Жан Мари имела блестящее образование, получила свою первую бизнес лицензию в 19 лет. Она, со всегда тщательно уложенной прической, одетая со вкусом, выглядела, словно сошедшая с обложки делового журнала, олицетворяя собой воплощение американской мечты.
Добавить в моё избранное
21 мин, 11 сек 10211
Память Фрэнка могла восстановиться в любой момент, также как и могло произойти то, что события этого дня никогда больше не вернутся в его воспоминания.
Американская страховка зачастую предполагает взаимное страхование жизни супругов в пользу друг друга. А, следовательно, и Фрэнк мог извлечь выгоду от смерти своей жены. В этом случае его беспамятство можно объяснить сокрытием собственной причастности к нападению. Проанализировав показания свидетеля третьего нападения на Жан Мари, описавшего уведенного им человека в Лексусе, полиция не исключила, что данное описание может соответствовать внешности Фрэнка Гейса.
Так или иначе, алиби Фрэнка на момент убийства было неоспоримо, но полиция считала, что Фрэнк все-таки многого не договаривает. Также, как и семья Жан Мари, тщательно избегавшая все это время контактов с прессой.
В первую очередь молчание семьи, видимо, было связано с главной тайной в жизни Жан Мари. Джош Хиксон разыскал сокурсниц Жан Мари по Южному методистскому университету, которые подтвердили, что Жан Мари имела нетрадиционную сексуальную ориентацию. Еще в университете она стала встречаться с более взрослой женщиной — известной в Далласе риелтором. Подобный образ жизни встретил сильное сопротивление со стороны семьи Жан Мари, респектабельность для которой была основным правилом жизни. Марк Толле считал, что репутация его дочери должна быть безупречной. «Ее отец и мать заботились о своем имидже, — говорит сокурсница Жан Мари, — они всеми силами старались, чтобы их политические друзья не узнали, что их дочь лесбиянка. Им было все равно, если бы она вышла замуж за серийного убийцу, главное, чтобы он был мужчиной». Все это время Жан Мари испытывала серьезное давление со стороны родителей.
В декабре 1995 года судья Толле появился в доме, где Жан Мари проживала со своей партнершей, и практически силой заставил ее вернуться домой. В январе 1996 года, Жан Мари встретила Фрэнка. «Родители ликовали» — рассказывает подруга, — Приличия были соблюдены«. Жан Мари объясняла свое решение вступить в брак сильнейшим желанием иметь детей.»
Фрэнк также должен был понимать, что он женится на женщине, имеющей иные сексуальные предпочтения, и это, в свою очередь, отразится на его репутации. Если ты живешь с лесбиянкой, то рано или поздно люди начнут задаваться вопросом, что с тобой не так. Наверное, поэтому их отношения друзья описывают, как контролируемые со стороны Фрэнка: «Как женщина, она была настоящим подарком для него, тем ни менее не многие мужчины бы купились на это. Это как раз и объясняет его манию всё постоянно контролировать. По сравнению с остальными мужчинами он уж слишком заботился о том, какой марки у них посуда».
Они поженились в сентябре 1997 года. Фрэнк не позволил Жан Мари пригласить на свадьбу своих друзей, чья ориентация могла быть подвергнута сомнениям. Открыто протестовал против дружбы Жан Мари с давними подругами по университету, в результате чего Жан Мари осталась практически без близких знакомых.
Стоит еще добавить, что Фрэнк был довольно религиозен, за пару лет до трагедии он даже поступил в Даласский университет на факультет богословия.
Эрик Хансен также был в курсе прошлого Жан Мари. В начале их романа она спросила его, не будет ли он шокирован тем, что у нее была связь с женщиной. «Я отшутился, сказав, что хоть я и стопроцентный парень, мне это кажется даже сексуальным. Но потом она призналась, что это была не одноразовая мимолетная встреча, а долгая и постоянная связь с женщиной». Эрик Хансен подтвердил и слова подруги Жан Мари, что единственной причиной их брака с Фрэнком, было желание иметь детей.
Подруга Жан Мари считает, что постоянный стресс от ощущения собственной неполноценности в глазах семьи и мужа, необходимость лгать самой себе и изоляция от друзей могли толкнуть Жан Мари к самоубийству.
Среди знакомых семьи Толле есть и те, кто поддерживают версию о том, что убийства совершены третьими лицами в отместку за несправедливый приговор, вынесенным отцом Жан Мари. Друг Марка Толле, знавший его более 40 лет, Уильям Кларк уверен: «Это возмездие, месть». Самым спорным делом в карьере Марка Толле было дело Дарли Рутиер, оно же, по странному совпадению, было и самым похожим по составу преступления. Муж Дарли Рутиер и по сей день уверен в невиновности своей жены, несмотря на то, что пара развелась в 2011 году.
Безусловно, полиция проверила и других возможных подозреваемых из судебной практики Марка Толле, но не нашла никаких оснований для подобного утверждения. Более того, Марк Толле скончался уже более года тому назад, кому понадобилось мстить уже умершему человеку?
Есть еще один штрих против версии мести за приговор, вынесенный отцом Жан Мари. Кроме дочери и жены судья Толле имел сына Грегори Толле, сестру Терезу, которая также, как и ее покойный брат, является судьей, и брата Джона Б. Толле — помощника окружного прокурора Далласа.
Американская страховка зачастую предполагает взаимное страхование жизни супругов в пользу друг друга. А, следовательно, и Фрэнк мог извлечь выгоду от смерти своей жены. В этом случае его беспамятство можно объяснить сокрытием собственной причастности к нападению. Проанализировав показания свидетеля третьего нападения на Жан Мари, описавшего уведенного им человека в Лексусе, полиция не исключила, что данное описание может соответствовать внешности Фрэнка Гейса.
Так или иначе, алиби Фрэнка на момент убийства было неоспоримо, но полиция считала, что Фрэнк все-таки многого не договаривает. Также, как и семья Жан Мари, тщательно избегавшая все это время контактов с прессой.
В первую очередь молчание семьи, видимо, было связано с главной тайной в жизни Жан Мари. Джош Хиксон разыскал сокурсниц Жан Мари по Южному методистскому университету, которые подтвердили, что Жан Мари имела нетрадиционную сексуальную ориентацию. Еще в университете она стала встречаться с более взрослой женщиной — известной в Далласе риелтором. Подобный образ жизни встретил сильное сопротивление со стороны семьи Жан Мари, респектабельность для которой была основным правилом жизни. Марк Толле считал, что репутация его дочери должна быть безупречной. «Ее отец и мать заботились о своем имидже, — говорит сокурсница Жан Мари, — они всеми силами старались, чтобы их политические друзья не узнали, что их дочь лесбиянка. Им было все равно, если бы она вышла замуж за серийного убийцу, главное, чтобы он был мужчиной». Все это время Жан Мари испытывала серьезное давление со стороны родителей.
В декабре 1995 года судья Толле появился в доме, где Жан Мари проживала со своей партнершей, и практически силой заставил ее вернуться домой. В январе 1996 года, Жан Мари встретила Фрэнка. «Родители ликовали» — рассказывает подруга, — Приличия были соблюдены«. Жан Мари объясняла свое решение вступить в брак сильнейшим желанием иметь детей.»
Фрэнк также должен был понимать, что он женится на женщине, имеющей иные сексуальные предпочтения, и это, в свою очередь, отразится на его репутации. Если ты живешь с лесбиянкой, то рано или поздно люди начнут задаваться вопросом, что с тобой не так. Наверное, поэтому их отношения друзья описывают, как контролируемые со стороны Фрэнка: «Как женщина, она была настоящим подарком для него, тем ни менее не многие мужчины бы купились на это. Это как раз и объясняет его манию всё постоянно контролировать. По сравнению с остальными мужчинами он уж слишком заботился о том, какой марки у них посуда».
Они поженились в сентябре 1997 года. Фрэнк не позволил Жан Мари пригласить на свадьбу своих друзей, чья ориентация могла быть подвергнута сомнениям. Открыто протестовал против дружбы Жан Мари с давними подругами по университету, в результате чего Жан Мари осталась практически без близких знакомых.
Стоит еще добавить, что Фрэнк был довольно религиозен, за пару лет до трагедии он даже поступил в Даласский университет на факультет богословия.
Эрик Хансен также был в курсе прошлого Жан Мари. В начале их романа она спросила его, не будет ли он шокирован тем, что у нее была связь с женщиной. «Я отшутился, сказав, что хоть я и стопроцентный парень, мне это кажется даже сексуальным. Но потом она призналась, что это была не одноразовая мимолетная встреча, а долгая и постоянная связь с женщиной». Эрик Хансен подтвердил и слова подруги Жан Мари, что единственной причиной их брака с Фрэнком, было желание иметь детей.
Подруга Жан Мари считает, что постоянный стресс от ощущения собственной неполноценности в глазах семьи и мужа, необходимость лгать самой себе и изоляция от друзей могли толкнуть Жан Мари к самоубийству.
Среди знакомых семьи Толле есть и те, кто поддерживают версию о том, что убийства совершены третьими лицами в отместку за несправедливый приговор, вынесенным отцом Жан Мари. Друг Марка Толле, знавший его более 40 лет, Уильям Кларк уверен: «Это возмездие, месть». Самым спорным делом в карьере Марка Толле было дело Дарли Рутиер, оно же, по странному совпадению, было и самым похожим по составу преступления. Муж Дарли Рутиер и по сей день уверен в невиновности своей жены, несмотря на то, что пара развелась в 2011 году.
Безусловно, полиция проверила и других возможных подозреваемых из судебной практики Марка Толле, но не нашла никаких оснований для подобного утверждения. Более того, Марк Толле скончался уже более года тому назад, кому понадобилось мстить уже умершему человеку?
Есть еще один штрих против версии мести за приговор, вынесенный отцом Жан Мари. Кроме дочери и жены судья Толле имел сына Грегори Толле, сестру Терезу, которая также, как и ее покойный брат, является судьей, и брата Джона Б. Толле — помощника окружного прокурора Далласа.
Страница 5 из 6
