Порою наступают такие жизненные моменты, когда хочется уйти от реальности, абстрагироваться, стать иным человеком, поменять свое тело и разум. Проблемы наваливаются сразу скопом, ты пытаешься раздвоиться, растроиться, но ты лишь один человек, обладающий определенным набором качеств, возможностей, знаний и умений. Зрелый психологически человек, в конце концов, справляется с проблемами. Он чему-то учится, становится мудрее, приобретает опыт, нужный в подобных ситуациях.
Добавить в моё избранное
65 мин, 57 сек 13430
На самом деле психиатр была так увлечена желанием прославиться и доказать свою правоту, что даже получив от Мэйсон письмо, в котором та уже сама признавалась в симуляции, отвергла его, заявив, что Ширли просто придумывает, чтобы не лечиться. К тому же у Уилбур уже был подписан контракт с издательством на выход сенсационного произведения. Были поставлены сроки, уплачены авансы. Отступать было некуда, и Шрайбер вместе с Уилбур стараются никого не подвести. В 1973 году, появившись на полках магазинов, книга о Сибил будет продана в количестве более 6 миллионов экземпляров. Вот это невиданная популярность тематики! А к концу 1980-х годов уже было зафиксировано около 40 000 случаев диагноза диссоциативного расстройства в одних только Соединенных Штатах Америки.
Как впоследствии расскажут родные Мэйсон, она угрожала Уилбур тем, что поведает публике свою истинную историю, но врач предупредила ее, что Ширли останется без средств к существованию, что психиатр всегда найдет способы объявить своего пациента недееспособным, да и попросту сумасшедшим. Кто же сумасшедшему поверит? Публика «заглатывала» эту историю, деньги лились рекою, а Ширли по-прежнему оставалась неуравновешенной, не способной себя прокормить личностью. К тому же терапия Уилбур сделала из Ширли наркоманку, зависимую от препаратов, которые давала ей доктор. Именно Уилбур всю свою жизнь будет оплачивать квартиру, еду и остальные расходы Мэйсон. Эта больная женщина так и проведет свои последние дни, проживая в соседнем доме с Уилбур, живя в ее тени и умерев в 1998 году безвестной.
Такова истинная история Сибил, которую многие не хотят принимать, по-прежнему веря в ее мистическую множественность душ. Не станем никого переубеждать, но документы, подтверждающие подтасовку фактов истории Мэйсон, найдены и существуют. Именно потому, что реальная история Ширли могла в любой момент всплыть, грозя суровым разоблачением аферы, ее имя до самой смерти и скрывалось.
История Ширли Мэйсон очень походит на историю Билли Миллигана и писателя Киза. За одним отличием. Реальная Сибил никогда не совершала тяжких преступлений. Билли Миллигана же на основании столь спорного диагноза диссоциативного расстройства суд оправдал, признав неспособным отвечать за свои деяния. Между тем, его история с большой вероятностью может быть такой же подтасовкой фактов. Тем самым правовая система, дав повод преступникам и аферистам использовать это недоказанное расстройство в корыстных целях, подвергла осмеянию боль жертв Миллигана и открыла прецедент в судебной системе.
Впрочем, историй, подобных вышеописанным, можно привести еще с десяток. И все они будут выглядеть неряшливо состряпанными, абсурдными и скандальными. На этом, казалось бы, можно поставить и точку в вопросе раздвоения личности, сказав, что в реальности все случаи диссоциативного расстройства являются явными аферами. Но я, стараясь учитывать разные мнения и подвергая сомнению буквально все, пока воздержусь от столь поспешного вывода. Нам предстоит еще изучить мнения скептиков, ученых, антропологов и психиатров, которые пытаются здраво подходить к этой проблеме и осмеливаются утверждать, что не все случаи диссоциативного расстройства являются ложью.
Причин не верить в диагноз диссоциативного расстройства у скептиков множество. И первой из них они называют природную склонность человека ко лжи, преувеличению и фантазированию.
Причиной возникновения диссоциативного расстройства принято считать травмирующее воздействие на психику человека насилия, перенесенного в детстве. Мало того, что это становится причиной расстройства, так это является и главным аргументом воззвания к обществу о сострадании и помощи. Но если человек ожидает помощи от общества, было бы слишком опрометчивым полагаться только на слова рассказчика и принимать все на веру. Каждую историю о жестоком обращении в детстве следует подтверждать, проверять, наказывать виновных и только потом обращаться с пострадавшим как с жертвой. Да, мы должны слышать детей, если они указывают на насилие, но одно лишь слово ребенка или взрослого не может быть доказательством вины.
Ни для кого не секрет, как часто дети фантазируют, придумывая нереальных персонажей и события. Вам кажется, что дети сочиняют в своем воображении лишь сказки? Вы думаете, что их фантазии всегда безоблачны, безобидны, а врут только взрослые? Я вас разочарую, уважаемые читатели, рассказав, какие иногда фантазии приходят в голову малышам.
Одним из самых затяжных, омерзительных, дорогостоящих и скандальных судебных процессов Америки стал иск Джуди Джонсон, матери двухлетнего Мэтью, в котором женщина заявила, что ее сына подвергли сексуальному насилию в детском саду. История эта запутанна, но очень поучительна. Итак.
Штат Калифорния, Манхэттэн-Бич (США). Однажды, в 1983 году, в «Детском саду МакМартин» расположенном на одной из центральных улиц городка, происходит странная история.
Как впоследствии расскажут родные Мэйсон, она угрожала Уилбур тем, что поведает публике свою истинную историю, но врач предупредила ее, что Ширли останется без средств к существованию, что психиатр всегда найдет способы объявить своего пациента недееспособным, да и попросту сумасшедшим. Кто же сумасшедшему поверит? Публика «заглатывала» эту историю, деньги лились рекою, а Ширли по-прежнему оставалась неуравновешенной, не способной себя прокормить личностью. К тому же терапия Уилбур сделала из Ширли наркоманку, зависимую от препаратов, которые давала ей доктор. Именно Уилбур всю свою жизнь будет оплачивать квартиру, еду и остальные расходы Мэйсон. Эта больная женщина так и проведет свои последние дни, проживая в соседнем доме с Уилбур, живя в ее тени и умерев в 1998 году безвестной.
Такова истинная история Сибил, которую многие не хотят принимать, по-прежнему веря в ее мистическую множественность душ. Не станем никого переубеждать, но документы, подтверждающие подтасовку фактов истории Мэйсон, найдены и существуют. Именно потому, что реальная история Ширли могла в любой момент всплыть, грозя суровым разоблачением аферы, ее имя до самой смерти и скрывалось.
История Ширли Мэйсон очень походит на историю Билли Миллигана и писателя Киза. За одним отличием. Реальная Сибил никогда не совершала тяжких преступлений. Билли Миллигана же на основании столь спорного диагноза диссоциативного расстройства суд оправдал, признав неспособным отвечать за свои деяния. Между тем, его история с большой вероятностью может быть такой же подтасовкой фактов. Тем самым правовая система, дав повод преступникам и аферистам использовать это недоказанное расстройство в корыстных целях, подвергла осмеянию боль жертв Миллигана и открыла прецедент в судебной системе.
Впрочем, историй, подобных вышеописанным, можно привести еще с десяток. И все они будут выглядеть неряшливо состряпанными, абсурдными и скандальными. На этом, казалось бы, можно поставить и точку в вопросе раздвоения личности, сказав, что в реальности все случаи диссоциативного расстройства являются явными аферами. Но я, стараясь учитывать разные мнения и подвергая сомнению буквально все, пока воздержусь от столь поспешного вывода. Нам предстоит еще изучить мнения скептиков, ученых, антропологов и психиатров, которые пытаются здраво подходить к этой проблеме и осмеливаются утверждать, что не все случаи диссоциативного расстройства являются ложью.
Причин не верить в диагноз диссоциативного расстройства у скептиков множество. И первой из них они называют природную склонность человека ко лжи, преувеличению и фантазированию.
Причиной возникновения диссоциативного расстройства принято считать травмирующее воздействие на психику человека насилия, перенесенного в детстве. Мало того, что это становится причиной расстройства, так это является и главным аргументом воззвания к обществу о сострадании и помощи. Но если человек ожидает помощи от общества, было бы слишком опрометчивым полагаться только на слова рассказчика и принимать все на веру. Каждую историю о жестоком обращении в детстве следует подтверждать, проверять, наказывать виновных и только потом обращаться с пострадавшим как с жертвой. Да, мы должны слышать детей, если они указывают на насилие, но одно лишь слово ребенка или взрослого не может быть доказательством вины.
Ни для кого не секрет, как часто дети фантазируют, придумывая нереальных персонажей и события. Вам кажется, что дети сочиняют в своем воображении лишь сказки? Вы думаете, что их фантазии всегда безоблачны, безобидны, а врут только взрослые? Я вас разочарую, уважаемые читатели, рассказав, какие иногда фантазии приходят в голову малышам.
Одним из самых затяжных, омерзительных, дорогостоящих и скандальных судебных процессов Америки стал иск Джуди Джонсон, матери двухлетнего Мэтью, в котором женщина заявила, что ее сына подвергли сексуальному насилию в детском саду. История эта запутанна, но очень поучительна. Итак.
Штат Калифорния, Манхэттэн-Бич (США). Однажды, в 1983 году, в «Детском саду МакМартин» расположенном на одной из центральных улиц городка, происходит странная история.
Страница 16 из 20
