С тем, чтобы сломать сложившуюся систему, в полиции Луисвилла в 2009 году образовали новое спецподразделение — cold-case unit — из четырех детективов во главе с сержантом Дэнни Батлером. Непосредственным поводом для реорганизации послужило незадолго до этого закрытое дело Энн Готлиб, к которому сержант имел прямое отношение. Он был шестым по счету детективом-куратором самого известного и самого мистичного в криминальной истории города «холодного» дела, получившего национальный резонанс.
Добавить в моё избранное
9 мин, 54 сек 17595
Если в деле Муни подозреваемого довольно быстро прижали к стенке, он полностью отрицал свое участие в похищении Готлиб, да и сожительница подозреваемого, Вирджиния Бейли, на допросе показала, что в день исчезновения девочки он не был в городе. Тем не менее, Окли полностью провалил тест на полиграфе. Таким образом получалось, что в первом случае была потерпевшая, позитивные анализы группы крови и клочков волос, оставленные в доме Муни в пылу борьбы, во втором — ничего, на одном полиграфе дело не построишь.
Интуитивно детектив Джонс и его начальство были почти уверены в причастности Окли к исчезновению Готлиб, но все же решили — лучше синица, чем журавль, и ограничились тем, что есть в руках. 25 лет спустя, поседевший и погрузневший Бобби Джонс, детектив на пенсии, принесет публичные извинения Людмиле и Анатолию Готлибам за свое решение. Кроме этого, за Джонсом числился еще один грешок. Каким-то непостижимым образом сержант не отдал на лабораторные анализы пристяжной ремень с машины Окли, хотя тот был в числе вещдоков, и на нем вполне могли найтись следы волос, крови или тканей Энн Готлиб.
Внешность часто обманчива. За респектабельным Грегори Окли тянулся шлейф скрытого, а порой, и открытого педофила. Он был трижды женат. Первый раз на 16-летней, второй, спустя десять лет, на 15-летней. И лишь третья жена была нормального для мужчины средних лет возраста, но, важный момент, с 13-летней дочерью. В 1981 году, когда жена Окли лежала в госпитале, Грегори сделал падчерице наркотический укол и изнасиловал. Девушка рассказала о случившемся матери, а та — полиции. Непонятна мягкость суда, но Окли получил за свое преступление смешное наказание — всего два года условно. Сразу же после суда ветеринар срочно покинул родную Алабаму и уехал в Кентукки.
Еще ранее, в 1977 году, Грегори Окли проходил по делу со схожим сценарием. В помещении спортивного клуба он сделал 13-летней девочке укол, но не успел ее изнасиловать. От сверхдозы лекарства девочка едва не умерла. Но ветеринар-сластолюбец опять выскользнул из рук Фемиды, от неба в клеточку его спасли процессуальные нарушения со стороны обвинения и адвокаты. Судя по его подвигам и наказаниям за них, Грегори Окли был криминальным везунчиком. Лишь за Ли Муни он получил сполна. В отличие от либеральных алабамских судей кентуккийские оказались жестче. За все вместе, с учетом прежних заслуг, минус Энн Готлиб, Окли дали тридцать лет тюрьмы.
Но родители Энн и общественность на этом не успокоились. Людмила и Анатолий Готлибы рассылали флайерсы о дочери по всей стране, наняли частного детектива и даже экстрасенса. Исчезновение Готлиб почти совпало по времени с трагедией другой американской девочки, жертвы педофила — Эмбер Хагерман. Оба дела получили большой общественный резонанс и послужили поводом для создания Национального центра похищенных и эксплуатируемых детей. На открытие Центра в Вашингтоне Готлибы получили персональные приглашения, о важности события свидетельствовало присутствие на нем президента США Рональда Рейгана.
Шесть лет спустя, заключенный Грегори Окли сделал неожиданное признание своему приятелю Чарльзу Кевинсу, сидевшему за грабежи и кражи: I did Gotlib. Поначалу Кевинс не врубился, кто такая Готлиб и что с ней сделал Грегори. Потом Окли конкретизировал детали. Рассказал, как заприметил в молле яркую рыжеволосую девочку. Пользуясь жетоном инспектора, приказал сесть в его машину. Там он сделал ей инъекцию талвина, наркотического средства, применяемого в ветеринарии. Вероятно, доза была слишком большой, девочку стало тошнить. Потом он увез ее в укромное место, изнасиловал и задушил. Тело завернул в брезент и закопал в потайном месте. Кевинс не мог понять причину столь опасной для Окли откровенности, но психология преступников часто не поддается логическим объяснениям.
Однако вскоре, в 1990 году, у Окли в далеком Техасе появился конкурент. Приговоренный к казни Майкл Локкарт сделал сенсационное признание в серии убийств по всей стране, в том числе, Энн Готлиб. Якобы, тело жертвы он закопал близ знаменитой военной базы Форт-Нокс, штат Кентукки. Определенные основания верить Локкарту были, он, действительно, в то время работал в Форт-Ноксе. Но так как на карте он не смог точно указать место захоронения, заключенного этапировали в Форт-Нокс. Впрочем, бесполезно. Вокруг места, которое он указал, с помощью тяжелой техники вырыли котлован размером с футбольное поле, но там ничего не оказалось. К тому же, Локкарт путался в существенных деталях показаний не только по делу Энн Готлиб, но и по остальным признаниям. Зачем ему был нужен этот спектакль, знал только сам Майкл Локкарт, давно уже казненный.
Между тем, в Кентукки развивались другие события. У зэка Чарльза Кевинса всплыл старый грешок в штате Иллинойс, и его привезли туда для разговора с детективом Джимом Ситоном. Желая заработать себе дивиденды, Кевинс рассказал следователю о тайне Окли. В Иллинойс срочно прибыла Дениз Спратт, очередной детектив по делу Готлиб.
Интуитивно детектив Джонс и его начальство были почти уверены в причастности Окли к исчезновению Готлиб, но все же решили — лучше синица, чем журавль, и ограничились тем, что есть в руках. 25 лет спустя, поседевший и погрузневший Бобби Джонс, детектив на пенсии, принесет публичные извинения Людмиле и Анатолию Готлибам за свое решение. Кроме этого, за Джонсом числился еще один грешок. Каким-то непостижимым образом сержант не отдал на лабораторные анализы пристяжной ремень с машины Окли, хотя тот был в числе вещдоков, и на нем вполне могли найтись следы волос, крови или тканей Энн Готлиб.
Внешность часто обманчива. За респектабельным Грегори Окли тянулся шлейф скрытого, а порой, и открытого педофила. Он был трижды женат. Первый раз на 16-летней, второй, спустя десять лет, на 15-летней. И лишь третья жена была нормального для мужчины средних лет возраста, но, важный момент, с 13-летней дочерью. В 1981 году, когда жена Окли лежала в госпитале, Грегори сделал падчерице наркотический укол и изнасиловал. Девушка рассказала о случившемся матери, а та — полиции. Непонятна мягкость суда, но Окли получил за свое преступление смешное наказание — всего два года условно. Сразу же после суда ветеринар срочно покинул родную Алабаму и уехал в Кентукки.
Еще ранее, в 1977 году, Грегори Окли проходил по делу со схожим сценарием. В помещении спортивного клуба он сделал 13-летней девочке укол, но не успел ее изнасиловать. От сверхдозы лекарства девочка едва не умерла. Но ветеринар-сластолюбец опять выскользнул из рук Фемиды, от неба в клеточку его спасли процессуальные нарушения со стороны обвинения и адвокаты. Судя по его подвигам и наказаниям за них, Грегори Окли был криминальным везунчиком. Лишь за Ли Муни он получил сполна. В отличие от либеральных алабамских судей кентуккийские оказались жестче. За все вместе, с учетом прежних заслуг, минус Энн Готлиб, Окли дали тридцать лет тюрьмы.
Но родители Энн и общественность на этом не успокоились. Людмила и Анатолий Готлибы рассылали флайерсы о дочери по всей стране, наняли частного детектива и даже экстрасенса. Исчезновение Готлиб почти совпало по времени с трагедией другой американской девочки, жертвы педофила — Эмбер Хагерман. Оба дела получили большой общественный резонанс и послужили поводом для создания Национального центра похищенных и эксплуатируемых детей. На открытие Центра в Вашингтоне Готлибы получили персональные приглашения, о важности события свидетельствовало присутствие на нем президента США Рональда Рейгана.
Шесть лет спустя, заключенный Грегори Окли сделал неожиданное признание своему приятелю Чарльзу Кевинсу, сидевшему за грабежи и кражи: I did Gotlib. Поначалу Кевинс не врубился, кто такая Готлиб и что с ней сделал Грегори. Потом Окли конкретизировал детали. Рассказал, как заприметил в молле яркую рыжеволосую девочку. Пользуясь жетоном инспектора, приказал сесть в его машину. Там он сделал ей инъекцию талвина, наркотического средства, применяемого в ветеринарии. Вероятно, доза была слишком большой, девочку стало тошнить. Потом он увез ее в укромное место, изнасиловал и задушил. Тело завернул в брезент и закопал в потайном месте. Кевинс не мог понять причину столь опасной для Окли откровенности, но психология преступников часто не поддается логическим объяснениям.
Однако вскоре, в 1990 году, у Окли в далеком Техасе появился конкурент. Приговоренный к казни Майкл Локкарт сделал сенсационное признание в серии убийств по всей стране, в том числе, Энн Готлиб. Якобы, тело жертвы он закопал близ знаменитой военной базы Форт-Нокс, штат Кентукки. Определенные основания верить Локкарту были, он, действительно, в то время работал в Форт-Ноксе. Но так как на карте он не смог точно указать место захоронения, заключенного этапировали в Форт-Нокс. Впрочем, бесполезно. Вокруг места, которое он указал, с помощью тяжелой техники вырыли котлован размером с футбольное поле, но там ничего не оказалось. К тому же, Локкарт путался в существенных деталях показаний не только по делу Энн Готлиб, но и по остальным признаниям. Зачем ему был нужен этот спектакль, знал только сам Майкл Локкарт, давно уже казненный.
Между тем, в Кентукки развивались другие события. У зэка Чарльза Кевинса всплыл старый грешок в штате Иллинойс, и его привезли туда для разговора с детективом Джимом Ситоном. Желая заработать себе дивиденды, Кевинс рассказал следователю о тайне Окли. В Иллинойс срочно прибыла Дениз Спратт, очередной детектив по делу Готлиб.
Страница 2 из 3
