Головкин Сергей Александрович родился в 1959 году в Москве. Детство Сережи было скучным и заурядным. Обычное, не самое счастливое детство, среднестатистические, обычные — не самые плохие, но и не самые любящие и заботливые родители.
Добавить в моё избранное
46 мин, 23 сек 11899
У него сформировался сексуальный садистский стереотип — он удовлетворялся, лишь представляя вполне определенный объект, который подвергает мукам и потом убивает. Он мечтал о насильственном мужеложстве, и это отнюдь не случайно свидетельствует о том, что гомосексуальные влечения, как и садизм у Головкина сначала реализовывались на уровне фантазирования, прежде чем стать реальностью.
К несчастью его отчужденность от девушек и женщин также сыграла роковую роль. Не имея возможности практиковать традиционный секс, он не только убивал детей и юношей, но еще и удовлетворял с ними свои половые потребности. Собственно это и не был секс в изначальном понимании этого слова, гомосексуальные контакты для Головкина в первую очередь имели значение, как способ пытки, наказания и унижения подростка и приобретали подчас крайне жестокий садистический характер. Такой стереотип поведения может быть связан с тем, что сам Головкин, возможно, подвергался сексуальному насилию в детстве со стороны отца.
Первые попытки Головкина осуществить свои фантазии в реальности пришлись на лето 1982 года, когда после жестокого избиения подростками у него появилось неосознанное желание убить мальчика. Любого. Одного из мальчишек встретил на лесной тропе, попросил помочь принести мешок. Но мальчик, почуяв неладное, убежал. Головкин не стал его преследовать, но от пережитого у него захватило дух. Этим же летом он встретил мальчика лет четырнадцати, как позже вспоминал, его «пронзил электрический заряд». Мальчишка собирал грибы. Головкин набросился на него, но удушить не смог, жертве чудом удалось вырваться, а маньяк почувствовал еще более несравнимое возбуждение.
В том же 1982 году после окончания сельхозакадемии он устроился на работу в Московском конном заводе N 1, который располагается на территории поселка Горки-10 в Одинцовском районе Московской области. Сергей по-прежнему жил в Москве, и каждый день ездил на предприятие, расположенное в нескольких километрах от подмосковной Барвихи, в районе партноменклатурной дачной застройки. На работе к нему относились по-разному. Кто-то отмечал его необыкновенную трудоспособность и исполнительность. Его даже выдвигали на серебряную медаль ВДНХ СССР. Начальство же ругало за неопрятность, вечно замызганный вид, неаккуратность в ведении документации, а также нетерпимость к критике и грубость. Женщины конезавода относились к холостяку с вечным чувством жалости, иногда подкармливали. И бестрепетно оставляли на него своих детей, к которым зоотехник Сережа относился с видимой любовью. Вокруг него всегда вились несколько подростков, которых Головкин умело заинтересовывал рассказами про лошадей; он разрешал им присутствовать при осеменении, чего не допускали другие взрослые.
Работая ветеринаром, Головкин часто осеменял кобыл, при этом его глаза то блестели, то становились мутными, он как бы находился в трансе и эту странность замечали все окружающие. Осеменял обычно 7-10 кобыл, тогда как другие по 2-3. Надев специальную перчатку и проверяя кобыл на жеребость, начинал долго ощупывать внутренние половые органы животного, получая от этого такое огромное удовлетворение, что иногда даже пел. Для такого замкнутого, углубленного в себя человека это было совсем не характерно и говорило о том, что в этот момент он действительно переживает ни с чем не сравнимые чувства. Таким образом, тайная страстная тяга к сексуальной жизни и ко всему, что с ней связано, которая проявилась у него рано и всю жизнь оставалась на высоком уровне постепенно начала приобретать все более и более извращенные формы, и нашла свое выражение на данном этапе не только в садистских фантазиях и преследовании мальчиков, но и в стремлении к зоофилии.
В остальном же, все было по-прежнему — нелюдимый, замкнутый, инфантильный Головкин мучился от одиночества, и не находил своего места среди новых знакомых. Переживания, связанные с подростковым периодом были для него по-прежнему чрезвычайно актуальны, и он постоянно возвращался к ним в силу своей ригидности (застреваемости психотравмирующих переживаний). Головкин накапливал в себе все эти психотравмирующие переживания (обиды детства). Такие переживания вытеснялись из сознания, но приобрели автономию и стали уверенно направлять поведение этого человека, и чем больше он психологически отдалялся от людей, тем большую стимулирующую силу они набирали«. Он часто бродил по лесу вблизи пионерских лагерей и наблюдал за детьми, обдумывая планы возможного нападения на подростков, и ждал пока кто-нибудь из потенциальных жертв выйдет за территорию лагеря. Походы вокруг лагерей были частыми, почти ежедневными — до ощущения усталости, только на фоне накопившейся усталости, изможденности от долгих пеших прогулок, его оставляла копившаяся внутри ярость и желание мстить, наказывать и убивать ненавистных подростков — хулиганов.»
Летом 1984 года ему, наконец, представился удобный случай воплотить свои фантазии в жизнь.
К несчастью его отчужденность от девушек и женщин также сыграла роковую роль. Не имея возможности практиковать традиционный секс, он не только убивал детей и юношей, но еще и удовлетворял с ними свои половые потребности. Собственно это и не был секс в изначальном понимании этого слова, гомосексуальные контакты для Головкина в первую очередь имели значение, как способ пытки, наказания и унижения подростка и приобретали подчас крайне жестокий садистический характер. Такой стереотип поведения может быть связан с тем, что сам Головкин, возможно, подвергался сексуальному насилию в детстве со стороны отца.
Первые попытки Головкина осуществить свои фантазии в реальности пришлись на лето 1982 года, когда после жестокого избиения подростками у него появилось неосознанное желание убить мальчика. Любого. Одного из мальчишек встретил на лесной тропе, попросил помочь принести мешок. Но мальчик, почуяв неладное, убежал. Головкин не стал его преследовать, но от пережитого у него захватило дух. Этим же летом он встретил мальчика лет четырнадцати, как позже вспоминал, его «пронзил электрический заряд». Мальчишка собирал грибы. Головкин набросился на него, но удушить не смог, жертве чудом удалось вырваться, а маньяк почувствовал еще более несравнимое возбуждение.
В том же 1982 году после окончания сельхозакадемии он устроился на работу в Московском конном заводе N 1, который располагается на территории поселка Горки-10 в Одинцовском районе Московской области. Сергей по-прежнему жил в Москве, и каждый день ездил на предприятие, расположенное в нескольких километрах от подмосковной Барвихи, в районе партноменклатурной дачной застройки. На работе к нему относились по-разному. Кто-то отмечал его необыкновенную трудоспособность и исполнительность. Его даже выдвигали на серебряную медаль ВДНХ СССР. Начальство же ругало за неопрятность, вечно замызганный вид, неаккуратность в ведении документации, а также нетерпимость к критике и грубость. Женщины конезавода относились к холостяку с вечным чувством жалости, иногда подкармливали. И бестрепетно оставляли на него своих детей, к которым зоотехник Сережа относился с видимой любовью. Вокруг него всегда вились несколько подростков, которых Головкин умело заинтересовывал рассказами про лошадей; он разрешал им присутствовать при осеменении, чего не допускали другие взрослые.
Работая ветеринаром, Головкин часто осеменял кобыл, при этом его глаза то блестели, то становились мутными, он как бы находился в трансе и эту странность замечали все окружающие. Осеменял обычно 7-10 кобыл, тогда как другие по 2-3. Надев специальную перчатку и проверяя кобыл на жеребость, начинал долго ощупывать внутренние половые органы животного, получая от этого такое огромное удовлетворение, что иногда даже пел. Для такого замкнутого, углубленного в себя человека это было совсем не характерно и говорило о том, что в этот момент он действительно переживает ни с чем не сравнимые чувства. Таким образом, тайная страстная тяга к сексуальной жизни и ко всему, что с ней связано, которая проявилась у него рано и всю жизнь оставалась на высоком уровне постепенно начала приобретать все более и более извращенные формы, и нашла свое выражение на данном этапе не только в садистских фантазиях и преследовании мальчиков, но и в стремлении к зоофилии.
В остальном же, все было по-прежнему — нелюдимый, замкнутый, инфантильный Головкин мучился от одиночества, и не находил своего места среди новых знакомых. Переживания, связанные с подростковым периодом были для него по-прежнему чрезвычайно актуальны, и он постоянно возвращался к ним в силу своей ригидности (застреваемости психотравмирующих переживаний). Головкин накапливал в себе все эти психотравмирующие переживания (обиды детства). Такие переживания вытеснялись из сознания, но приобрели автономию и стали уверенно направлять поведение этого человека, и чем больше он психологически отдалялся от людей, тем большую стимулирующую силу они набирали«. Он часто бродил по лесу вблизи пионерских лагерей и наблюдал за детьми, обдумывая планы возможного нападения на подростков, и ждал пока кто-нибудь из потенциальных жертв выйдет за территорию лагеря. Походы вокруг лагерей были частыми, почти ежедневными — до ощущения усталости, только на фоне накопившейся усталости, изможденности от долгих пеших прогулок, его оставляла копившаяся внутри ярость и желание мстить, наказывать и убивать ненавистных подростков — хулиганов.»
Летом 1984 года ему, наконец, представился удобный случай воплотить свои фантазии в жизнь.
Страница 3 из 14
