Моня Эльсон — один из самых известных российских криминальных лидеров на американской земле 1990-х годов. Еще до того, как в Америке появился знаменитый Япончик, Моня уже завоевал здесь значительную часть криминального бизнеса, сумев выжить в отчаянной войне бандитских группировок русских бандитов в Нью-Йорке.
Добавить в моё избранное
14 мин, 43 сек 11678
Моня Абрамович Эльсон родился 1 мая 1951 года в Кишиневе. За это и получил впоследствии кличку Кишиневский (на Брайтон-Бич и в мафиозных структурах известен также как Мендель и Меченый). На родине он не учавствовал в преступных делах. И вообще жизнь его протекала скорее как у будущего доктора наук, а не будущего отъявленного бандита отморозка. Моня изучал иностранные языки, ему была интересна экономика.
Отслужив в середине 70-х годов в Советской Армии, Моня Эльсон уехал с последней волной преимущественно еврейской иммиграции на постоянное место жительства в США. Он обосновался на Брайтон Бич, в Нью-Йорке. Здесь же жил и Борис Найфельд, который также приехав незадолго до Мони, успел наладить связи с Маратом Балагулой и Евсеем Агроном, и с которым Моня очень сильно сдружился.
Будущий криминальный авторитет отлично владел русским, английским, итальянским, молдавским языками, ивритом и идиш. Поначалу Эльсон занялся бизнесом, пытался заработать деньги честным трудом. Он стал торговым представителем дизайнера одежды и ювелира. Но деньги, которые приносил этот небольшой бизнес, быстро расходились. Моня видел, как живут другие эммигранты, которые были связаны с преступными группировками. В частности его друг — Борис Найфельд, который был телохранителем у вора в законе Евсея Агрона, обложившего данью почти всех русскоговорящих эммигрантов на Брайтон Бич, имел в своем подчинении группу боевиков, занимавшихся рэкетом и выбиванием долгов. Боевики уважали и боялись Бориса и его брата Бенджамина, который ранее был членом сборной СССР по тяжелой атлетике.
Устав от бесполезной в денежном плане работы, Моня вплотную начинает сотрудничать с Борисом Найфельдом. Он учавствует в разбоях и грабежах, которые организует группировка Евсея. В это время, Борис и Моня еще считаются друзьями, работая на Евсея Агрона. За спиной шефа, Найфельд начинает прощупывать рынок торговли героином. И преуспевает в этом. Но расширять сферу своей деятельности не рискует, боясь Агрона. Моня Эльсон понимает, что торговля наркотиками сулит очень большие деньги, и тоже параллельно Найфельду организовывает небольшие поставки наркотиков на улицы Брайтон Бич. Борису Найфельду эта Монина затея не очень нравится. Но он не вступает с другом в конфронтацию, так как лишняя шумиха могла бы обратить на себя внимание Евсея. И узнав о бизнесе своего телохранителя у себя за спиной, вор в законе просто уничтожил бы его.
Поэтому Моня и Борис на этом жизненном промежутке перестают быть друзьями, а стают конкурентами. В отличии от Бориса, Моня собирался расширять свою наркоимперию. Он в 1984 году лично летит в Израиль, где у него были связи, чтобы оттуда привезти в Америку партию кокаина. С закупкой наркотика все проходит удачно. Но вот при прохождении досмотра на таможне случается накладка, и крупную партию кокаина находят правоохранительные органы. Неизвестно, сдал ли кто-то криминального лидера, или же действительно наркотики нашли в ходе обычной проверки. Моню арестовывают. Израильский суд присудил Моне Эльсону 6 лет тюрьмы. Он полностью отсидел весь срок, завязав в тюрьме нужные знакомства. В частности с лидерами одного из израильских бандформирований, часть бойцов которого Моня взял с собой в США в качестве боевиков.
За время отсидки, в Нью-Йорке на Брайтон-Бич произошло перераспределение криминальных сил. В 1985 году был убит Евсей Агрон. Его место занял Марат Балагула, который вплотную контактировал с итальянской мафией, подчиняясь семье Лючезе. Причем его телохранителем стал все тот-же Борис Найфельд. В 1989 году Балагулу арестовала полиция по многочисленным статьям уголовного кодекса. Группировка Марата перешла под управление Борису Найфельду. Он так и не смог взять в свои руки бензиновый бизнес, и империя Балагулы, созданная феноменальными способностями к экономическим махинациям бывшего одесского «теневика» и бейсбольными битами боевиков семьи Лючезе, медленно разваливалась.
Однако Найфельд не унывал: еще при Агроне он начал заниматься поставками героина и теперь продолжил это дело с удвоенной силой. Нью-йоркские полицейские и агенты Управления по борьбе с наркотиками неоднократно утверждали, что Борис Найфельд к 1990 году стал главной фигурой на Брайтон Бич. Возможно, он действительно был самой известной фигурой, но главной так и не стал. Во многом это объяснялось тем, что семья Лючезе отошла на задний план. А бензиновый бизнес перешел практически в полное хозяйственное ведение семей Гамбино и Дженовезе.
Главный босс Гамбино, знаменитый Джон Готти, как и многие главы других семей, оказался в тюрьме, но один из его управляющих Энтони Морелли (Жирный Тони) уверенно руководил семьей. Он изменил структуру самого криминального рынка. Во-первых, Тони позаботился о том, чтобы сохранить и развить сеть бензоколонок и оптовых компаний по продаже бензина. А во-вторых, он переключил на русских поставку героина в США, отвлекая таким образом их силы и внимание от создания своей сети уличных торговцев наркотиками.
Отслужив в середине 70-х годов в Советской Армии, Моня Эльсон уехал с последней волной преимущественно еврейской иммиграции на постоянное место жительства в США. Он обосновался на Брайтон Бич, в Нью-Йорке. Здесь же жил и Борис Найфельд, который также приехав незадолго до Мони, успел наладить связи с Маратом Балагулой и Евсеем Агроном, и с которым Моня очень сильно сдружился.
Будущий криминальный авторитет отлично владел русским, английским, итальянским, молдавским языками, ивритом и идиш. Поначалу Эльсон занялся бизнесом, пытался заработать деньги честным трудом. Он стал торговым представителем дизайнера одежды и ювелира. Но деньги, которые приносил этот небольшой бизнес, быстро расходились. Моня видел, как живут другие эммигранты, которые были связаны с преступными группировками. В частности его друг — Борис Найфельд, который был телохранителем у вора в законе Евсея Агрона, обложившего данью почти всех русскоговорящих эммигрантов на Брайтон Бич, имел в своем подчинении группу боевиков, занимавшихся рэкетом и выбиванием долгов. Боевики уважали и боялись Бориса и его брата Бенджамина, который ранее был членом сборной СССР по тяжелой атлетике.
Устав от бесполезной в денежном плане работы, Моня вплотную начинает сотрудничать с Борисом Найфельдом. Он учавствует в разбоях и грабежах, которые организует группировка Евсея. В это время, Борис и Моня еще считаются друзьями, работая на Евсея Агрона. За спиной шефа, Найфельд начинает прощупывать рынок торговли героином. И преуспевает в этом. Но расширять сферу своей деятельности не рискует, боясь Агрона. Моня Эльсон понимает, что торговля наркотиками сулит очень большие деньги, и тоже параллельно Найфельду организовывает небольшие поставки наркотиков на улицы Брайтон Бич. Борису Найфельду эта Монина затея не очень нравится. Но он не вступает с другом в конфронтацию, так как лишняя шумиха могла бы обратить на себя внимание Евсея. И узнав о бизнесе своего телохранителя у себя за спиной, вор в законе просто уничтожил бы его.
Поэтому Моня и Борис на этом жизненном промежутке перестают быть друзьями, а стают конкурентами. В отличии от Бориса, Моня собирался расширять свою наркоимперию. Он в 1984 году лично летит в Израиль, где у него были связи, чтобы оттуда привезти в Америку партию кокаина. С закупкой наркотика все проходит удачно. Но вот при прохождении досмотра на таможне случается накладка, и крупную партию кокаина находят правоохранительные органы. Неизвестно, сдал ли кто-то криминального лидера, или же действительно наркотики нашли в ходе обычной проверки. Моню арестовывают. Израильский суд присудил Моне Эльсону 6 лет тюрьмы. Он полностью отсидел весь срок, завязав в тюрьме нужные знакомства. В частности с лидерами одного из израильских бандформирований, часть бойцов которого Моня взял с собой в США в качестве боевиков.
За время отсидки, в Нью-Йорке на Брайтон-Бич произошло перераспределение криминальных сил. В 1985 году был убит Евсей Агрон. Его место занял Марат Балагула, который вплотную контактировал с итальянской мафией, подчиняясь семье Лючезе. Причем его телохранителем стал все тот-же Борис Найфельд. В 1989 году Балагулу арестовала полиция по многочисленным статьям уголовного кодекса. Группировка Марата перешла под управление Борису Найфельду. Он так и не смог взять в свои руки бензиновый бизнес, и империя Балагулы, созданная феноменальными способностями к экономическим махинациям бывшего одесского «теневика» и бейсбольными битами боевиков семьи Лючезе, медленно разваливалась.
Однако Найфельд не унывал: еще при Агроне он начал заниматься поставками героина и теперь продолжил это дело с удвоенной силой. Нью-йоркские полицейские и агенты Управления по борьбе с наркотиками неоднократно утверждали, что Борис Найфельд к 1990 году стал главной фигурой на Брайтон Бич. Возможно, он действительно был самой известной фигурой, но главной так и не стал. Во многом это объяснялось тем, что семья Лючезе отошла на задний план. А бензиновый бизнес перешел практически в полное хозяйственное ведение семей Гамбино и Дженовезе.
Главный босс Гамбино, знаменитый Джон Готти, как и многие главы других семей, оказался в тюрьме, но один из его управляющих Энтони Морелли (Жирный Тони) уверенно руководил семьей. Он изменил структуру самого криминального рынка. Во-первых, Тони позаботился о том, чтобы сохранить и развить сеть бензоколонок и оптовых компаний по продаже бензина. А во-вторых, он переключил на русских поставку героина в США, отвлекая таким образом их силы и внимание от создания своей сети уличных торговцев наркотиками.
Страница 1 из 5
