Южная Австралия является единственным штатом страны, заселенным изначально не каторжанами, а свободными поселенцами. Его большую часть занимают засушливые, полупустынные равнины и горы, где самой большой проблемой является отсутствие питьевой воды и довольно резкий климат. Имеющиеся водоемы слишком солены, и основной источник пресной воды в штате — это река Муррей.
Добавить в моё избранное
106 мин, 44 сек 14131
К великому нашему сожалению, акт первичной экспертизы был утерян и до сегодняшних дней не дошел. Но есть иные документы, в том числе акт дознания коронеров, в котором засвидетельствованы основные моменты проведенного исследования.
Хочется отдельно пояснить, кем были те эксперты, кто проводил исследования тела человека с пляжа Сомертон. Дабы отбросить, во-первых, возможность подозрений в некомпетентности одного человека, во-вторых, попытаться создать полную картину, насколько серьезно полиция и криминалисты подошли к этому вопросу.
Первым вскрытие производил доктор Джон Мэтью Дваер, государственный патологоанатом, человек, «съевший на этом деле собаку» проработавший десятки лет на государственной службе и повидавший многое. В исследовании тела неизвестного ему помогал доктор Роберт Джеймс Коуэн, заместитель главного правительственного химика-аналитика Южной Австралии, микробиолог и токсиколог, изучивший содержимое желудка погибшего, образцы ткани печени, крови и мочи. Стоматологическую картину изучал судебно-медицинский эксперт в области стоматологии доктор Кеннет Браун.
А позже, спустя несколько месяцев к исследованию подключилось два непререкаемых научных австралийских авторитета. Ими стали Джон Бартон Клиланд — специалист в области патологии, микробиологии, микологии и бактериологии, натуралист и антрополог. Ученый, сделавший десятки научных открытий в разных сферах и впоследствии удостоенный звания сэра.
И сэр Седрик Стэнтон Хикс — профессор физиологии и фармакологии, преподающий в Университете Аделаиды, непревзойденный знаток ядов и токсинов.
Таким образом, можно быть уверенным: исследование тела неизвестного с пляжа Сомертон проводилось не одним заурядным провинциальным экспертом, а целым сонмом прекраснейших профессионалов, одними из лучших в Австралии тех лет.
Я приведу лишь некоторые, самые важные цитаты из доклада коронеров, ибо в полном виде — это очень объемный, и местами заумный документ.
Большинство высказываний принадлежит доктору Джону Мэтью Дваеру, эксперту, непосредственно делавшему вскрытие 2 декабря 1948 года. К его мнению стоит прислушаться — он собственными глазами видел неизвестного с пляжа Сомертон. Это лишь его мнение, мнение одного человека, столкнувшегося с загадкой. Впрочем, как вы увидите позже, его выводы не будут отличаться от выводов иных экспертов.
«Внешний осмотр не показал наличия следов от инъекций.»
Наблюдалась некоторая синюшность (цианоз) и одутловатость задней стороны шеи и головы, что, вероятно объясняется позой, в которой неизвестный мужчина принял свою смерть.
Пальцы правой руки имеют желтые следы от никотина.
Было сделано вскрытие. Малые сосуды мозга, в норме не наблюдаемые, значительно увеличены и заполнены кровью. Кровью также переполнен желудок. Кровь смешана с пищей. Слизистая желудка усеяна множественными кровоизлияниями и очагами воспаления, особенно в его верхней части. Слизистая глотки и пищевода была будто белесая, с фрагментами изъязвлений. Сосуды обеих почек и печени заполнены кровью. Легкие были настолько переполнены кровью, что потемнели. Состояние сердца умершего говорит о хорошей физической подготовке. Об этом свидетельствуют и мышцы тела — они упруги и тверды. Наблюдается обширный застой в печени и селезенке. Селезенка увеличена в 3 раза против обычного размера.
Зрачки были сужены как-то необычно — неравномерно. Некоторые лекарственные средства могут вызывать сужение зрачков. Даже барбитураты оказывают такое действие, но это всегда косвенный признак, не главный.
Желудок содержал остатки полупереваренной пищи, скорее всего, пирога. Прием пищи состоялся примерно за 3–4 часа до наступления смерти.
Я пытался определить болезнь, сделав микроскопический анализ крови. В ней содержался какой-то пигмент, похожий на малярийный, но это оказался не он. Так что ничего определенного по этому поводу я сказать не могу.
На наш взгляд, пояснением наличия крови в желудке мог бы стать яд, но я не видел его невооруженным глазом. Я отправил на микроскопический анализ ткани, содержимое желудка, кровь и мочу. В результатах был лишь один нюанс, который нас насторожил — разрушению подверглись клетки печени. Я вполне убежден, что смерть не была вызвана естественной причиной, ибо состояние многих органов никак не соответствовало прекрасному состоянию сердца.
Я думаю, что непосредственной причиной смерти стала сердечная недостаточность, но я не могу назвать фактор, вызвавший сердечную остановку. Я предположил барбитураты или иное растворимое снотворное. И я был поражен, что эксперт ничего не нашел.
Нет сомнений, минимальные дозы некоторых известных ядов могли стать причиной смерти, и к моменту проведения вскрытия анализ бы их не выявил. Но минимальные дозы яда не могли стать причиной такой быстрой смерти. А большие дозы были бы выявлены экспертизой.
Хочется отдельно пояснить, кем были те эксперты, кто проводил исследования тела человека с пляжа Сомертон. Дабы отбросить, во-первых, возможность подозрений в некомпетентности одного человека, во-вторых, попытаться создать полную картину, насколько серьезно полиция и криминалисты подошли к этому вопросу.
Первым вскрытие производил доктор Джон Мэтью Дваер, государственный патологоанатом, человек, «съевший на этом деле собаку» проработавший десятки лет на государственной службе и повидавший многое. В исследовании тела неизвестного ему помогал доктор Роберт Джеймс Коуэн, заместитель главного правительственного химика-аналитика Южной Австралии, микробиолог и токсиколог, изучивший содержимое желудка погибшего, образцы ткани печени, крови и мочи. Стоматологическую картину изучал судебно-медицинский эксперт в области стоматологии доктор Кеннет Браун.
А позже, спустя несколько месяцев к исследованию подключилось два непререкаемых научных австралийских авторитета. Ими стали Джон Бартон Клиланд — специалист в области патологии, микробиологии, микологии и бактериологии, натуралист и антрополог. Ученый, сделавший десятки научных открытий в разных сферах и впоследствии удостоенный звания сэра.
И сэр Седрик Стэнтон Хикс — профессор физиологии и фармакологии, преподающий в Университете Аделаиды, непревзойденный знаток ядов и токсинов.
Таким образом, можно быть уверенным: исследование тела неизвестного с пляжа Сомертон проводилось не одним заурядным провинциальным экспертом, а целым сонмом прекраснейших профессионалов, одними из лучших в Австралии тех лет.
Я приведу лишь некоторые, самые важные цитаты из доклада коронеров, ибо в полном виде — это очень объемный, и местами заумный документ.
Большинство высказываний принадлежит доктору Джону Мэтью Дваеру, эксперту, непосредственно делавшему вскрытие 2 декабря 1948 года. К его мнению стоит прислушаться — он собственными глазами видел неизвестного с пляжа Сомертон. Это лишь его мнение, мнение одного человека, столкнувшегося с загадкой. Впрочем, как вы увидите позже, его выводы не будут отличаться от выводов иных экспертов.
«Внешний осмотр не показал наличия следов от инъекций.»
Наблюдалась некоторая синюшность (цианоз) и одутловатость задней стороны шеи и головы, что, вероятно объясняется позой, в которой неизвестный мужчина принял свою смерть.
Пальцы правой руки имеют желтые следы от никотина.
Было сделано вскрытие. Малые сосуды мозга, в норме не наблюдаемые, значительно увеличены и заполнены кровью. Кровью также переполнен желудок. Кровь смешана с пищей. Слизистая желудка усеяна множественными кровоизлияниями и очагами воспаления, особенно в его верхней части. Слизистая глотки и пищевода была будто белесая, с фрагментами изъязвлений. Сосуды обеих почек и печени заполнены кровью. Легкие были настолько переполнены кровью, что потемнели. Состояние сердца умершего говорит о хорошей физической подготовке. Об этом свидетельствуют и мышцы тела — они упруги и тверды. Наблюдается обширный застой в печени и селезенке. Селезенка увеличена в 3 раза против обычного размера.
Зрачки были сужены как-то необычно — неравномерно. Некоторые лекарственные средства могут вызывать сужение зрачков. Даже барбитураты оказывают такое действие, но это всегда косвенный признак, не главный.
Желудок содержал остатки полупереваренной пищи, скорее всего, пирога. Прием пищи состоялся примерно за 3–4 часа до наступления смерти.
Я пытался определить болезнь, сделав микроскопический анализ крови. В ней содержался какой-то пигмент, похожий на малярийный, но это оказался не он. Так что ничего определенного по этому поводу я сказать не могу.
На наш взгляд, пояснением наличия крови в желудке мог бы стать яд, но я не видел его невооруженным глазом. Я отправил на микроскопический анализ ткани, содержимое желудка, кровь и мочу. В результатах был лишь один нюанс, который нас насторожил — разрушению подверглись клетки печени. Я вполне убежден, что смерть не была вызвана естественной причиной, ибо состояние многих органов никак не соответствовало прекрасному состоянию сердца.
Я думаю, что непосредственной причиной смерти стала сердечная недостаточность, но я не могу назвать фактор, вызвавший сердечную остановку. Я предположил барбитураты или иное растворимое снотворное. И я был поражен, что эксперт ничего не нашел.
Нет сомнений, минимальные дозы некоторых известных ядов могли стать причиной смерти, и к моменту проведения вскрытия анализ бы их не выявил. Но минимальные дозы яда не могли стать причиной такой быстрой смерти. А большие дозы были бы выявлены экспертизой.
Страница 4 из 31
