Вдохновителем угона был грузинский священник Теймураз «Отец Теодор» Чихладзе.
Добавить в моё избранное
10 мин, 33 сек 18943
Преступники метались по салону, заставляли людей лечь на пол и заложить руки за голову. Мучили пассажиров. Угрожали матери, у которой кричал ребенок: «Пусть он замолчит, иначе мы отрежем ему уши и заставим тебя их съесть».
Так же террористы заставляли пассажиров прикрывать иллюминаторы руками и телами, грозили расстрелами и подрывами гранат, отказывали в медицинской помощи и не давали ходить в туалет: «Все вы скоро умрете, поэтому нечего стесняться, надобности можно справлять прямо на месте». Людям не давали пить.
Ирина Кундеренко, пассажир: «Когда самолет приземлился, на мое сиденье сел Паата Ивериели. Я легла на пол… Он спросил:» Что, ранена? Покажи, где ранение, я сам врач«. Он посмотрел на рану и сказал:» Это тяжелое ранение, ты, наверное, уже не выживешь… Если хочешь, я тебя пристрелю, чтобы не мучилась!«.»
По внутренней связи самолёты ещё раз потребовали следовать за границу, однако экипаж всё же посадил самолёт в тбилисском аэропорту в 17:20.
После приземления самолёт отогнали на дальнюю стоянку и оцепили. Стюардесса Ирина Химич ещё на пробежке после посадки открыла багажный люк и выпрыгнула на взлётно-посадочную полосу. Крутикова, помогавшая ей открывать аварийный люк, не успела выпрыгнуть — её застрелил Микаберидзе.
Последний, увидев, что самолёт всё-таки приземлился в СССР, а не за границей, совершил самоубийство. Сидевший рядом с люком молодой солдат, увидев это, выбежал на полосу и побежал от самолёта. Приняв его за террориста, оцепление открыло огонь, думая, что убегает террорист. Очереди прошлись и по самолёту, всего борт получил 63 пулевых попадания. Только чудом в результате этой стрельбы никто не пострадал.
За переговоры с террористами отвечал замначальника Грузинского Управления гражданской авиации Кадзаная. Угонщики повторили требования — дозаправка и беспрепятственный вылет в Турцию, иначе угрожали взорвать самолёт. В ходе переговоров ещё одному заложнику удалось бежать, при этом он сломал ногу.
Прямо со свадебного банкета — родственники еще продолжали пить за счастье молодых — родителей террористов привезли в аэропорт. Но попытка образумить новобрачных не увенчалась успехом.
В срочном порядке в аэропорт прибыли первый секретарь ЦК Компартии Грузии Эдуард Шеварднадзе, председатель комитета госбезопасности Алексей Инаури, министр внутренних дел Гурам Гветадзе и генеральный прокурор республики. В аэропорт привезли родителей захватчиков. От них требовалось убедить угонщиков сдаться. Террористы не послушались и передали по радио, что если те приблизятся, то самолет будет взорван вместе с пассажирами.
Поздним вечером в аэропорту Тбилиси приземлился специальный рейс с сотрудниками группы «А» КГБ СССР во главе с командиром группы генерал-майором Геннадием Зайцевым. Непосредственное руководство штурмом самолёта было возложено на майора Михаила Головатова. Пилоты покинули кабину через форточку. К сожалению, вытащить раненного Шарбатяна им не удалось. Он скончался через несколько часов. Под предлогом технического обслуживания c самолёта было слито топливо и произведены приготовления к штурму.
Переговоры продолжались, но безуспешно, и в 6:55 19 ноября спецназовцы начали штурм.
Террористы заявляли: каждый час задержки вылета в Турцию обойдется в три жизни взятых в заложники пассажиров, — рассказывает пилот Станислав Габараев. — дело принимало опасный оборот. Летчики сумели покинуть кабину. Под предлогом технического обслуживания c самолета было слито топливо. Вокруг кромешная темнота: прожекторы выключили, чтобы дезориентировать террористов.
Первое, чего коснулись руки командира группы альфовцев Владимира Зайцева, когда он проник в кабину, было окоченевшее тело бортмеханика. Из рации раздался голос Шеварднадзе: «Вы что там кота за хвост тянете! Штурм!» За окнами раздались взрывы. Это был отвлекающий маневр — свето-звуковые гранаты.
Альфовцы ворвались в салон. «Не подходите! Взорву самолет!» — закричала девушка, прижимая к груди какой-то пакет. Это была Тинатин Патвиашвили. В пакете оставались три противотанковые гранаты. Но девушка тут же впала в прострацию — сказались наркотики.
Операция по обезвреживанию террористов длилась восемь минут. Никто не пострадал.
Так же после штурма толпа грузин в пять тысяч человек, за сутки собравшаяся возле аэропорта, смяла кордон армейцев, смяла милицейское оцепление, и ее остановили только наши бойцы выстрелами из боевого оружия в воздух. Самосуд был предотвращён.
Командиру экипажа Ахматгеру Гардапхадзе и штурману Владимиру Гасояну было присвоено звание Героев Советского Союза, остальные члены экипажа получили государственные награды.
Девять месяцев шло следствие. За эти девять месяцев при неясных обстоятельствах умер Иосиф Церетели. В августе 1984 года Верховный суд ГССР приговорил к смертной казни Теймураза Чихладзе, Каху и Паату Ивериели, Германа Кобахидзе.
Так же террористы заставляли пассажиров прикрывать иллюминаторы руками и телами, грозили расстрелами и подрывами гранат, отказывали в медицинской помощи и не давали ходить в туалет: «Все вы скоро умрете, поэтому нечего стесняться, надобности можно справлять прямо на месте». Людям не давали пить.
Ирина Кундеренко, пассажир: «Когда самолет приземлился, на мое сиденье сел Паата Ивериели. Я легла на пол… Он спросил:» Что, ранена? Покажи, где ранение, я сам врач«. Он посмотрел на рану и сказал:» Это тяжелое ранение, ты, наверное, уже не выживешь… Если хочешь, я тебя пристрелю, чтобы не мучилась!«.»
По внутренней связи самолёты ещё раз потребовали следовать за границу, однако экипаж всё же посадил самолёт в тбилисском аэропорту в 17:20.
После приземления самолёт отогнали на дальнюю стоянку и оцепили. Стюардесса Ирина Химич ещё на пробежке после посадки открыла багажный люк и выпрыгнула на взлётно-посадочную полосу. Крутикова, помогавшая ей открывать аварийный люк, не успела выпрыгнуть — её застрелил Микаберидзе.
Последний, увидев, что самолёт всё-таки приземлился в СССР, а не за границей, совершил самоубийство. Сидевший рядом с люком молодой солдат, увидев это, выбежал на полосу и побежал от самолёта. Приняв его за террориста, оцепление открыло огонь, думая, что убегает террорист. Очереди прошлись и по самолёту, всего борт получил 63 пулевых попадания. Только чудом в результате этой стрельбы никто не пострадал.
За переговоры с террористами отвечал замначальника Грузинского Управления гражданской авиации Кадзаная. Угонщики повторили требования — дозаправка и беспрепятственный вылет в Турцию, иначе угрожали взорвать самолёт. В ходе переговоров ещё одному заложнику удалось бежать, при этом он сломал ногу.
Прямо со свадебного банкета — родственники еще продолжали пить за счастье молодых — родителей террористов привезли в аэропорт. Но попытка образумить новобрачных не увенчалась успехом.
В срочном порядке в аэропорт прибыли первый секретарь ЦК Компартии Грузии Эдуард Шеварднадзе, председатель комитета госбезопасности Алексей Инаури, министр внутренних дел Гурам Гветадзе и генеральный прокурор республики. В аэропорт привезли родителей захватчиков. От них требовалось убедить угонщиков сдаться. Террористы не послушались и передали по радио, что если те приблизятся, то самолет будет взорван вместе с пассажирами.
Поздним вечером в аэропорту Тбилиси приземлился специальный рейс с сотрудниками группы «А» КГБ СССР во главе с командиром группы генерал-майором Геннадием Зайцевым. Непосредственное руководство штурмом самолёта было возложено на майора Михаила Головатова. Пилоты покинули кабину через форточку. К сожалению, вытащить раненного Шарбатяна им не удалось. Он скончался через несколько часов. Под предлогом технического обслуживания c самолёта было слито топливо и произведены приготовления к штурму.
Переговоры продолжались, но безуспешно, и в 6:55 19 ноября спецназовцы начали штурм.
Террористы заявляли: каждый час задержки вылета в Турцию обойдется в три жизни взятых в заложники пассажиров, — рассказывает пилот Станислав Габараев. — дело принимало опасный оборот. Летчики сумели покинуть кабину. Под предлогом технического обслуживания c самолета было слито топливо. Вокруг кромешная темнота: прожекторы выключили, чтобы дезориентировать террористов.
Первое, чего коснулись руки командира группы альфовцев Владимира Зайцева, когда он проник в кабину, было окоченевшее тело бортмеханика. Из рации раздался голос Шеварднадзе: «Вы что там кота за хвост тянете! Штурм!» За окнами раздались взрывы. Это был отвлекающий маневр — свето-звуковые гранаты.
Альфовцы ворвались в салон. «Не подходите! Взорву самолет!» — закричала девушка, прижимая к груди какой-то пакет. Это была Тинатин Патвиашвили. В пакете оставались три противотанковые гранаты. Но девушка тут же впала в прострацию — сказались наркотики.
Операция по обезвреживанию террористов длилась восемь минут. Никто не пострадал.
Так же после штурма толпа грузин в пять тысяч человек, за сутки собравшаяся возле аэропорта, смяла кордон армейцев, смяла милицейское оцепление, и ее остановили только наши бойцы выстрелами из боевого оружия в воздух. Самосуд был предотвращён.
Командиру экипажа Ахматгеру Гардапхадзе и штурману Владимиру Гасояну было присвоено звание Героев Советского Союза, остальные члены экипажа получили государственные награды.
Девять месяцев шло следствие. За эти девять месяцев при неясных обстоятельствах умер Иосиф Церетели. В августе 1984 года Верховный суд ГССР приговорил к смертной казни Теймураза Чихладзе, Каху и Паату Ивериели, Германа Кобахидзе.
Страница 3 из 4
