В войнах на территории бывшей Югославии в конце прошлого века принимали участие тысячи женщин. Некоторые из них были осуждены за жестокие преступления. Однако роль женщин, примкнувших к боевым подразделениям, часто упускается из виду. Инфо24 публикует несколько эпизодов из югославских войн, которые доказывают: у войны нет ни лица, ни пола.
Добавить в моё избранное
6 мин, 35 сек 15906
Жительница Вуковара Иванка Савич, не имевшая отношения к вооруженным подразделением, также была приговорена за военные преступления против гражданских лиц к четырем годам лишения свободы. Она доносила на хорватов сербским войскам, а также участвовала в запугивании, преследовании и издевательствах над хорватами. Приговор был вынесен в 2004 году, когда Савич было 77 лет.
Но, вероятно, наибольшее количество приговоров и продолжающихся разбирательств по военным преступлениям, в которых были замешаны женщины, можно обнаружить в Боснии и Герцеговине.
Азра Башич, экс-член Совета обороны Хорватии, была приговорена к 14 годам лишения свободы за преступления против сербского гражданского населения в городе Дервенте в 1992 году. Она была экстрадирована в Боснию и Герцеговину из США, куда бежала сразу после окончания войны. Во время боевых действий Башич дали прозвища «Азра-Два ножа» и«Кровавая Азра» за невероятную жестокость ее преступлений. Оставшиеся в живых пленные из лагерей под ее командованием рассказывали, что она заставляла их слизывать кровь с сапог убитых военных, есть югославские банкноты, целовать хорватский флаг и ползать по битому стеклу.
Согласно показаниям в деле, она вырезала ножом крест и букву S на спинах и лбах пленных, сыпала соль на их раны и приказывала слизывать, била их по гениталиям и угрожала отрезать их. Свидетели по делам о других военных преступлениях во время войн на Балканах также рассказывали о звериной жестокости некоторых женщин. Альбина Терзич, бывший член Совета обороны Хорватии, была приговорена к трем годам тюремного заключения за то, что издевалась над сербскими гражданскими лицами в лагерях в Оджаке на севере Боснии и Герцеговины. Она, в том числе, заставляла их вступать в половые отношения друг с другом. Один из свидетелей утверждал, что Терзич заставила его заняться сексом с психически больной женщиной-заключенной.
Монику Каран Илич, которая в 1992 году была осуждена на четыре года за пытки пленных и жестокое обращение с представителями несербского населения, называли «монстром с лицом ребенка» — во время совершения преступлений ей было всего 17 лет.
В суде бывшие пленные рассказывали о жестокости преступлений Илич, упоминая заливание кислотой открытых ран, нападение на заключенных с горлышком от пивной бутылкой и сексуальное насилие.
«Я горжусь собой. Я была там, где не рискнул бы оказаться мужчина. Я горжусь тем, что боролась за мою страну, чтобы никто ее не забрал» — говорила она в суде. Илич после утверждала, что видела, как издеваются над заключенными в лагере, но утверждала, что не принимала в этом участия.«Мне жаль этих людей, я не считаю, что они не страдали, и об этом я говорила во время дачи показаний. Я видела, как их избивали днем и ночью, но я не несу за это ответственности. Я не причиняла им вреда и не могла их отпустить» — утверждала она.
Описанные выше случаи ясно показывают, что женщины более чем способны совершать военные преступления, хотя общественность не привыкла видеть их в этой роли. Как поясняет Майя Бьелош, война рассматривается прежде всего как «мужское дело».
«Политика безопасности является по большей части вотчиной политиков-мужчин, пятизвездных генералов и служб безопасности, где доминируют представители мужского пола. Активная роль женщин в вооруженных конфликтах либо игнорируется, либо сводится к восприятию их как жертв» — говорит она. Между тем, дело Биляны Плавшич показывает, что женщины, занимавшие руководящие посты и осужденные за военные преступления, оцениваются не так, как мужчины в аналогичной ситуации.
«Существует устойчивое патриархальное убеждение, что женщина не может быть по-настоящему главной, а следовательно ответственной». Мир не готов поверить, что женщина была автором политики, приведшей к геноциду«— считает профессор Суботич. Из-за стереотипов, которые существуют в современном обществе, Плавшич воспринимается, скорее, как обычная бабушка, нежели инициатор геноцида, несмотря на весь ее фанатизм и расистские склонности, уверена Суботич.»
Женщины, конечно, гораздо чаще становятся жертвами, чем военными преступниками, но дело Бильяны Плавшич и те, которые, возможно, последуют за ним, должны показать, что на подобные злодеяния способны не только мужчины.
Но, вероятно, наибольшее количество приговоров и продолжающихся разбирательств по военным преступлениям, в которых были замешаны женщины, можно обнаружить в Боснии и Герцеговине.
Азра Башич, экс-член Совета обороны Хорватии, была приговорена к 14 годам лишения свободы за преступления против сербского гражданского населения в городе Дервенте в 1992 году. Она была экстрадирована в Боснию и Герцеговину из США, куда бежала сразу после окончания войны. Во время боевых действий Башич дали прозвища «Азра-Два ножа» и«Кровавая Азра» за невероятную жестокость ее преступлений. Оставшиеся в живых пленные из лагерей под ее командованием рассказывали, что она заставляла их слизывать кровь с сапог убитых военных, есть югославские банкноты, целовать хорватский флаг и ползать по битому стеклу.
Согласно показаниям в деле, она вырезала ножом крест и букву S на спинах и лбах пленных, сыпала соль на их раны и приказывала слизывать, била их по гениталиям и угрожала отрезать их. Свидетели по делам о других военных преступлениях во время войн на Балканах также рассказывали о звериной жестокости некоторых женщин. Альбина Терзич, бывший член Совета обороны Хорватии, была приговорена к трем годам тюремного заключения за то, что издевалась над сербскими гражданскими лицами в лагерях в Оджаке на севере Боснии и Герцеговины. Она, в том числе, заставляла их вступать в половые отношения друг с другом. Один из свидетелей утверждал, что Терзич заставила его заняться сексом с психически больной женщиной-заключенной.
Монику Каран Илич, которая в 1992 году была осуждена на четыре года за пытки пленных и жестокое обращение с представителями несербского населения, называли «монстром с лицом ребенка» — во время совершения преступлений ей было всего 17 лет.
В суде бывшие пленные рассказывали о жестокости преступлений Илич, упоминая заливание кислотой открытых ран, нападение на заключенных с горлышком от пивной бутылкой и сексуальное насилие.
«Я горжусь собой. Я была там, где не рискнул бы оказаться мужчина. Я горжусь тем, что боролась за мою страну, чтобы никто ее не забрал» — говорила она в суде. Илич после утверждала, что видела, как издеваются над заключенными в лагере, но утверждала, что не принимала в этом участия.«Мне жаль этих людей, я не считаю, что они не страдали, и об этом я говорила во время дачи показаний. Я видела, как их избивали днем и ночью, но я не несу за это ответственности. Я не причиняла им вреда и не могла их отпустить» — утверждала она.
Описанные выше случаи ясно показывают, что женщины более чем способны совершать военные преступления, хотя общественность не привыкла видеть их в этой роли. Как поясняет Майя Бьелош, война рассматривается прежде всего как «мужское дело».
«Политика безопасности является по большей части вотчиной политиков-мужчин, пятизвездных генералов и служб безопасности, где доминируют представители мужского пола. Активная роль женщин в вооруженных конфликтах либо игнорируется, либо сводится к восприятию их как жертв» — говорит она. Между тем, дело Биляны Плавшич показывает, что женщины, занимавшие руководящие посты и осужденные за военные преступления, оцениваются не так, как мужчины в аналогичной ситуации.
«Существует устойчивое патриархальное убеждение, что женщина не может быть по-настоящему главной, а следовательно ответственной». Мир не готов поверить, что женщина была автором политики, приведшей к геноциду«— считает профессор Суботич. Из-за стереотипов, которые существуют в современном обществе, Плавшич воспринимается, скорее, как обычная бабушка, нежели инициатор геноцида, несмотря на весь ее фанатизм и расистские склонности, уверена Суботич.»
Женщины, конечно, гораздо чаще становятся жертвами, чем военными преступниками, но дело Бильяны Плавшич и те, которые, возможно, последуют за ним, должны показать, что на подобные злодеяния способны не только мужчины.
Страница 2 из 2
