В самом начале фазы, которая может длиться как несколько секунд, так и несколько месяцев, некоторые серийные убийцы признаются, что теряют контакт с реальностью. На этой стадии их ещё можно лечить, а надвигающийся цикл насилий замкнуть. Однако подавляющее большинство серийных убийц не в состоянии передать словами свои ощущения, и стоит им погрузиться в фазу ауры, как они уже не могут «вынырнуть на поверхность» пока не совершат преступление.
Добавить в моё избранное
9 мин, 1 сек 8553
Предыдущие фазы подстегивают в нем предвкушение сладостных мгновений, а захват, когда жертва поймана в ловушку, является предпоследним действием трагедии. Убийца смакует этот момент. убежденный, что жертве перекрыты все пути к отступлению и можно сколько угодно готовить ее к вожделенному ритуалу.
У разных серийных убийц захват осуществляется по-разному. Карлтон Гэри, едва проникнув в дом, сразу же наносил жертве удар, от которой та теряла способность к сопротивлению. Он угрожал ей, насиловал, а затем душил женщину ее собственным нейлоновым чулком, тесьмой от занавески или шелковым шарфом и наконец прикрывал обнаженное тело. Тед Банди продолжал очаровывать свою жертву, пока не завозил в «надежное место» выбирая совершенно уединенный участок. Потом до смерти забивал жертву палкой и начинал орудовать с телом. Генри Ли Люкас, захватив жертву, заводил с ней разговор. Он во всех подробностях живописал предстоящий ритуал и упивался вызываемым у жертвы ужасом, который та испытывала еще до начала физического насилия.
5. Фаза убийства.
Фаза убийства является ритуализованным воспроизведением перенесенных в детстве драматических переживаний. Только на этот раз преступник старается сыграть другую роль в спектакле, который разыгрывался в давние годы. Таким образом, он почти по волшебству может избавиться от прошлых страданий и утвердиться во власти. Джон Гейси, в детстве болезненный и женственный ребенок, терпевший садистскую жестокость отца-алкоголика, повзрослев, бил по гениталиям мальчиков, заманив их в подвал. Он медленно душил жертвы, декламируя двадцать третий псалом, призывая быть смелыми перед лицом пыток и смерти. Гейси не стремился именно убивать, ему просто нравилось обставлять особыми действиями процесс умирания. Посредством этого ритуала он стремился утвердиться в сознании своего мужского естества, попираемого отцом.
Джозеф Каллингер, совершая почти такой же ритуал, велел соучастнику в убийстве — родному сыну, шестнадцатилетнему Майклу, — отрезать пенисы двум мальчикам, пока те еще были живы. Из признаний, впоследствии сделанных Джозефом, следует, что в свое время мать заставляла его держать руку ладонью вниз над пламенем, пока кожа не начинала чернеть. Если Джозеф пытался плакать, он подвергался жестокому избиению. Мать говорила — испытания сделают его сильным. Мужчины не должны плакать, они обязаны терпеть самую острую боль, молча переносить страдания, как подобает сильным. Эта извращенная идеализация молчаливого героя двигала Каллингером на протяжении всей его карьеры серийного убийцы. Чем больше кричали до смерти перепуганные жертвы, среди которых оказался и его сын, чем отчаяннее они просили пощады, тем большее наслаждение испытывал Каллингер. Мучительная, медленная смерть жертвы несла с собой спад напряжения. В тот момент, когда последняя из них, его тринадцатилетний сын Джон, испуская последний вздох, попросил: «Папа, пожалуйста, помоги мне!» Каллингер испытал оргазм и его галлюцинация прекратилась.
Истории серийных убийц превосходят по жестокости фильмы, где кровь льется рекой, показываемые в кинотеатрах на открытом воздухе. Генри Ли Люкас и Оттис Тул жгли своих сопротивляющихся жертв сигаретами и раскаленным добела металлом. Люкас признается, что жег и резал у женщин самые интимные места, отпиливал им пальцы на руках и ногах и заставлял смотреть на пилу. Для Люкаса акт расчленения тела заживо являлся кульминацией драмы. В детстве он был вынужден смотреть, как мать занимается сексом с посторонними мужчинами, которые глумились над ним, натешившись с матерью. Поэтому, превратившись в серийного убийцу, Люкас обратил свою жестокость на женщин напоминавших ему мать.
В момент убийства большинство преступников испытывают эмоциональный подъем. Когда жертва умирает, серийные убийцы, по их собственному признанию, переживают впечатления, подобные ослепляющему эмоциональному взрыву, являющему высшие откровения, истину во всем се ошеломляющем блеске. Некоторые сообщают, что в этот миг их личная боль доходила до кульминации, они испытывали спонтанный оргазм, сексуальное облегчение, своего рода величайший триумф — мощное подтверждение их существования, миг, во время которого можно было без малейшего страха заглянуть в лицо демонам своего прошлого.
6. Фаза тотема.
Как и в любой другой момент интенсивнейшего эмоционального переживания, когда открывается истина, видение стремительно меркнет. Фантазия убийцы была такой всепоглощающей, что преступление совершенно опустошает его, и он начинает неизбежно впадать в депрессию. Иногда серийные убийцы пытаются удержать остроту переживания, вызванного убийством, продлить ощущение власти и триумфа над своим прошлым, для чего стараются сохранить тело жертвы, совершая ритуальное уродование трупа. Они могут отрезать и забрать гениталии отпилить конечности или отрубить голову. Случалось, серийные убийцы съедали какие-либо органы жертв, носили с собой части их тела, хранили их в банках либо закапывали трупы в своих «святилищах» где-нибудь в уединенном месте, и подчас показывали своим следующим жертвам.
У разных серийных убийц захват осуществляется по-разному. Карлтон Гэри, едва проникнув в дом, сразу же наносил жертве удар, от которой та теряла способность к сопротивлению. Он угрожал ей, насиловал, а затем душил женщину ее собственным нейлоновым чулком, тесьмой от занавески или шелковым шарфом и наконец прикрывал обнаженное тело. Тед Банди продолжал очаровывать свою жертву, пока не завозил в «надежное место» выбирая совершенно уединенный участок. Потом до смерти забивал жертву палкой и начинал орудовать с телом. Генри Ли Люкас, захватив жертву, заводил с ней разговор. Он во всех подробностях живописал предстоящий ритуал и упивался вызываемым у жертвы ужасом, который та испытывала еще до начала физического насилия.
5. Фаза убийства.
Фаза убийства является ритуализованным воспроизведением перенесенных в детстве драматических переживаний. Только на этот раз преступник старается сыграть другую роль в спектакле, который разыгрывался в давние годы. Таким образом, он почти по волшебству может избавиться от прошлых страданий и утвердиться во власти. Джон Гейси, в детстве болезненный и женственный ребенок, терпевший садистскую жестокость отца-алкоголика, повзрослев, бил по гениталиям мальчиков, заманив их в подвал. Он медленно душил жертвы, декламируя двадцать третий псалом, призывая быть смелыми перед лицом пыток и смерти. Гейси не стремился именно убивать, ему просто нравилось обставлять особыми действиями процесс умирания. Посредством этого ритуала он стремился утвердиться в сознании своего мужского естества, попираемого отцом.
Джозеф Каллингер, совершая почти такой же ритуал, велел соучастнику в убийстве — родному сыну, шестнадцатилетнему Майклу, — отрезать пенисы двум мальчикам, пока те еще были живы. Из признаний, впоследствии сделанных Джозефом, следует, что в свое время мать заставляла его держать руку ладонью вниз над пламенем, пока кожа не начинала чернеть. Если Джозеф пытался плакать, он подвергался жестокому избиению. Мать говорила — испытания сделают его сильным. Мужчины не должны плакать, они обязаны терпеть самую острую боль, молча переносить страдания, как подобает сильным. Эта извращенная идеализация молчаливого героя двигала Каллингером на протяжении всей его карьеры серийного убийцы. Чем больше кричали до смерти перепуганные жертвы, среди которых оказался и его сын, чем отчаяннее они просили пощады, тем большее наслаждение испытывал Каллингер. Мучительная, медленная смерть жертвы несла с собой спад напряжения. В тот момент, когда последняя из них, его тринадцатилетний сын Джон, испуская последний вздох, попросил: «Папа, пожалуйста, помоги мне!» Каллингер испытал оргазм и его галлюцинация прекратилась.
Истории серийных убийц превосходят по жестокости фильмы, где кровь льется рекой, показываемые в кинотеатрах на открытом воздухе. Генри Ли Люкас и Оттис Тул жгли своих сопротивляющихся жертв сигаретами и раскаленным добела металлом. Люкас признается, что жег и резал у женщин самые интимные места, отпиливал им пальцы на руках и ногах и заставлял смотреть на пилу. Для Люкаса акт расчленения тела заживо являлся кульминацией драмы. В детстве он был вынужден смотреть, как мать занимается сексом с посторонними мужчинами, которые глумились над ним, натешившись с матерью. Поэтому, превратившись в серийного убийцу, Люкас обратил свою жестокость на женщин напоминавших ему мать.
В момент убийства большинство преступников испытывают эмоциональный подъем. Когда жертва умирает, серийные убийцы, по их собственному признанию, переживают впечатления, подобные ослепляющему эмоциональному взрыву, являющему высшие откровения, истину во всем се ошеломляющем блеске. Некоторые сообщают, что в этот миг их личная боль доходила до кульминации, они испытывали спонтанный оргазм, сексуальное облегчение, своего рода величайший триумф — мощное подтверждение их существования, миг, во время которого можно было без малейшего страха заглянуть в лицо демонам своего прошлого.
6. Фаза тотема.
Как и в любой другой момент интенсивнейшего эмоционального переживания, когда открывается истина, видение стремительно меркнет. Фантазия убийцы была такой всепоглощающей, что преступление совершенно опустошает его, и он начинает неизбежно впадать в депрессию. Иногда серийные убийцы пытаются удержать остроту переживания, вызванного убийством, продлить ощущение власти и триумфа над своим прошлым, для чего стараются сохранить тело жертвы, совершая ритуальное уродование трупа. Они могут отрезать и забрать гениталии отпилить конечности или отрубить голову. Случалось, серийные убийцы съедали какие-либо органы жертв, носили с собой части их тела, хранили их в банках либо закапывали трупы в своих «святилищах» где-нибудь в уединенном месте, и подчас показывали своим следующим жертвам.
Страница 2 из 3
