Очень скоро Алисия познакомилась с одним сверстником. Они постоянно общались, делали вместе домашнее задание и рассказывали друг другу о своей жизни. Алисия советовалась с новым другом и даже порой жаловалась на родителей. Парень всячески веселил ее, оказывал поддержку и разделял все интересы. Детские мечты о принце, казалось, воплощались в реальность. Радости Алисии не было предела. Однако, пока у молодых людей не получалось встретиться вживую.
Добавить в моё избранное
8 мин, 14 сек 11235
Прогуливаясь по улице, я внезапно почувствовала тревогу на душе. Интуиция позвала меня домой. Уже было повернув назад, я услышала, как кто-то произнёс моё имя. Ища глазами своего знакомого мальчика, я обернулась на звук, но увидела взрослого мужчину. Как попала в его машину, не помню — здесь у меня провал в памяти. Помню только, что сидя в машине чувствовала, что оказалась в ловушке, из которой не выбраться.
После совершенно жуткой пятичасовой поездки мы подъехали к его дому. Он забрал меня из безопасного тёплого дома в Питтсбурге и привёз в совершенно незнакомую Вирджинию. Стащив вниз по лестнице, он затолкнул меня в полный странных приспособлений подвал. Первое, что мне попалось там на глаза — это клетка.
«Теперь можешь кричать, — произнёс он леденящим голосом, — тебя ожидает непростое испытание». Здесь у меня ещё один провал в памяти. Помню только, как он снял с себя одежду, застегнул на моей шее собачий ошейник и перетащил меня наверх. Наверху в своей спальне он приковал меня к полу.
Когда он выдирал мои волосы, я чувствовала невообразимую боль — на семейном отдыхе в Карибском бассейне я заплела косички, их он и раздирал в разные стороны у самых корней. Затем он сломал мне нос и изнасиловал. Из того эпизода больше ничего не помню — снова провал. Конечно, можно вернуть воспоминания через гипноз, однако, зачем мне это?
На протяжении последующих четырёх дней меня, прикованную, насиловали, избивали и мучили. Стараясь сохранить свою жизнь, я делала для этого всё возможное, каким бы унизительным, мучительным и отвратительным это ни было. Потому что хотела выжить и надеялась, что меня кто-нибудь ищет. Надежда — это всё, что у меня тогда было.
Я воображала, как, вышибив дверь, в комнату врываются мои мама с папой; однако, на четвёртый день, уходя на работу, он сказал: «Я начинаю сильно влюбляться в тебя, этой ночью мы пойдём на прогулку». У меня не было никаких сомнений в том, что, вернувшись, он убьёт меня.
Рыдая, голая лёжа на полу, я была в полном отчаянии. Как мне выбраться отсюда? Мне всего 13 лет и 38 кг, а он больше 130 кг весит. Меня часто спрашивают, почему не кричала, когда он уходил. На самом деле я даже не была уверена, что он ушёл. Я боялась, что он может стоять за дверью и при малейшем с моей стороны шуме сразу же убьёт меня.
Внезапно раздались грохот и треск, а затем какие-то мужчины прокричали: «Мы вооружены!» Не смотря на то, что я была закована, тем не менее могла перемещаться по комнате и поэтому спряталась под кроватью, потому что думала, что эти мужчины пришли убить меня, что их подослал он. Мне приказали вылезти из-под кровати. Голая, глядя в дуло пистолета, я готовилась расстаться с жизнью. Однако затем я увидела на их куртках три самые красивые буквы — ФБР. Меня спасли. Я не верила своему счастью, — что после ужасного четырёхдневного заточения, наконец-то свободна.
Ведя прямую видео-трансляцию в Интернете, мой похититель допустил ошибку — разместил в Сети видео надругательства надо мной. Один из его дружков, поняв, что может быть привлечён в качестве сообщника, вызвал полицию. Его IP-адрес и помог им разыскать меня.
Я была настолько потрясена, что в больнице и полицейском участке, где проходила судебно-медицинскую экспертизу, практически не могла вымолвить и слова, однако, помню, что видела там кукольный домик. Увидев домик я поняла, что подобные ситуации случаются и с более младшими чем я детьми, в том числе и с младенцами ясельного возраста.
Тем вечером меня разместили в одной очень замечательной приёмной семье. В ожидании родителей я, не смыкая глаз, просидела всю ночь. Я не знала, что папе с мамой не удавалось попасть на обычный авиарейс, однако, заинтересовавшиеся моим спасением СМИ договорились с ФБР, чтобы завтра моих родителей приняли на борт их самолёта.
Я думала, что сделала что-то плохое, и поэтому мама с папой больше не любят меня. Когда же родители наконец-то пришли за мной, моей радости не было предела. Они подбежали ко мне, и папа с такой любовью обнял меня, что не описать словами — это было просто потрясающе.
Возвращаясь в Питтсбург, я была полна самых радужных ожиданий, однако поскольку история о моём спасении прогремела в СМИ, и это был один из первых громких случаев сетевого заманивания, — общественность не могла понять, как мои родители могли допустить подобное. Многие люди, даже наши дальние родственники, во всём винили моих родителей; то и дело про нас говорили обидные вещи.
Перед заседанием суда (в итоге его посадили на 19 лет и 7 месяцев) мне по просьбе ФБР нужно было опознать себя на том видео. Я должна была смотреть на то, как надо мной издевались. Каково быть жертвой подобного надругательства, не описать словами; но увидеть всё это глазами своего обидчика — совсем другое дело. Зная не понаслышке, каково это, когда посторонние люди наслаждаются, наблюдая за твоими страданиями, я сейчас активно выступаю против эксплуатации детей.
После совершенно жуткой пятичасовой поездки мы подъехали к его дому. Он забрал меня из безопасного тёплого дома в Питтсбурге и привёз в совершенно незнакомую Вирджинию. Стащив вниз по лестнице, он затолкнул меня в полный странных приспособлений подвал. Первое, что мне попалось там на глаза — это клетка.
«Теперь можешь кричать, — произнёс он леденящим голосом, — тебя ожидает непростое испытание». Здесь у меня ещё один провал в памяти. Помню только, как он снял с себя одежду, застегнул на моей шее собачий ошейник и перетащил меня наверх. Наверху в своей спальне он приковал меня к полу.
Когда он выдирал мои волосы, я чувствовала невообразимую боль — на семейном отдыхе в Карибском бассейне я заплела косички, их он и раздирал в разные стороны у самых корней. Затем он сломал мне нос и изнасиловал. Из того эпизода больше ничего не помню — снова провал. Конечно, можно вернуть воспоминания через гипноз, однако, зачем мне это?
На протяжении последующих четырёх дней меня, прикованную, насиловали, избивали и мучили. Стараясь сохранить свою жизнь, я делала для этого всё возможное, каким бы унизительным, мучительным и отвратительным это ни было. Потому что хотела выжить и надеялась, что меня кто-нибудь ищет. Надежда — это всё, что у меня тогда было.
Я воображала, как, вышибив дверь, в комнату врываются мои мама с папой; однако, на четвёртый день, уходя на работу, он сказал: «Я начинаю сильно влюбляться в тебя, этой ночью мы пойдём на прогулку». У меня не было никаких сомнений в том, что, вернувшись, он убьёт меня.
Рыдая, голая лёжа на полу, я была в полном отчаянии. Как мне выбраться отсюда? Мне всего 13 лет и 38 кг, а он больше 130 кг весит. Меня часто спрашивают, почему не кричала, когда он уходил. На самом деле я даже не была уверена, что он ушёл. Я боялась, что он может стоять за дверью и при малейшем с моей стороны шуме сразу же убьёт меня.
Внезапно раздались грохот и треск, а затем какие-то мужчины прокричали: «Мы вооружены!» Не смотря на то, что я была закована, тем не менее могла перемещаться по комнате и поэтому спряталась под кроватью, потому что думала, что эти мужчины пришли убить меня, что их подослал он. Мне приказали вылезти из-под кровати. Голая, глядя в дуло пистолета, я готовилась расстаться с жизнью. Однако затем я увидела на их куртках три самые красивые буквы — ФБР. Меня спасли. Я не верила своему счастью, — что после ужасного четырёхдневного заточения, наконец-то свободна.
Ведя прямую видео-трансляцию в Интернете, мой похититель допустил ошибку — разместил в Сети видео надругательства надо мной. Один из его дружков, поняв, что может быть привлечён в качестве сообщника, вызвал полицию. Его IP-адрес и помог им разыскать меня.
Я была настолько потрясена, что в больнице и полицейском участке, где проходила судебно-медицинскую экспертизу, практически не могла вымолвить и слова, однако, помню, что видела там кукольный домик. Увидев домик я поняла, что подобные ситуации случаются и с более младшими чем я детьми, в том числе и с младенцами ясельного возраста.
Тем вечером меня разместили в одной очень замечательной приёмной семье. В ожидании родителей я, не смыкая глаз, просидела всю ночь. Я не знала, что папе с мамой не удавалось попасть на обычный авиарейс, однако, заинтересовавшиеся моим спасением СМИ договорились с ФБР, чтобы завтра моих родителей приняли на борт их самолёта.
Я думала, что сделала что-то плохое, и поэтому мама с папой больше не любят меня. Когда же родители наконец-то пришли за мной, моей радости не было предела. Они подбежали ко мне, и папа с такой любовью обнял меня, что не описать словами — это было просто потрясающе.
Возвращаясь в Питтсбург, я была полна самых радужных ожиданий, однако поскольку история о моём спасении прогремела в СМИ, и это был один из первых громких случаев сетевого заманивания, — общественность не могла понять, как мои родители могли допустить подобное. Многие люди, даже наши дальние родственники, во всём винили моих родителей; то и дело про нас говорили обидные вещи.
Перед заседанием суда (в итоге его посадили на 19 лет и 7 месяцев) мне по просьбе ФБР нужно было опознать себя на том видео. Я должна была смотреть на то, как надо мной издевались. Каково быть жертвой подобного надругательства, не описать словами; но увидеть всё это глазами своего обидчика — совсем другое дело. Зная не понаслышке, каково это, когда посторонние люди наслаждаются, наблюдая за твоими страданиями, я сейчас активно выступаю против эксплуатации детей.
Страница 2 из 3
