Это ранее утро 21 января 1998 года в доме семьи Кроу начиналось как-то неправильно. 57-летняя Джудит Кеннеди, которая проживала с 33-летней дочерью Шерилин, ее мужем Стивом и тремя внуками в доме в Эскондидо (штат Калифорния, округ Сан-Диего) уже не первую минуту сквозь сон слышала, как в комнате ее внучки Стефани раз за разом настойчиво срабатывает будильник.
Добавить в моё избранное
79 мин, 48 сек 18248
А вот один из слотов кухонной деревянной подставки на 6 лезвий по какой-то причине пустовал, и вопрос о нем детективы адресовали взрослым членам пострадавшего семейства. Однако, те сказали, что этот нож уже давно был сломан и выброшен. Не имея возможности доказать иное, Клейтору пришлось поверить им на слово.
Впрочем, на тот момент он еще не оставлял попыток найти уничтоженные следы в доме Кроу, отдав криминалистам распоряжение вывернуть жилье наизнанку, но найти улики, указывающие на участие членов семьи в убийстве Стефани. В итоге дом прощупали и простучали, вскрыли все существующие полости и пол, «выкорчевали» два туалета и всю остальную сантехнику с целью найти в сточных трубах следы смыва крови. Но, ни орудия преступления, ни окровавленной одежды, ни следов, указывающих на то, что в ночь убийства в доме смывали кровь, обнаружить так и не удалось.
Этим длительным и тщательным поискам не помогло даже участие пяти поисковых собак, которые обнюхали всю местность вокруг дома. И розыски с металлоискателем, с помощью которого ожидали найти где-нибудь спрятанное орудие убийства. Но, все оказалось тщетным, и Клейтор стал терять терпение.
Единственным моментом, который сумел его воодушевить, был факт нахождения в родительской ванной комнате шкафчика, один из ящиков в котором по неведомой причине оказался запертым на ключ. Вскрыв его, выяснилось, что в этом месте чета Кроу, видимо, подальше от глаз детей прятала различную атрибутику и предметы для употребления наркотиков, а также пару пакетиков с кристаллическим метамфетамином. Который, кстати, в небольшом флаконе с завинчивающейся пробкой был найден и в портмоне отца семейства Кроу. Масса наркотика составляла 1,7 грамма, что по американским законам расценивается, как количество «для собственного употребления, а не для целей сбыта».
Но, позже эта находка никак не поможет полиции, ибо прокурор, занимающийся делом Кроу, посчитает нахождение небольшого количества наркотиков в доме несущественным и свидетельствующим не об их распространении, а о личном приеме. К тому же он скажет, что «арест родителей за наркотики в тот день, когда они потеряли ребенка, является слишком негуманной процедурой». В итоге, разговоры о найденных стимуляторах больше никогда не будут подниматься в этом деле, а сами Шерил и Стивен на вопросы журналистов об их приеме всегда неизменно будут отказываться отвечать.
Получив первые результаты допросов членов семьи Кроу, к 19.00 21 января 1998 года полицейские придут к выводу, что младшую сестру Стефани, Шеннан Кроу, и ее брата Майкла следует на время отделить от родителей, во избежание возможных нежелательных действий в их адрес. В сопровождении сотрудников социальной службы их отправят в детский приют Polinsky, расположенный в восточной части Сан-Диего (находится примерно в 50 км от Эскондидо). Имея на руках дело о зверском убийстве ребенка, совершенном в доме, где находилось еще трое взрослых, полиция посчитает, что детей некоторое время, до выяснения всех обстоятельств, следует держать от них отдельно.
Услышав об этом решении, Стивен Кроу по-настоящему взорвется, обрушив гнев и ругательства на головы всех присутствующих в участке. Он будет реветь, словно раненый зверь, схватив в охапку дочь и сына, и не позволяя к ним прикоснуться. И только усилиями нескольких, самых сильных полицейских, рыдающих и цепляющихся за отца детей, удастся вырвать из его рук. Позже он будет отрицать такую реакцию, утверждая, что не кричал и «лишь хотел попрощаться с детьми, но ему почему-то это не позволяли делать».
Доставленные в приют Шеннон и Майкл, практически всю ночь проведут вместе, прижавшись друг к другу и проплакав большую часть времени. И хотя, как говорил Клейтор, изначально Майкл и демонстрировал холодность в отношении убийства его сестры, кажется, разлучение с родителями он переносил тяжело и мучительно.
Самих супругов Кроу было решено пока поселить в номер отеля «Comfort Inn» ведь сейчас их дом представлял собой место преступления и его осматривали криминалисты.
На протяжении последующих двух дней им не позволят видеться и говорить с детьми, и все это время полиция будет активно работать с Майклом Кроу, допрашивая его без их ведома. На третьи сутки в номере супругов Кроу зазвонит телефон, и на том конце провода Стив услышит голос детектива. «Мы арестовали кое-кого за убийство вашей дочери» — скажет полицейский.«Вы сделали это? Но кто он!» — закричит пораженный Стивен, и тут же, словно подкошенный, рухнет на пол, услышав ответ — Это ваш сын, Майкл«.»
Первый серьезный допрос Майкла состоялся около 16.30 22 января, то есть на следующий день после убийства его 12-летней сестры Стефани. Ведущий детектив Ральф Клейтор считал, что преступление нужно раскрывать по горячим следам и старался времени зря не терять. А так как на тот момент его основным подозреваемым был именно Майкл, то он решил его подвергнуть моральному прессингу, заставив сознаться в убийстве.
Впрочем, на тот момент он еще не оставлял попыток найти уничтоженные следы в доме Кроу, отдав криминалистам распоряжение вывернуть жилье наизнанку, но найти улики, указывающие на участие членов семьи в убийстве Стефани. В итоге дом прощупали и простучали, вскрыли все существующие полости и пол, «выкорчевали» два туалета и всю остальную сантехнику с целью найти в сточных трубах следы смыва крови. Но, ни орудия преступления, ни окровавленной одежды, ни следов, указывающих на то, что в ночь убийства в доме смывали кровь, обнаружить так и не удалось.
Этим длительным и тщательным поискам не помогло даже участие пяти поисковых собак, которые обнюхали всю местность вокруг дома. И розыски с металлоискателем, с помощью которого ожидали найти где-нибудь спрятанное орудие убийства. Но, все оказалось тщетным, и Клейтор стал терять терпение.
Единственным моментом, который сумел его воодушевить, был факт нахождения в родительской ванной комнате шкафчика, один из ящиков в котором по неведомой причине оказался запертым на ключ. Вскрыв его, выяснилось, что в этом месте чета Кроу, видимо, подальше от глаз детей прятала различную атрибутику и предметы для употребления наркотиков, а также пару пакетиков с кристаллическим метамфетамином. Который, кстати, в небольшом флаконе с завинчивающейся пробкой был найден и в портмоне отца семейства Кроу. Масса наркотика составляла 1,7 грамма, что по американским законам расценивается, как количество «для собственного употребления, а не для целей сбыта».
Но, позже эта находка никак не поможет полиции, ибо прокурор, занимающийся делом Кроу, посчитает нахождение небольшого количества наркотиков в доме несущественным и свидетельствующим не об их распространении, а о личном приеме. К тому же он скажет, что «арест родителей за наркотики в тот день, когда они потеряли ребенка, является слишком негуманной процедурой». В итоге, разговоры о найденных стимуляторах больше никогда не будут подниматься в этом деле, а сами Шерил и Стивен на вопросы журналистов об их приеме всегда неизменно будут отказываться отвечать.
Получив первые результаты допросов членов семьи Кроу, к 19.00 21 января 1998 года полицейские придут к выводу, что младшую сестру Стефани, Шеннан Кроу, и ее брата Майкла следует на время отделить от родителей, во избежание возможных нежелательных действий в их адрес. В сопровождении сотрудников социальной службы их отправят в детский приют Polinsky, расположенный в восточной части Сан-Диего (находится примерно в 50 км от Эскондидо). Имея на руках дело о зверском убийстве ребенка, совершенном в доме, где находилось еще трое взрослых, полиция посчитает, что детей некоторое время, до выяснения всех обстоятельств, следует держать от них отдельно.
Услышав об этом решении, Стивен Кроу по-настоящему взорвется, обрушив гнев и ругательства на головы всех присутствующих в участке. Он будет реветь, словно раненый зверь, схватив в охапку дочь и сына, и не позволяя к ним прикоснуться. И только усилиями нескольких, самых сильных полицейских, рыдающих и цепляющихся за отца детей, удастся вырвать из его рук. Позже он будет отрицать такую реакцию, утверждая, что не кричал и «лишь хотел попрощаться с детьми, но ему почему-то это не позволяли делать».
Доставленные в приют Шеннон и Майкл, практически всю ночь проведут вместе, прижавшись друг к другу и проплакав большую часть времени. И хотя, как говорил Клейтор, изначально Майкл и демонстрировал холодность в отношении убийства его сестры, кажется, разлучение с родителями он переносил тяжело и мучительно.
Самих супругов Кроу было решено пока поселить в номер отеля «Comfort Inn» ведь сейчас их дом представлял собой место преступления и его осматривали криминалисты.
На протяжении последующих двух дней им не позволят видеться и говорить с детьми, и все это время полиция будет активно работать с Майклом Кроу, допрашивая его без их ведома. На третьи сутки в номере супругов Кроу зазвонит телефон, и на том конце провода Стив услышит голос детектива. «Мы арестовали кое-кого за убийство вашей дочери» — скажет полицейский.«Вы сделали это? Но кто он!» — закричит пораженный Стивен, и тут же, словно подкошенный, рухнет на пол, услышав ответ — Это ваш сын, Майкл«.»
Первый серьезный допрос Майкла состоялся около 16.30 22 января, то есть на следующий день после убийства его 12-летней сестры Стефани. Ведущий детектив Ральф Клейтор считал, что преступление нужно раскрывать по горячим следам и старался времени зря не терять. А так как на тот момент его основным подозреваемым был именно Майкл, то он решил его подвергнуть моральному прессингу, заставив сознаться в убийстве.
Страница 6 из 23
