Помните поговорку «то, что знают двое, знает и свинья»? Оказывается, вера, что люди не способны большим коллективом хранить общие тайны, ошибочна.
Добавить в моё избранное
18 мин, 26 сек 11944
Впрочем, вскоре после рождения мальчика Трена попыталась уйти от МакЭлроя, сбежав к своим родителям. Но ее муж не собирался с этим мириться, и тут же устроил МакКлаудам очередной террор, благодаря которому вернул малолетнюю жену к себе домой.
Забегая немного вперед, скажем, что со временем с Треной МакКлауд произошла метаморфоза. Прожив с Кеном несколько лет, она, вероятно, испытывая состояние жертвы стокгольмского синдрома, успокоилась. И больше не чувствовала себя жертвой, а стала главной помощницей МакЭлроя по части террора, издевательств и насилия. Вскоре жители Скидмора начали плотно ассоциировать ее с преступлениями МакЭлроя.
Через 5 лет, в 1976 году, МакЭлрой вновь совершил ужасающее преступление. Поругавшись из-за какой-то мелочи с соседом Ромэйном Генри, он выстрелил тому в живот. Генри чудом остался жив, но это дело пошло по инстанциям, дойдя до рассмотрения судом. И дабы обеспечить его благоприятный исход, МакЭлрой взялся за травлю судьи и членов жюри присяжных. Он шантажировал и подкупал, угрожал и в открытую запугивал. В итоге, правоохранительная система и тут дала сбой. Суд оправдал МакЭлроя, назвав его выстрел в соседа обоснованной самообороной.
Скидмор больше не верил в правосудие. 400 человек жили в постоянном страхе. Почти все, что делал МакЭлрой, было прямым нарушением закона. Неважно, что совершал этот человек — будь то попытка убийства, ограбление или изнасилование, никто не мог ему противостоять. Террорист оставался неприкасаемым. И тогда жители Скидмора решили взять правосудие в свои руки.
Красную черту невозврата МакЭлрой переступил весной 1980-го года. Все началось с того, что местный владелец продуктовой лавки поймал с поличным на краже одну из дочерей МакЭлроя.
72-летний лавочник Эрнест «Бо» Боуэнкамп не то, чтобы слишком шумел на этот счет, но был непреклонен — девочка воровала товары у него в магазине. Жена Боуэнкампа, Лоис, попыталась сгладить ситуацию, понимая, что ее семья может нарваться на гнев МакЭлроя. Но, было уже поздно. Местному хулигану и преступнику нужен был только повод проявить свой характер! С бульдожьей хваткой боевого пса он вцепился в семью Боуэнкампов, вероятно, задумав ее изничтожить. Сначала он пришел в лавку и полностью ее разгромил. Под угрозой оружия заставил старика Эрнеста и его жену усесться в свой пикап, где громко матерно рассказывал, что сделает, если те не прекратят обвинять его дочь в краже.
Он так напугал пожилых лавочников, что те боялись спать у себя дома, ежечасно ожидая поджога жилища. Им приходилось прятаться у других местных жителей, чтобы МакЭлрой не смог их найти.
В июле 1980 года Эрнест Боуэнкапм, пытающийся восстановить разгромленный магазин, вызвал мастера по починке холодильного оборудования, в то время, как сам во дворе магазина перегружал ящики с товарами. Неожиданно возле него затормозил пикап МакЭлроя. Прямо не выходя из машины, Кен направил в голову Боуэмкампа дробовик, после чего выстрелил, попав старику в шею.
Эрнест выжил, а суд по его делу опять начали затягивать. Вскоре под залог в $40 000 МакЭлроя отпустили. Было понятно — все идет к очередному оправданию преступника. Как и в предыдущем случае со стрельбой в Ромэйна Генри, преступник утверждал, что это была самооборона. Дескать 72-летний старик Боуэмкамп бросился на него с ножом.
Отпущенный на свободу под денежный залог, МакЭлрой вновь принялся преследовать Эрнеста Боуэнкампа, грозя «завершить то, что начал». Свидетелями последней такой угрозы стали местные мужчины, наблюдавшие, как МакЭлрой утром 10 июля 1981 года ворвался в местный паб D & G, и попытался вытрясти из Боуэмкампа душу.
Весь Скидмор понял — с этим больше жить нельзя. Если правосудие не в состоянии покарать преступника, освободив от него улицы города, значит, местным жителям пора брать меч Фемиды в свои руки.
Некоторые полицейские позже опишут случившееся так — «То были отцы и деды Скидмора. Обычные, трудолюбивые люди, которые просто хотели спокойно жить. Им пришлось выполнить за нас нашу работу». А дочь Эрнеста Боуэмпампа, Шерил скажет: «Мы были так злы на закон, который вновь и вновь предавал нас, что кто-то не выдержал, и сорвался». Конечно, Шерил неоткровенна в этих словах. Ведь она точно знает, как и что произошло 10 июля 1981 года, но до сегодняшнего дня молчит об этом. Впрочем, как и 45 иных людей.
После утреннего инцидента МакЭлроя с Боуэмкапмом, произошедшего в баре D & G, местные жители Скидмора решили собраться в зале для сборов Legion Hall, и обговорить сложившееся положение. На этот сбор пришло 50–60 человек, но о чем они там говорили, знают только его участники, и частично шериф, который поначалу присутствовал на собрании.
Поставленный перед ним в очередной раз вопрос о МакЭлрое вновь не нашел ответа. Шериф Дэвид Эстес посоветовал жителям города организовать патрули, охраняя от агрессора свои дома и жизни. Но, люди понимали, что это не вариант.
Забегая немного вперед, скажем, что со временем с Треной МакКлауд произошла метаморфоза. Прожив с Кеном несколько лет, она, вероятно, испытывая состояние жертвы стокгольмского синдрома, успокоилась. И больше не чувствовала себя жертвой, а стала главной помощницей МакЭлроя по части террора, издевательств и насилия. Вскоре жители Скидмора начали плотно ассоциировать ее с преступлениями МакЭлроя.
Через 5 лет, в 1976 году, МакЭлрой вновь совершил ужасающее преступление. Поругавшись из-за какой-то мелочи с соседом Ромэйном Генри, он выстрелил тому в живот. Генри чудом остался жив, но это дело пошло по инстанциям, дойдя до рассмотрения судом. И дабы обеспечить его благоприятный исход, МакЭлрой взялся за травлю судьи и членов жюри присяжных. Он шантажировал и подкупал, угрожал и в открытую запугивал. В итоге, правоохранительная система и тут дала сбой. Суд оправдал МакЭлроя, назвав его выстрел в соседа обоснованной самообороной.
Скидмор больше не верил в правосудие. 400 человек жили в постоянном страхе. Почти все, что делал МакЭлрой, было прямым нарушением закона. Неважно, что совершал этот человек — будь то попытка убийства, ограбление или изнасилование, никто не мог ему противостоять. Террорист оставался неприкасаемым. И тогда жители Скидмора решили взять правосудие в свои руки.
Красную черту невозврата МакЭлрой переступил весной 1980-го года. Все началось с того, что местный владелец продуктовой лавки поймал с поличным на краже одну из дочерей МакЭлроя.
72-летний лавочник Эрнест «Бо» Боуэнкамп не то, чтобы слишком шумел на этот счет, но был непреклонен — девочка воровала товары у него в магазине. Жена Боуэнкампа, Лоис, попыталась сгладить ситуацию, понимая, что ее семья может нарваться на гнев МакЭлроя. Но, было уже поздно. Местному хулигану и преступнику нужен был только повод проявить свой характер! С бульдожьей хваткой боевого пса он вцепился в семью Боуэнкампов, вероятно, задумав ее изничтожить. Сначала он пришел в лавку и полностью ее разгромил. Под угрозой оружия заставил старика Эрнеста и его жену усесться в свой пикап, где громко матерно рассказывал, что сделает, если те не прекратят обвинять его дочь в краже.
Он так напугал пожилых лавочников, что те боялись спать у себя дома, ежечасно ожидая поджога жилища. Им приходилось прятаться у других местных жителей, чтобы МакЭлрой не смог их найти.
В июле 1980 года Эрнест Боуэнкапм, пытающийся восстановить разгромленный магазин, вызвал мастера по починке холодильного оборудования, в то время, как сам во дворе магазина перегружал ящики с товарами. Неожиданно возле него затормозил пикап МакЭлроя. Прямо не выходя из машины, Кен направил в голову Боуэмкампа дробовик, после чего выстрелил, попав старику в шею.
Эрнест выжил, а суд по его делу опять начали затягивать. Вскоре под залог в $40 000 МакЭлроя отпустили. Было понятно — все идет к очередному оправданию преступника. Как и в предыдущем случае со стрельбой в Ромэйна Генри, преступник утверждал, что это была самооборона. Дескать 72-летний старик Боуэмкамп бросился на него с ножом.
Отпущенный на свободу под денежный залог, МакЭлрой вновь принялся преследовать Эрнеста Боуэнкампа, грозя «завершить то, что начал». Свидетелями последней такой угрозы стали местные мужчины, наблюдавшие, как МакЭлрой утром 10 июля 1981 года ворвался в местный паб D & G, и попытался вытрясти из Боуэмкампа душу.
Весь Скидмор понял — с этим больше жить нельзя. Если правосудие не в состоянии покарать преступника, освободив от него улицы города, значит, местным жителям пора брать меч Фемиды в свои руки.
Некоторые полицейские позже опишут случившееся так — «То были отцы и деды Скидмора. Обычные, трудолюбивые люди, которые просто хотели спокойно жить. Им пришлось выполнить за нас нашу работу». А дочь Эрнеста Боуэмпампа, Шерил скажет: «Мы были так злы на закон, который вновь и вновь предавал нас, что кто-то не выдержал, и сорвался». Конечно, Шерил неоткровенна в этих словах. Ведь она точно знает, как и что произошло 10 июля 1981 года, но до сегодняшнего дня молчит об этом. Впрочем, как и 45 иных людей.
После утреннего инцидента МакЭлроя с Боуэмкапмом, произошедшего в баре D & G, местные жители Скидмора решили собраться в зале для сборов Legion Hall, и обговорить сложившееся положение. На этот сбор пришло 50–60 человек, но о чем они там говорили, знают только его участники, и частично шериф, который поначалу присутствовал на собрании.
Поставленный перед ним в очередной раз вопрос о МакЭлрое вновь не нашел ответа. Шериф Дэвид Эстес посоветовал жителям города организовать патрули, охраняя от агрессора свои дома и жизни. Но, люди понимали, что это не вариант.
Страница 3 из 6
