«Кто положил Беллу в ведьмин вяз?» — эта фраза скрывает за собой самое загадочное нераскрытое убийство Англии. По крайней мере, в XX веке. В этом деле так много всего для рождения мрачной легенды: совершенно безумное место погребения жертвы, ее личность, которую оказалось невозможно установить, несмотря на множество зацепок; наконец, улики, которые одновременно указывают на оккультный и шпионский характер убийства. А главное: анонимные граффити, которые с до сих пор появляются на стенах Бирмингема.
Добавить в моё избранное
11 мин, 24 сек 19546
18 апреля 1943 года. Западная Англия на границе с Уэльсом, настоящая глухомань. Четверо зашуганных подростков и пара дворняг украдкой пробираются по лесной чаще, которая называется Хагли Вуд. Парни сильно встревожены: эти места не только имеют дурную славу ведьминого урочища, но и принадлежат лорду Кобэму, который явно не будет рад гостям. Они здесь нелегально — этим воскресным вечером парни пришли в поместье для того, чтобы браконьерить: подстрелить кролика, стащить яйца диких птиц, может быть, даже украсть что-нибудь из имущества лорда.
Один из пацанов, Боб Фармер, предложил: «Давайте обыщем ведьмин вяз?». Кроме него желающих не нашлось. Если лес Хагли Вуд был в представлении здешних фермеров был обителью злых сил, то уродливый ведьмин вяз, напоминающий комок волос, был душой этой чащи. Суеверные крестьяне никогда не приближались к нему, считая, что вокруг этого дерева проводятся шабаши. Боб назвал друзей трусами и полез на вяз. Вскоре он обнаружил, что в середине этой мешанины есть большая полость и забрался в нее.
Внутри ведьминого вяза что-то белело. Боб надеялся, что это яйца и начал расчищать листья. Перед ним оказался череп, который парень принял за собачий и поднял, чтобы напугать им друзей. Неожиданно ему сделалось дурно: это был человеческий череп, с уродливыми кривыми зубами, на боку которого висел клок длинных волос. Стоявшие снаружи пацаны услышали, как он закричал. Выбравшись из дерева, Боб рассказал о находке, и без того напуганные подростки кинулись наутек. Никогда за всю жизнь — ни до, ни после — им не было так страшно. Убегая, один из них споткнулся о какую-то ветку, которая оказалась человеческой рукой — точнее тем, что от нее осталось.
Парни поклялись никому не рассказывать о вечере, но через какое-то время самый младший из них, Томми Уиллетс, рассказал о находке родителям. Они вызвали полицию, которая нашла тот самый череп, а также остальной скелет и отдельно лежавшую руку.
Находка вызвала ажиотаж на грани с истерией. Еще бы: неизвестный скелет прямо внутри ведьминого вяза в месте, которое считается проклятым. И это в самый разгар войны, после череды неурожайных лет, когда многие из фермеров разорились и даже голодали. Возможно, людям просто была нужна страшная тайна, чтобы отвлечься от своих проблем.
Судмедэксперт профессор Джеймс Уэбстер исследовал останки в ближайшем большом городе, Бирмингеме. Выяснилось, что найденный скелет принадлежит женщине, которая погибла примерно полтора года назад, в 1941. Ей было около 35 лет; рост — примерно 152 см, волосы мышиного цвета; рожала, но вряд ли больше одного раза. Одежда, если судить по оставшимся на скелете клочкам, была довольно скромной, дешевой.
Обручальное кольцо, найденное на пальце скелета и на первый взгляд показавшееся золотым, оказалось позолоченным. Во рту у жертвы убийства (а доктор был уверен, что это убийство) нашелся небольшой кусочек ткани от платья. Судя по всему, это был остаток кляпа. Как рука оказалась отдельно — неясно: диким зверям было бы тяжело утащить ее из вяза, а то, что кто-то отрубил ее и затем выкинул, кажется крайне странным.
Самыми примечательными для следствия стали три улики. Первая — зубы жертвы. У нее был очень своеобразный прикус; они были кривыми, и один из них рос так, что, скорее всего, торчал изо рта даже когда она его закрывала. Кроме того, в год смерти женщина побывала у дантиста. Вторая улика — положение ее тела. Профессор Уэбстер пришел к заключению о том, что в ведьмин вяз женщину закинули сразу после смерти, иначе трупное окоченение не позволило бы этого сделать. То есть убили ее непосредственно у этого дерева. Третья улика — обувь женщины. Ее туфли удалось идентифицировать: их сделал и продал на рынке мастер из городка Дадли, в 18 километрах от Бирмингема.
Однако улики не привели ни к чему. Будь она обычной местной жительницей, ее без труда удалось бы опознать. Но эта женщина словно свалилась из ниоткуда. Кто и когда сделал обручальное кольцо — неясно. Ни один дантист во всей Англии не опознал свою работу, а уж такую челюсть узнал бы каждый. Поиск по туфле ничего не дал. Но, самое странное: приметы женщины не совпали ни с одной пропавшей без вести во всей Западной Англии. Полицейские проделали огромную работу, но среди тысяч исчезнувших ни одна женщина не была похожа на эту.
Дело заглохло, но через год случилось нечто, из-за чего оно стало известно на весь мир.
На Рождество 1944 года в Бирмингеме на одной из стен появилось граффити, написанное размашистым неровным почерком: «Кто положил Беллу в ведьмин вяз?». Чуть позже та же надпись возникла на обелиске Хагли — старинном семейном памятнике рода Кобэмов, в поместье которых и был найден труп. Кем был автор граффити, откуда он знал имя убитой и почему был так обеспокоен тем, что расследование зашло в тупик?
Примечательно, что сам хозяин Хагли Вуда, виконт Кобэм, приказал не стирать надпись со своего фамильного обелиска.
Один из пацанов, Боб Фармер, предложил: «Давайте обыщем ведьмин вяз?». Кроме него желающих не нашлось. Если лес Хагли Вуд был в представлении здешних фермеров был обителью злых сил, то уродливый ведьмин вяз, напоминающий комок волос, был душой этой чащи. Суеверные крестьяне никогда не приближались к нему, считая, что вокруг этого дерева проводятся шабаши. Боб назвал друзей трусами и полез на вяз. Вскоре он обнаружил, что в середине этой мешанины есть большая полость и забрался в нее.
Внутри ведьминого вяза что-то белело. Боб надеялся, что это яйца и начал расчищать листья. Перед ним оказался череп, который парень принял за собачий и поднял, чтобы напугать им друзей. Неожиданно ему сделалось дурно: это был человеческий череп, с уродливыми кривыми зубами, на боку которого висел клок длинных волос. Стоявшие снаружи пацаны услышали, как он закричал. Выбравшись из дерева, Боб рассказал о находке, и без того напуганные подростки кинулись наутек. Никогда за всю жизнь — ни до, ни после — им не было так страшно. Убегая, один из них споткнулся о какую-то ветку, которая оказалась человеческой рукой — точнее тем, что от нее осталось.
Парни поклялись никому не рассказывать о вечере, но через какое-то время самый младший из них, Томми Уиллетс, рассказал о находке родителям. Они вызвали полицию, которая нашла тот самый череп, а также остальной скелет и отдельно лежавшую руку.
Находка вызвала ажиотаж на грани с истерией. Еще бы: неизвестный скелет прямо внутри ведьминого вяза в месте, которое считается проклятым. И это в самый разгар войны, после череды неурожайных лет, когда многие из фермеров разорились и даже голодали. Возможно, людям просто была нужна страшная тайна, чтобы отвлечься от своих проблем.
Судмедэксперт профессор Джеймс Уэбстер исследовал останки в ближайшем большом городе, Бирмингеме. Выяснилось, что найденный скелет принадлежит женщине, которая погибла примерно полтора года назад, в 1941. Ей было около 35 лет; рост — примерно 152 см, волосы мышиного цвета; рожала, но вряд ли больше одного раза. Одежда, если судить по оставшимся на скелете клочкам, была довольно скромной, дешевой.
Обручальное кольцо, найденное на пальце скелета и на первый взгляд показавшееся золотым, оказалось позолоченным. Во рту у жертвы убийства (а доктор был уверен, что это убийство) нашелся небольшой кусочек ткани от платья. Судя по всему, это был остаток кляпа. Как рука оказалась отдельно — неясно: диким зверям было бы тяжело утащить ее из вяза, а то, что кто-то отрубил ее и затем выкинул, кажется крайне странным.
Самыми примечательными для следствия стали три улики. Первая — зубы жертвы. У нее был очень своеобразный прикус; они были кривыми, и один из них рос так, что, скорее всего, торчал изо рта даже когда она его закрывала. Кроме того, в год смерти женщина побывала у дантиста. Вторая улика — положение ее тела. Профессор Уэбстер пришел к заключению о том, что в ведьмин вяз женщину закинули сразу после смерти, иначе трупное окоченение не позволило бы этого сделать. То есть убили ее непосредственно у этого дерева. Третья улика — обувь женщины. Ее туфли удалось идентифицировать: их сделал и продал на рынке мастер из городка Дадли, в 18 километрах от Бирмингема.
Однако улики не привели ни к чему. Будь она обычной местной жительницей, ее без труда удалось бы опознать. Но эта женщина словно свалилась из ниоткуда. Кто и когда сделал обручальное кольцо — неясно. Ни один дантист во всей Англии не опознал свою работу, а уж такую челюсть узнал бы каждый. Поиск по туфле ничего не дал. Но, самое странное: приметы женщины не совпали ни с одной пропавшей без вести во всей Западной Англии. Полицейские проделали огромную работу, но среди тысяч исчезнувших ни одна женщина не была похожа на эту.
Дело заглохло, но через год случилось нечто, из-за чего оно стало известно на весь мир.
На Рождество 1944 года в Бирмингеме на одной из стен появилось граффити, написанное размашистым неровным почерком: «Кто положил Беллу в ведьмин вяз?». Чуть позже та же надпись возникла на обелиске Хагли — старинном семейном памятнике рода Кобэмов, в поместье которых и был найден труп. Кем был автор граффити, откуда он знал имя убитой и почему был так обеспокоен тем, что расследование зашло в тупик?
Примечательно, что сам хозяин Хагли Вуда, виконт Кобэм, приказал не стирать надпись со своего фамильного обелиска.
Страница 1 из 4
