В 11 вечера 3 января 1935 года сотрудник городской государственной службы водоканала, Роберт Лейн, проезжая по 13-й улице Канзас-Сити, увидел, как, невзирая на январский холод (около +3о С), по улице быстрым шагом двигался полуголый мужчина, весь скудный гардероб которого состоял лишь из брюк, туфель и майки. Лейн, открывший было рот от изумления, неожиданно понял, что раздетый незнакомец машет ему рукой, прося остановиться.
Добавить в моё избранное
26 мин, 3 сек 4138
Скучая и предвидя неприятные процедуры, она в задумчивости листала потрепанный еженедельник, когда случайно увидела статью о загадочной смерти в номере 1046, и в ней до боли знакомое фото сына ее подруги — Артемуса Оглетри. Он уехал из отчего дома в Бирмингеме, штат Алабама, еще в апреле 1934, и уже более года его мать, Руби Оглетри, не получала ни единой весточки от сына.
Изначально он уехал из дому, якобы, отдохнуть месяцок-другой в Калифорнии. Но, его поездка существенно затянулась, а матери, довольно обеспеченной женщине, пришлось регулярно высылать ему существенные суммы денег. Впрочем, тогда еще Артемус регулярно ей писал и звонил, объясняя свои задержки желанием «найти себя» и дороговизной пребывания в«солнечном» штате.
Однако, вскоре его сообщения, всегда написанные от руки, резко прекратились. И в тот момент, когда Руби начала волноваться за его судьбу, в ее адрес неожиданно пришло странное письмо, будто бы от Артемуса, но напечатанное на машинке, со штемпелем Чикаго, и совсем не похожее на него. В нем было много орфографических ошибок и жаргонных выражений, то есть того, что у Артемуса никогда не наблюдалось. Сообщение не несло никакой важной информации, и по сути, было набором ничего не значащих фраз, типа «у меня все хорошо, с приветом мама». Спустя пару месяцев пришло второе похожее письмо, уже из Нью-Йорка, в котором юный Оглетри говорил, что в этот же день собирается отчалить в Европу. Оба письма были настолько несвойственны ее сыну, что Руби начала серьезно волноваться, подозревая какую-то подмену.
Еще через три месяца в ее доме раздался странный междугородный звонок из Мемфиса, штат Теннесси. Человек, который представился Джорданом, поведал ей, что обязан Артемусу, ибо тот однажды спас ему жизнь. И объяснил, что ее сын сейчас находится в Каире, где женился на богатой женщине знатного рода. Писать он сейчас не может, потому что лишился большого пальца, подравшись в баре.
Эта история находилась уже за гранью понимания миссис Оглетри. Она не поверила в нее ни на йоту, и с этих пор начала самостоятельно искать своего сына.
В поисках пропавшего юноши, рано покинувшего дом, она обращалась в полицию, и даже писала письма лично Эдгару Гуверу, и послу США в Каире (Египет), надеясь на их помощь. Ее материнское сердце подсказывало, что с сыном что-то случилось, и, когда подруга принесла в ее дом злополучный журнал, Руби Оглетри поняла — сын вот уже больше года, как мертв. Ее мальчик лежал израненный на холодном столе в морге, никем не узнанный и не оплаканный. На его тело приходили глазеть чужие люди, чужаки же засыпали и могилу, отправив его в последний путь. Но, по всему выходило, что напечатанные на машинке письма и странный звонок из Мемфиса происходили уже после его смерти. Зачем и с какой целью это делалось, неизвестно, но автора этих сообщений полиция так и не смогла найти.
2 ноября 1936 года, Руби Оглетри, также, как и 20 месяцев назад ее сын, появилась в гостинице President. Тогда о ее прибытии в Канзас-Сити написало множество газет, и город наконец узнал, что убитого мистера Оуэна на самом деле звали Артемусом Оглетри. На момент смерти ему было всего 17, а странный шрам над ухом являлся результатом несчастного случая в детстве, когда мальчик обжегся горячим маслом.
Получившее новый толчок расследование, вскоре установит, что во время пребывания в Канзас-Сити, Артемус под именем Дункан Оглетри однажды останавливался еще в одной гостинице — недорогом отеле St. Regis, где делил свою комнату с другим молодым мужчиной. И может статься, это и был тот самый таинственный Дон.
Но главные вопросы этого дела так и оставались без ответа. Кто его убил и почему? Что именно произошло в комнате 1046 в ту ночь? И кто был тем мужчиной, что оплатил его похороны?
Еще 2 года расследование тайны номера 1046 не двигалось с мертвой точки, а в августе 1937-го получило странное продолжение, когда в Нью-Йорке сотрудник железнодорожной транспортной конторы нашел на путях тело застреленного мужчины. Покойника звали Оливер Сенекал, и как знала полиция, он являлся известным рэкетиром и наркоторговцем. Вскоре, в связи с его смертью нью-йоркская полиция арестовала Джозефа Огдена, приятеля Сенекала, который на допросе признался в его убийстве, произошедшем в результате ссоры, когда оба они были под кайфом. Огдена осудили и приговорили к 20 годам тюрьмы Синг-Синг, однако, в ходе этого расследования на поверхность всплыли довольно любопытные сведения. Оказалось, что однажды, когда Огден находился в Канзас-Сити, он использовал псевдоним Дональда Келсо. В октябре 1934 года Келсо проживал в отеле St. Regis в номере вместе с Дунканом Оглетри, и было похоже, что именно его погибший Артемус Оглетри мог звать Доном. Увы, сам Джозеф Огден утверждал, что не помнит своего соседа по номеру, и всячески отрицал причастность к его смерти.
Загадка таинственной смерти в номере 1046 отеля Президент по сей день так и остается нерешенной.
Изначально он уехал из дому, якобы, отдохнуть месяцок-другой в Калифорнии. Но, его поездка существенно затянулась, а матери, довольно обеспеченной женщине, пришлось регулярно высылать ему существенные суммы денег. Впрочем, тогда еще Артемус регулярно ей писал и звонил, объясняя свои задержки желанием «найти себя» и дороговизной пребывания в«солнечном» штате.
Однако, вскоре его сообщения, всегда написанные от руки, резко прекратились. И в тот момент, когда Руби начала волноваться за его судьбу, в ее адрес неожиданно пришло странное письмо, будто бы от Артемуса, но напечатанное на машинке, со штемпелем Чикаго, и совсем не похожее на него. В нем было много орфографических ошибок и жаргонных выражений, то есть того, что у Артемуса никогда не наблюдалось. Сообщение не несло никакой важной информации, и по сути, было набором ничего не значащих фраз, типа «у меня все хорошо, с приветом мама». Спустя пару месяцев пришло второе похожее письмо, уже из Нью-Йорка, в котором юный Оглетри говорил, что в этот же день собирается отчалить в Европу. Оба письма были настолько несвойственны ее сыну, что Руби начала серьезно волноваться, подозревая какую-то подмену.
Еще через три месяца в ее доме раздался странный междугородный звонок из Мемфиса, штат Теннесси. Человек, который представился Джорданом, поведал ей, что обязан Артемусу, ибо тот однажды спас ему жизнь. И объяснил, что ее сын сейчас находится в Каире, где женился на богатой женщине знатного рода. Писать он сейчас не может, потому что лишился большого пальца, подравшись в баре.
Эта история находилась уже за гранью понимания миссис Оглетри. Она не поверила в нее ни на йоту, и с этих пор начала самостоятельно искать своего сына.
В поисках пропавшего юноши, рано покинувшего дом, она обращалась в полицию, и даже писала письма лично Эдгару Гуверу, и послу США в Каире (Египет), надеясь на их помощь. Ее материнское сердце подсказывало, что с сыном что-то случилось, и, когда подруга принесла в ее дом злополучный журнал, Руби Оглетри поняла — сын вот уже больше года, как мертв. Ее мальчик лежал израненный на холодном столе в морге, никем не узнанный и не оплаканный. На его тело приходили глазеть чужие люди, чужаки же засыпали и могилу, отправив его в последний путь. Но, по всему выходило, что напечатанные на машинке письма и странный звонок из Мемфиса происходили уже после его смерти. Зачем и с какой целью это делалось, неизвестно, но автора этих сообщений полиция так и не смогла найти.
2 ноября 1936 года, Руби Оглетри, также, как и 20 месяцев назад ее сын, появилась в гостинице President. Тогда о ее прибытии в Канзас-Сити написало множество газет, и город наконец узнал, что убитого мистера Оуэна на самом деле звали Артемусом Оглетри. На момент смерти ему было всего 17, а странный шрам над ухом являлся результатом несчастного случая в детстве, когда мальчик обжегся горячим маслом.
Получившее новый толчок расследование, вскоре установит, что во время пребывания в Канзас-Сити, Артемус под именем Дункан Оглетри однажды останавливался еще в одной гостинице — недорогом отеле St. Regis, где делил свою комнату с другим молодым мужчиной. И может статься, это и был тот самый таинственный Дон.
Но главные вопросы этого дела так и оставались без ответа. Кто его убил и почему? Что именно произошло в комнате 1046 в ту ночь? И кто был тем мужчиной, что оплатил его похороны?
Еще 2 года расследование тайны номера 1046 не двигалось с мертвой точки, а в августе 1937-го получило странное продолжение, когда в Нью-Йорке сотрудник железнодорожной транспортной конторы нашел на путях тело застреленного мужчины. Покойника звали Оливер Сенекал, и как знала полиция, он являлся известным рэкетиром и наркоторговцем. Вскоре, в связи с его смертью нью-йоркская полиция арестовала Джозефа Огдена, приятеля Сенекала, который на допросе признался в его убийстве, произошедшем в результате ссоры, когда оба они были под кайфом. Огдена осудили и приговорили к 20 годам тюрьмы Синг-Синг, однако, в ходе этого расследования на поверхность всплыли довольно любопытные сведения. Оказалось, что однажды, когда Огден находился в Канзас-Сити, он использовал псевдоним Дональда Келсо. В октябре 1934 года Келсо проживал в отеле St. Regis в номере вместе с Дунканом Оглетри, и было похоже, что именно его погибший Артемус Оглетри мог звать Доном. Увы, сам Джозеф Огден утверждал, что не помнит своего соседа по номеру, и всячески отрицал причастность к его смерти.
Загадка таинственной смерти в номере 1046 отеля Президент по сей день так и остается нерешенной.
Страница 7 из 8
