В 1926 году Умберто Нобиле участвовал в успешной экспедиции на Северный полюс на дирижабле «Норвегия» под командованием Руаля Амундсена. Нобиле был конструктором дирижабля, поэтому наряду с Амундсеном он заслуженно считался одним из героев всей экспедиции. После возвращения в Италию он был окружён почестями, Муссолини произвёл Нобиле в чин генерала. В то же время почти сразу Амундсен и Нобиле начали обмениваться взаимными обвинениями, приписывая основные достижения себе и выставляя оппонента в невыгодном свете.
Добавить в моё избранное
17 мин, 6 сек 4058
Затем Лундборг рассчитывал в течение двух дней эвакуировать весь лагерь. Но при второй посадке на льдину самолёт Лундборга потерпел аварию, перевернулся и стал непригоден для полётов; Лундборг сам присоединился к обитателям красной палатки. 6 июля его эвакуировали шведские лётчики, которые больше не пытались вывезти кого-либо из лагеря. В отсутствие Нобиле руководителем лагеря был назначен Вильери; сначала такое решение принял Нобиле, затем его телеграммой подтвердил чиновник из министерства военно-морского флота Италии.
21 июня «Красин» прибыл в Берген, провёл там два дня, после чего отправился в сторону Шпицбергена. 10 июля экипаж Чухновского долетел до лагеря и сбросил еду и одежду. 11 июля Чухновский обнаружил группу Мальмгрена. По его словам, он видел трёх человек, один из которых лежал на льду. Из-за тумана Чухновский не смог найти ледокол и совершил вынужденную посадку на лёд в районе мыса Вреде. Сели удачно, но в самый последний момент перед остановкой самолет наскочил на невысокий торос, сломал шасси и повредил два винта.
Чухновский радировал на «Красин» что отказывается от помощи, пока не будут спасены итальянцы. Экипаж имел с собой некоторый запас продовольствия (сахар, галеты, масло, консервы, шоколад, кофе и сушеные грибы), которого едва хватило бы на две недели, но им удалось подстрелить двух оленей на берегу. Они забыли взять с собой соль, посуду и ложки, поэтому обходились консервными банками и морской водой. Спали в кабине по очереди. На помощь Чухновскому продвигалась«Браганца» но она не смогла бы принять на борт самолёт. Ледокол снял летчиков и самолёт со льдины 16 июля, уже после того, как на борт были приняты аэронавты.
Утром 12 июля 1928 года «Красин» добрался до места, указанного Чухновским, и забрал на борт Мариано и Цаппи. По словам выживших итальянцев, примерно за месяц до того как их обнаружили, Мальмгрен не смог идти от истощения и попросил, чтобы те оставили его умирать и шли дальше. Таким образом, Чухновский не мог видеть Мальмгрена 11 июня. Предположительно, он принял за человека лохмотья, из которых были сложены слова«Help, food. Mariano, Zappi» («Помогите, еда. Мариано, Цаппи»). При этом, по сообщению Самойловича и судовых медиков, на Цаппи были тёплые вещи Мальмгрена и ещё комплект или два одежды и обуви, надетые один поверх другого. Всего на Цаппи было надето: на ногах — тёплое бельё, суконные брюки, меховые брюки и поверх брезентовые брюки; на ступнях — две пары шерстяных чулок и две пары кожаных мокасин из тюленьей кожи; на теле — тёплое бельё, вязаная шерстяная рубашка, меховая рубашка и брезентовая рубашка с капюшоном (куртка), на голове — меховая шапка. Сам Цаппи был бодр, он находился в приличном для полуторамесячного похода по льду физическом состоянии. Судовой врач и фельдшер, занимавшиеся спасёнными, совершенно неожиданно обнаружили, что Цаппи имел плотно наполненный кишечник. Напротив, Мариано был полураздет. На нём было тёплое бельё, одни суконные брюки, вязаная рубашка, меховая рубашка (куртка), на ногах у него были только одни шерстяные чулки, не было ни шапки, ни обуви. Мариано был истощён, обессилен и обморожен, одна из его ног была в очень плохом состоянии и требовала ампутации. Он лежал на обрывке одеяла и, по мнению судового врача, мог умереть, не приди помощь ещё 10–12 часов. Такое состояние спасенных вызвало в экипаже ледокола антипатию к Цаппи, так как складывалось устойчивое впечатление, что Цаппи обирал своего слабеющего напарника. Сам Цаппи держался надменно, требовал от членов экипажа ледокола обращения к себе, как к офицеру, и особых условий на борту. Это тоже не добавляло к нему симпатий со стороны спасших его моряков. Сильно пострадавший Мариано, напротив, был полон самой искренней признательности. После нескольких дней колебаний, врачи всё-таки ампутировали Мариано ногу. Эти наблюдения за Цаппи стали причиной появления скандальных домыслов, не имеющих под собой никаких фактических оснований, о каннибализме Цаппи. Якобы, его хорошее физическое состояние, особенно по сравнению с Мариано, объяснялось тем, что он питался мясом с тела Мальмгрена.
Забрав Цаппи и Мариано, «Красин» двинулся в сторону лагеря группы Вильери. Связь с ней поддерживалась через«Читта ди Милано». В 20:45 того же дня ледокол взял на борт пятерых человек, остававшихся на льдине: Вильери, Бегоунека, Трояни, Чечони и Бьяджи, и остатки их скромного имущества. Спасенным была оказана медицинская помощь, их снабдили подходящей одеждой. Нобиле настаивал на поисках дирижабля с шестью членами экспедиции, остававшимися в оболочке. Однако Самойлович сказал, что не имеет возможности вести поиски из-за нехватки угля и отсутствия самолётов, а капитан «Читта ди Милано» Романья сослался на приказ из Рима немедленно вернуться в Италию. Все выжившие участники экспедиции пересели на«Читта ди Милано». 25 июля судно прибыло в норвежский порт Нарвик, откуда итальянцы отправились на родину.
21 июня «Красин» прибыл в Берген, провёл там два дня, после чего отправился в сторону Шпицбергена. 10 июля экипаж Чухновского долетел до лагеря и сбросил еду и одежду. 11 июля Чухновский обнаружил группу Мальмгрена. По его словам, он видел трёх человек, один из которых лежал на льду. Из-за тумана Чухновский не смог найти ледокол и совершил вынужденную посадку на лёд в районе мыса Вреде. Сели удачно, но в самый последний момент перед остановкой самолет наскочил на невысокий торос, сломал шасси и повредил два винта.
Чухновский радировал на «Красин» что отказывается от помощи, пока не будут спасены итальянцы. Экипаж имел с собой некоторый запас продовольствия (сахар, галеты, масло, консервы, шоколад, кофе и сушеные грибы), которого едва хватило бы на две недели, но им удалось подстрелить двух оленей на берегу. Они забыли взять с собой соль, посуду и ложки, поэтому обходились консервными банками и морской водой. Спали в кабине по очереди. На помощь Чухновскому продвигалась«Браганца» но она не смогла бы принять на борт самолёт. Ледокол снял летчиков и самолёт со льдины 16 июля, уже после того, как на борт были приняты аэронавты.
Утром 12 июля 1928 года «Красин» добрался до места, указанного Чухновским, и забрал на борт Мариано и Цаппи. По словам выживших итальянцев, примерно за месяц до того как их обнаружили, Мальмгрен не смог идти от истощения и попросил, чтобы те оставили его умирать и шли дальше. Таким образом, Чухновский не мог видеть Мальмгрена 11 июня. Предположительно, он принял за человека лохмотья, из которых были сложены слова«Help, food. Mariano, Zappi» («Помогите, еда. Мариано, Цаппи»). При этом, по сообщению Самойловича и судовых медиков, на Цаппи были тёплые вещи Мальмгрена и ещё комплект или два одежды и обуви, надетые один поверх другого. Всего на Цаппи было надето: на ногах — тёплое бельё, суконные брюки, меховые брюки и поверх брезентовые брюки; на ступнях — две пары шерстяных чулок и две пары кожаных мокасин из тюленьей кожи; на теле — тёплое бельё, вязаная шерстяная рубашка, меховая рубашка и брезентовая рубашка с капюшоном (куртка), на голове — меховая шапка. Сам Цаппи был бодр, он находился в приличном для полуторамесячного похода по льду физическом состоянии. Судовой врач и фельдшер, занимавшиеся спасёнными, совершенно неожиданно обнаружили, что Цаппи имел плотно наполненный кишечник. Напротив, Мариано был полураздет. На нём было тёплое бельё, одни суконные брюки, вязаная рубашка, меховая рубашка (куртка), на ногах у него были только одни шерстяные чулки, не было ни шапки, ни обуви. Мариано был истощён, обессилен и обморожен, одна из его ног была в очень плохом состоянии и требовала ампутации. Он лежал на обрывке одеяла и, по мнению судового врача, мог умереть, не приди помощь ещё 10–12 часов. Такое состояние спасенных вызвало в экипаже ледокола антипатию к Цаппи, так как складывалось устойчивое впечатление, что Цаппи обирал своего слабеющего напарника. Сам Цаппи держался надменно, требовал от членов экипажа ледокола обращения к себе, как к офицеру, и особых условий на борту. Это тоже не добавляло к нему симпатий со стороны спасших его моряков. Сильно пострадавший Мариано, напротив, был полон самой искренней признательности. После нескольких дней колебаний, врачи всё-таки ампутировали Мариано ногу. Эти наблюдения за Цаппи стали причиной появления скандальных домыслов, не имеющих под собой никаких фактических оснований, о каннибализме Цаппи. Якобы, его хорошее физическое состояние, особенно по сравнению с Мариано, объяснялось тем, что он питался мясом с тела Мальмгрена.
Забрав Цаппи и Мариано, «Красин» двинулся в сторону лагеря группы Вильери. Связь с ней поддерживалась через«Читта ди Милано». В 20:45 того же дня ледокол взял на борт пятерых человек, остававшихся на льдине: Вильери, Бегоунека, Трояни, Чечони и Бьяджи, и остатки их скромного имущества. Спасенным была оказана медицинская помощь, их снабдили подходящей одеждой. Нобиле настаивал на поисках дирижабля с шестью членами экспедиции, остававшимися в оболочке. Однако Самойлович сказал, что не имеет возможности вести поиски из-за нехватки угля и отсутствия самолётов, а капитан «Читта ди Милано» Романья сослался на приказ из Рима немедленно вернуться в Италию. Все выжившие участники экспедиции пересели на«Читта ди Милано». 25 июля судно прибыло в норвежский порт Нарвик, откуда итальянцы отправились на родину.
Страница 4 из 5
