Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
Добавить в моё избранное
79 мин, 48 сек 18253
Оба орудия отправят на экспертизу, но даже первичный осмотр покажет — лезвие «Рэмбо» никак не согласовывается с ранами на теле Стефани, а вот второй нож был похож на орудие убийства.
Джошуа Тредвэя задержат по подозрению в мелкой краже, надев на него наручники прямо на глазах у матери. А в 21.45 этого же дня начнется первый изнуряющий допрос подростка, который продлится до 8 утра следующих суток. В общей сложности, к моменту его окончания выйдет так, что 15-летний Джошуа уже не спал 26 часов к ряду.
На допросе мальчишка будет отказываться от своей причастности к убийству, постоянно повторяя, что ничего о нем не знает, и выразит готовность подтвердить свои слова тестом на детекторе лжи. Но, Клэйтор, несколько дней назад уже сумевший сломить одного подростка, решит и тут использовать тактику давления. «Я знаю, что ты говоришь мне неправду, и я могу это доказать» — все время повторял он, как мантру, при этом, зная, что доказательств у него нет никаких.
На самом деле, экспертиза подозрительного ножа дала противоречивые результаты, как в отношении крови, так и ДНК. Однако, мальчишке этого не сообщали, предлагая в обмен на правду смягчение приговора. Джошуа плакал, и сознавался лишь в том, что сначала украл нож, и затем его спрятал, а через пару часов потребовал увидеться с матерью.
По закону, Клэйтор обязан был выполнить его желание, но не сделал этого, потому что в тот миг был уверен — трое малолетних подонков зверски убили маленькую девочку, и только в его силах раскрыть преступление. А для достижения результата любые методы хороши.
Детектив неожиданно осознал, что для пущего давления на мальчишку нужно использовать его родителей, и отец Джошуа, Майкл Тредвэй, ожидавший в коридоре, как нельзя лучше подходил для этой цели.
По правде говоря, уловка, которую придумал Клейтор, была в своей сути омерзительна, но он оправдывал ложь погоней за справедливостью. Перед его глазами стояла картина растерзанного тела Стефани, а Майкл Кроу и Джошуа Тредвэй не вызывали сочувствия. «Они мне лгут, и я отвечу им той же монетой» — подумал детектив и вызвал к себе фотографа для проведения сигналетической (опознавательной) фотосъемки.
Джошуя Тредвэя поставили у белой стены, вручив ему в руки табличку, на которой написали его имя, дату рождения и ареста, а также номер статьи «PC-187» уголовного кодекса Калифорнии.
Для справки:
Результаты сигналетической фотосъемки вы наверняка не раз видели в детективах. Это снимки подозреваемых, которых фотографируют для последующего опознания. Чаще всего, таких фотографий делают две — в анфас и правый профиль (гораздо реже делают фото и левого профиля). При этом, подозреваемому дают держать в руках табличку, на которой пишутся его фамилия и имя, дата рождения и ареста. Иные данные зависят от страны — в каких-то государствах указывают рост подозреваемо, в других статью, которую ему вменяют.
В случае с Джошуа Дредуэем, номер статьи «PC-187» — это статья, по которой в США судят за убийство 1-ой и 2-ой степени. На самом деле цифры 187 в Америке уже давно стали синонимом слова убийство. Произносят их немного нестандартно — не сто восемьдесят семь, а один восемь семь (one-eight-seven) или один восемьдесят семь (one-eighty-seven).
Сейчас проведение такой фотосъемки было абсолютно незаконным, ведь мальчику еще не предъявили никаких обвинений. Но, чуть позже эти снимки покажут его отцу, таким образом фактически внушив уверенность, что его сын замешан в убийстве. Увидев его в подобном «ракурсе» Майкл Тредвэй готов был на все, чтобы спасти сына, но именно такая реакция и требовалась Ральфу Клейтору.
Стоит понимать, что отец арестованного мальчишки на тот момент не имел никаких оснований не доверять полиции. Законопослушный гражданин, обычный слесарь, половину полицейского отделения он знал лично, ибо практически во всех комнатах устанавливал замки, уже давно работая по подряду с полицией Эскондидо.
Около 0.30 ему разрешат поговорить с сыном, не прекращая снимать на видеокамеру их разговор. Отец, шокированный, как ему тогда казалось, официальным предъявлением сыну подозрения в убийстве, всеми силами пытался его уговорить рассказать правду. «Джошуа, если Аарон дал тебе нож и попросил его спрятать, не выгораживай его ценой своей жизни. Я молю Бога, чтобы это не было орудие убийства, иначе я отрекусь от тебя». Так отец, по сути, оказавшийся марионеткой в руках хитрого следователя, продолжил оказывать на сына давление, подвергая психологическому прессингу. Позже он скажет, что «был дураком, так как не вызвал тогда адвоката».
Планомерно, шаг за шагом Джошуа Тредвэя подводили к признанию, и на тот момент, кажется, мало кто в полиции озадачивался проблемой установления истины. Говорят, «благими намерениями вымощена дорога в ад» и это был именно такой случай. Ральф Клейтор, никогда раньше не допускавший серьезных проколов в работе, в этом деле словно утратил себя.
Джошуа Тредвэя задержат по подозрению в мелкой краже, надев на него наручники прямо на глазах у матери. А в 21.45 этого же дня начнется первый изнуряющий допрос подростка, который продлится до 8 утра следующих суток. В общей сложности, к моменту его окончания выйдет так, что 15-летний Джошуа уже не спал 26 часов к ряду.
На допросе мальчишка будет отказываться от своей причастности к убийству, постоянно повторяя, что ничего о нем не знает, и выразит готовность подтвердить свои слова тестом на детекторе лжи. Но, Клэйтор, несколько дней назад уже сумевший сломить одного подростка, решит и тут использовать тактику давления. «Я знаю, что ты говоришь мне неправду, и я могу это доказать» — все время повторял он, как мантру, при этом, зная, что доказательств у него нет никаких.
На самом деле, экспертиза подозрительного ножа дала противоречивые результаты, как в отношении крови, так и ДНК. Однако, мальчишке этого не сообщали, предлагая в обмен на правду смягчение приговора. Джошуа плакал, и сознавался лишь в том, что сначала украл нож, и затем его спрятал, а через пару часов потребовал увидеться с матерью.
По закону, Клэйтор обязан был выполнить его желание, но не сделал этого, потому что в тот миг был уверен — трое малолетних подонков зверски убили маленькую девочку, и только в его силах раскрыть преступление. А для достижения результата любые методы хороши.
Детектив неожиданно осознал, что для пущего давления на мальчишку нужно использовать его родителей, и отец Джошуа, Майкл Тредвэй, ожидавший в коридоре, как нельзя лучше подходил для этой цели.
По правде говоря, уловка, которую придумал Клейтор, была в своей сути омерзительна, но он оправдывал ложь погоней за справедливостью. Перед его глазами стояла картина растерзанного тела Стефани, а Майкл Кроу и Джошуа Тредвэй не вызывали сочувствия. «Они мне лгут, и я отвечу им той же монетой» — подумал детектив и вызвал к себе фотографа для проведения сигналетической (опознавательной) фотосъемки.
Джошуя Тредвэя поставили у белой стены, вручив ему в руки табличку, на которой написали его имя, дату рождения и ареста, а также номер статьи «PC-187» уголовного кодекса Калифорнии.
Для справки:
Результаты сигналетической фотосъемки вы наверняка не раз видели в детективах. Это снимки подозреваемых, которых фотографируют для последующего опознания. Чаще всего, таких фотографий делают две — в анфас и правый профиль (гораздо реже делают фото и левого профиля). При этом, подозреваемому дают держать в руках табличку, на которой пишутся его фамилия и имя, дата рождения и ареста. Иные данные зависят от страны — в каких-то государствах указывают рост подозреваемо, в других статью, которую ему вменяют.
В случае с Джошуа Дредуэем, номер статьи «PC-187» — это статья, по которой в США судят за убийство 1-ой и 2-ой степени. На самом деле цифры 187 в Америке уже давно стали синонимом слова убийство. Произносят их немного нестандартно — не сто восемьдесят семь, а один восемь семь (one-eight-seven) или один восемьдесят семь (one-eighty-seven).
Сейчас проведение такой фотосъемки было абсолютно незаконным, ведь мальчику еще не предъявили никаких обвинений. Но, чуть позже эти снимки покажут его отцу, таким образом фактически внушив уверенность, что его сын замешан в убийстве. Увидев его в подобном «ракурсе» Майкл Тредвэй готов был на все, чтобы спасти сына, но именно такая реакция и требовалась Ральфу Клейтору.
Стоит понимать, что отец арестованного мальчишки на тот момент не имел никаких оснований не доверять полиции. Законопослушный гражданин, обычный слесарь, половину полицейского отделения он знал лично, ибо практически во всех комнатах устанавливал замки, уже давно работая по подряду с полицией Эскондидо.
Около 0.30 ему разрешат поговорить с сыном, не прекращая снимать на видеокамеру их разговор. Отец, шокированный, как ему тогда казалось, официальным предъявлением сыну подозрения в убийстве, всеми силами пытался его уговорить рассказать правду. «Джошуа, если Аарон дал тебе нож и попросил его спрятать, не выгораживай его ценой своей жизни. Я молю Бога, чтобы это не было орудие убийства, иначе я отрекусь от тебя». Так отец, по сути, оказавшийся марионеткой в руках хитрого следователя, продолжил оказывать на сына давление, подвергая психологическому прессингу. Позже он скажет, что «был дураком, так как не вызвал тогда адвоката».
Планомерно, шаг за шагом Джошуа Тредвэя подводили к признанию, и на тот момент, кажется, мало кто в полиции озадачивался проблемой установления истины. Говорят, «благими намерениями вымощена дорога в ад» и это был именно такой случай. Ральф Клейтор, никогда раньше не допускавший серьезных проколов в работе, в этом деле словно утратил себя.
Страница 11 из 23
