История Джо Арриди, 23-летнего умственно отсталого человека с уровнем IQ 46 баллов настолько печальна и поучительна, что я не смог пройти мимо нее, не рассказав вам. Быть может, в один светлый миг, когда мы будем готовы кого-то обвинить, мы вспомним о ней и остановимся.
Добавить в моё избранное
4 мин, 53 сек 5124
Вы помните необычайно талантливое и трогательное произведение Стивена Кинга «Зеленая миля»? Где так грустно описана история содержания в камере смертников умственно отсталого, большого, словно гора и неуклюжего, словно медведь, чернокожего американца. Этого странного, одинокого, непонятого никем человека обвиняли в убийстве двух девочек. В убийстве, которое он не совершал.
Строки, описывающие его казнь, вызывают необычайную грусть. Грусть и бессилие, которые всегда приходят вместе с несправедливостью. Грусть, от которой стискиваешь кулаки, и хочется кричать. Ибо, всегда так страшно осознавать, сколь несовершенным может быть суд человеческий. Суд над душами, силу которых мы не в состоянии понять.
Что может быть страшнее места, где ты дожидаешься своей смерти? Но для Джо Арриди камера смертников стала местом покоя, тихим временным пристанищем для его истерзанного тела, домом, о котором он так долго мечтал.
Эта тюрьма известна своим страшным бунтом заключенных, произошедшем 3 октября 1929 года. Бунт затеяло по сути два человека, около 500 остальных заключенных присоединились «по ходу пьесы». В результате было убито 13 человек, еще 10 — ранено. Бойня прекратилась только потому, что у главного зачинщика бунта кончились патроны.
Сама тюрьма очень сильно пострадала. На ее восстановление было потрачено более миллиона долларов (для 30-х годов прошлого столетия — это колоссальная сумма).
В последующем место начальника получил Рой Бест — человек неординарный, считавший, что дисциплина и предоставление заключенным возможности заниматься своим хобби, являются залогом спокойствия и правопорядка в тюрьме.
Понял ли он вердикт суда, обвинивший его в изнасиловании и убийстве 15-летней девочки, никому неведомо. Но с тех пор, оказавшись в тюрьме для смертников, в месте, откуда уже не выходят, свои оставшиеся дни он проведет… играясь детским паровозиком в крошечной тюремной камере.
Здесь, в тюрьме он чувствовал себя спокойно, сытно ел и спал на кровати. Здесь же впервые попробовал свое первое мороженое, от которого оказался в совершеннейшем восторге. А самое главное — его никто не обижал. Не избивал, не насмехался, не прогонял.
В тюрьме не было ни единого человека, кто не любил бы Арриди. Даже Рой Бест, начальник тюрьмы Кэнон-сити, славящийся своим крутым нравом, в последующем не раз обвиняемый за чрезмерные наказание заключенных, заботился об Aрриди как о собственном сыне, принося ему с кухни самые лакомые кусочки и даря подарки.
Когда отец Альберт Шаллер, тюремный священник, вошел в камеру Арриди 6 января 1939 года, он принес Джо именно тарелку с мороженным, его любимым лакомством. Лакомством, говорящим о том, что смерть Джо у порога. Яством, которое было так недоступно всю короткую и нерадостную жизнь Арриди.
Шаллер начал медленно читать Джо последние молитвы. Голос священника, уже повидавшего за свою жизнь множество преступников, ступающих на эшафот, дрожал. Он видел перед собою настоящего агнца, идущего на заклание, и не мог сдержать слез.
Арриди, рассеянно прослушав молитвы, перекрестился, посмотрел на любимый паровозик в руках и ничего не ответил.
«Джо, ты понимаешь, что происходит?» — спросил его Бест.
«Они убивают меня» — все так же рассеянно ответил Арриди.
В газовую камеру Арриди сопровождал практически весь персонал тюрьмы Кэнон-Сити. Его привязали к стулу, закрыли глаза и забрали паровозик, пообещав о нем позаботиться. Железная дверь лязгнула засовами, оставив с той стороны человека, так неловко родившегося и скорее всего не обидевшего за свою жизнь ни единой души.
Арриди медленно и мучительно задыхался от невидимого газа, не произнеся ни звука.
«Око за око» — так отплатил штат Колорадо за смерть своей юной жительницы. К сожалению, это была отплата за преступление, которое Арриди, не совершал.
До самого последнего момента с лица Джона не сходила его, всеми так любимая, ласковая улыбка. Улыбка человека не от мира сего.
Но за порогом тюрьмы толпа не разделяла сожаления о смерти этого человека. Там бушевали настоящие страсти, в которых дикие слова «слабоумный убийца» были самым слабым эпитетом.
Страсти осуждения, страсти отмщения, которыми так наполнен весь наш мир. Мы скоры на суд, горячи в своей вере, мы каждого, кто не похож на нас, готовы умертвить.
За лозунгами и стягами мы готовы маршировать куда угодно, лишь бы насадить свою веру, испепелить чужие убеждения, растоптать добрые имена непохожих на нас людей.
Толпа, возмущенная жестоким убийством подростка в своем городе, готова была линчевать любого, кто не вписывался в ее каноны. Она требовала крови, и эту кровь ей далАрриди — слабоумный дурачок, не могущий за себя постоять.
Джо Aрриди (тюремный номер19845, именно его видно на фото выше) был признан виновным по статье соучастия в жестоком убийстве и изнасиловании 15-летней девочки по имени Дороти Слейт, совершенном 15 августа 1936 года в городе Пуэбло, штат Колорадо.
Строки, описывающие его казнь, вызывают необычайную грусть. Грусть и бессилие, которые всегда приходят вместе с несправедливостью. Грусть, от которой стискиваешь кулаки, и хочется кричать. Ибо, всегда так страшно осознавать, сколь несовершенным может быть суд человеческий. Суд над душами, силу которых мы не в состоянии понять.
Что может быть страшнее места, где ты дожидаешься своей смерти? Но для Джо Арриди камера смертников стала местом покоя, тихим временным пристанищем для его истерзанного тела, домом, о котором он так долго мечтал.
Эта тюрьма известна своим страшным бунтом заключенных, произошедшем 3 октября 1929 года. Бунт затеяло по сути два человека, около 500 остальных заключенных присоединились «по ходу пьесы». В результате было убито 13 человек, еще 10 — ранено. Бойня прекратилась только потому, что у главного зачинщика бунта кончились патроны.
Сама тюрьма очень сильно пострадала. На ее восстановление было потрачено более миллиона долларов (для 30-х годов прошлого столетия — это колоссальная сумма).
В последующем место начальника получил Рой Бест — человек неординарный, считавший, что дисциплина и предоставление заключенным возможности заниматься своим хобби, являются залогом спокойствия и правопорядка в тюрьме.
Понял ли он вердикт суда, обвинивший его в изнасиловании и убийстве 15-летней девочки, никому неведомо. Но с тех пор, оказавшись в тюрьме для смертников, в месте, откуда уже не выходят, свои оставшиеся дни он проведет… играясь детским паровозиком в крошечной тюремной камере.
Здесь, в тюрьме он чувствовал себя спокойно, сытно ел и спал на кровати. Здесь же впервые попробовал свое первое мороженое, от которого оказался в совершеннейшем восторге. А самое главное — его никто не обижал. Не избивал, не насмехался, не прогонял.
В тюрьме не было ни единого человека, кто не любил бы Арриди. Даже Рой Бест, начальник тюрьмы Кэнон-сити, славящийся своим крутым нравом, в последующем не раз обвиняемый за чрезмерные наказание заключенных, заботился об Aрриди как о собственном сыне, принося ему с кухни самые лакомые кусочки и даря подарки.
Когда отец Альберт Шаллер, тюремный священник, вошел в камеру Арриди 6 января 1939 года, он принес Джо именно тарелку с мороженным, его любимым лакомством. Лакомством, говорящим о том, что смерть Джо у порога. Яством, которое было так недоступно всю короткую и нерадостную жизнь Арриди.
Шаллер начал медленно читать Джо последние молитвы. Голос священника, уже повидавшего за свою жизнь множество преступников, ступающих на эшафот, дрожал. Он видел перед собою настоящего агнца, идущего на заклание, и не мог сдержать слез.
Арриди, рассеянно прослушав молитвы, перекрестился, посмотрел на любимый паровозик в руках и ничего не ответил.
«Джо, ты понимаешь, что происходит?» — спросил его Бест.
«Они убивают меня» — все так же рассеянно ответил Арриди.
В газовую камеру Арриди сопровождал практически весь персонал тюрьмы Кэнон-Сити. Его привязали к стулу, закрыли глаза и забрали паровозик, пообещав о нем позаботиться. Железная дверь лязгнула засовами, оставив с той стороны человека, так неловко родившегося и скорее всего не обидевшего за свою жизнь ни единой души.
Арриди медленно и мучительно задыхался от невидимого газа, не произнеся ни звука.
«Око за око» — так отплатил штат Колорадо за смерть своей юной жительницы. К сожалению, это была отплата за преступление, которое Арриди, не совершал.
До самого последнего момента с лица Джона не сходила его, всеми так любимая, ласковая улыбка. Улыбка человека не от мира сего.
Но за порогом тюрьмы толпа не разделяла сожаления о смерти этого человека. Там бушевали настоящие страсти, в которых дикие слова «слабоумный убийца» были самым слабым эпитетом.
Страсти осуждения, страсти отмщения, которыми так наполнен весь наш мир. Мы скоры на суд, горячи в своей вере, мы каждого, кто не похож на нас, готовы умертвить.
За лозунгами и стягами мы готовы маршировать куда угодно, лишь бы насадить свою веру, испепелить чужие убеждения, растоптать добрые имена непохожих на нас людей.
Толпа, возмущенная жестоким убийством подростка в своем городе, готова была линчевать любого, кто не вписывался в ее каноны. Она требовала крови, и эту кровь ей далАрриди — слабоумный дурачок, не могущий за себя постоять.
Джо Aрриди (тюремный номер19845, именно его видно на фото выше) был признан виновным по статье соучастия в жестоком убийстве и изнасиловании 15-летней девочки по имени Дороти Слейт, совершенном 15 августа 1936 года в городе Пуэбло, штат Колорадо.
Страница 1 из 2
