере того, как проходили дни и недели, убийце стало ясно, что всё ему сошло с рук.
Следующее убийство оказалось намного изощреннее. 28 мая 1979 года Нагиев сел без билета в поезд «Ухта — Печора» заплатив проводнику рубль. Поезд в конце маршрута был уже почти пуст, продолжительность поездки едва превышала 40 минут. Тем не менее, этого времени Нагиеву хватило на то, чтобы познакомиться с Дарьей Кравченко, бухгалтером сосногорского cтроительно-монтажного управления, направлявшейся в в город Печора в командировку, и… предложить ей заняться сексом. Быстро и без затей. Женщина, разумеется, почувствовала себя оскорбленной и отказалась от цинично высказанного предложения. Нагиев в ярости сначала ударил её в грудь два раза ножом, а затем задушил шелковым кашне, наброшенным на плечи. И уже после этого совершил коитус с трупом.
Родившийся в 1958 году в семье дагестанца и казашки, Анатолий прожил жизнь короткую и полную лишений. Возможно, именно убогость быта, отсутствие родительской заботы, любви и ласки, способствовали тому, что из богато наделенного разными талантами ребёнка сформировался истинный дьявол во плоти. Такой, которого боялась собственная мать. Мало кто знает, что «наводку» позволившую арестовать убийцу 12 сентября 1980 года, правоохранительным органам дала именно его родная мать.
Родился будущий убийца в городе Ангарске Иркутской области, где прожил до 1963 года. Семья несколько раз переезжала и в конце-концов выбрала для проживания село Ивницы Курской области, примерно в 70 км. от Курска. Даже по меркам 60-х годов это была дремучая деревня, унылая и безрадостная, состоявшая всего из двух коротких улочек. Здесь успехи «социалистических преобразований деревни» проявились во всей своей красе — молодёжь бежала из села, старшее поколение, те, кто выжил в Великую Отечественную войну — спивались и деградировали.
Анатолий Нагиев, рано обнаруживший склонность к дроромании (бродяжничеству), любил дороги, переезды, он не беспокоился по поводу того, где заночует и что будет есть. Нагиев ненавидел спокойную, размеренную жизнь и мечтал поступить в цирковое училище — довольно неожиданное желание для подростка тех времён. Но именно желание сделать карьеру в цирке побуждало его много заниматься спортом — гимнастикой и тяжёлой атлетикой — благодаря чему к 15 годам он стал очень крепок физически.
Уже в юношеском возрасте Нагиев обнаружил сильное сексуальное чувство и потребность его реализации путём грубой физической агрессии. Впоследствии он сам объяснил это тем, что таковы были нравы окружавшей его жизни, мол, все так делали. По его словам «в 14 лет девочек уже не было» т. е. в таком возрасте все в деревне уже жили половой жизнью. Избить девушку или женщину за грех не считалось — опять же-шь! — все так поступали. Оставим эти сентенции на совести преступника, ибо сейчас мы не сможет сказать в точности, какой была окружавшая его жизнь.
В мае 1975 года Анатолий Нагиев изнасиловал лаборантку местного СГПТУ. Девушка в милицию не заявила и всё насильнику сошло с рук. В июне последовало ещё одно изнасилование, опять без последствий, а затем и третье. И вот тут алгоритм нарушился — жертва (одноклассница Нагиева по сельской школе) не захотела быть «жервой» и заявила в милицию об изнасиловании. Так в роли жертвы очутился сам Нагиев. Его посадили на 6 лет, хотя был он несовершеннолетним.
По обычаям и нравам того времени, Нагиев должен был угодить в разряд «опущенных», «машек» и«наташек» — молодость, невысокий рост и позорная статья превращали его в идеальный объект для изнасилования, но случилось почти невероятное — Нагиев сумел отбить все посягательства взрослых уголовников. Неуемная жажда крови и готовность идти на обострение конфликта поразили даже людей, удивить которых такими вещами довольно сложно.
Во время пребывания «на зоне» Нагиев получил кличку«Бешеный» и в той обстановке подобное«погоняло» вовсе не имело оскорбительного контекста. Быть«бешеным» означало быть дерзким и бесстрашным. Преодолев трудности начального периода адаптации, Нагиев успешно влился в уголовную среду и сумел быть хорошим для всех — как для коллег-«сидельцев» так и для лагерной администрации, которая считала, что Анатолий Гусейнович Нагиев«успешно встал на путь исправления».
В январе 1979 году его выпустили «на поселение». Он устроился работать в поселок Чикшино в 32 км. юго-западнее города Печора, куда постоянно катался в гости к друзьям и подругам.
Нагиев был почти свободен и свобода разбудила долго дремавшую потребность в сексуальном насилии. 30 января, буквально через две недели после выхода на поселение, он убил Демьяненко, о которой речь шла в начале статьи, и сам испугался содеянного. Нагиев был уверен, что его быстро «вычислят» однако по мере того, как проходили дни и недели, убийце стало ясно, что всё ему сошло с рук.
Следующее убийство оказалось намного изощреннее. 28 мая 1979 года Нагиев сел без билета в поезд «Ухта — Печора» заплатив проводнику рубль. Поезд в конце маршрута был уже почти пуст, продолжительность поездки едва превышала 40 минут. Тем не менее, этого времени Нагиеву хватило на то, чтобы познакомиться с Дарьей Кравченко, бухгалтером сосногорского cтроительно-монтажного управления, направлявшейся в в город Печора в командировку, и… предложить ей заняться сексом. Быстро и без затей. Женщина, разумеется, почувствовала себя оскорбленной и отказалась от цинично высказанного предложения. Нагиев в ярости сначала ударил её в грудь два раза ножом, а затем задушил шелковым кашне, наброшенным на плечи. И уже после этого совершил коитус с трупом.
Страница 1 из 4
