В Пресненском суде Москвы набирает ход процесс по делу полицейских, обвиняемых в халатности в связи с событиями вокруг московского ресторана Elements, закончившимися перестрелкой в декабре 2015 года. Свою версию событий 20 апреля изложил суду Эдуард Буданцев, бывший офицер КГБ и МВД, проходящий по этому делу в статусе потерпевшего. Исход этого процесса крайне важен для него, так как в параллельном расследовании об убийстве двух человек в той самой перестрелке он — обвиняемый.
Добавить в моё избранное
6 мин, 19 сек 7876
В это же время приехал Андрей Кочуйков по прозвищу Итальянец, который считается подручным вора в законе Захария Калашова. Вместе с ним были три охранника, которые, по словам Буданцева, демонстрировали окружающим боевое оружие.
«Мы не понимали, кто старший, кто принимает решения. Вызвали адвоката Душкина, но он сказал, что он лишь статист, что его взяли для антуража, что он не принимает решений, он — пешка» — рассказал Буданцев.
По его словам, вскоре после приезда коллег Шакиров «слился, пожелав нам удачи». Потом ресторан покинули остальные полицейские. «У меня сложилось впечатление, что они действовали заодно с Кочуйковым. Мне ясно, что между ними существовал некий замысел» — поделился своим мнение Буданцев относительно визита Ромашкина и других сотрудников правоохранительных органов. Он так и не знает, о чем они совещались в ресторане, допустив, что к ним присоединялся Кочуйков.
«Ромашкин располагал исчерпывающей информацией о людях, которые вымогали деньги у Ким. Мы ему все рассказали. Я уверен, что они (подсудимые — сотрудники полиции) имели реальную возможность вмешаться в ситуацию и предотвратить тяжкие последствия конфликта» — считает Буданцев.
Когда Зинатуллин ушел провожать своих коллег, из переговорной послышались выкрики. Буданцев с товарищами кинулись туда и, открыв дверь, увидели Ким в окружении охранников Кочуйкова, а сам он ей говорил «на повышенных тонах»: «Здесь все мое, порву!».
«Товарищ, девушка не одна, если есть вопросы — то к нам. Они развернулись, показали оружие, вели себя агрессивно» — вспоминает потерпевший.
Один из охранников по фамилии Китаев положил руку на рукоятку пистолета, демонстрируя, что готов пустить его в ход. «Но наше оружие они не видели. Мой наградной был под свитером и курткой, а было ли оружие у Костриченко и Черчинцева — я не знал» — уточнил Буданцев.
В этот напряженный момент в переговорную заглянул Зинатуллин. «Его появление не позволило им застрелить нас прямо там» — указал потерпевший, добавив, что«Китаев мог бы открыть огонь прямо в ресторане». По его словам, визитеры нецензурными выражениями пытались вывести Черчинцева на улицу, но он напомнил товарищу, что «наша задача — Ким защищать». В итоге Итальянец предложил всем выйти на улицу поговорить. «С того момента Зинатуллина я больше не видел. Мне кажется, он в силу неопытности был не готов к такой агрессии» — сказал Буданцев.
Однако на вопрос прокурора, мог ли участковый в одиночку разрешить ситуацию, потерпевший ответил утвердительно. «Он же в форме, мы бы ему помогли разоружить этих людей, опыт есть, вызвал бы поддержку — и доставили бы всех в отделение полиции» — пояснил Буданцев. Он вспомнил, что в тот вечер в ресторане им повстречался полковник в отставке Евгений Суржиков. Буданцев отметил, что он с ним лично не был знаком, а Костриченко служил с ним. По мнению потерпевшего, Суржиков обеспечивал безопасность Итальянца и был его сопровождающим.
На улице команду Буданцева окружили люди Кочуйкова и заявили им, что они представители Шакро Молодого. «Они мне говорят:» Ты что, не уважаешь воровскую власть?» — вспоминает потерпевший. Потом он услышал, как кто-то сказал:» Мочи лысого и грузи его в багажник«. Его ударили тупым предметом по голове, из-за чего он получил серьезное сотрясение мозга.» Потом помню, как меня задерживают«— сказал Буданцев. Он отказался рассказать все обстоятельства перестрелки в связи с тем, что дал подписку о неразглашении данных следствия.»
По версии следствия, потерпевший застрелил в ходе той перестрелки двух людей Кочуйкова; ему предъявлено обвинение в убийстве. Сначала его арестовали и отправили в СИЗО, затем смягчили меру пресечения, поместив под домашний арест. От исхода процесса над полицейскими во многом зависит и судьба Буданцева. Не исключено, что факты, установленные судом по делу о халатности, в дальнейшем могут оказать влияние на квалификацию действий бывшего офицера. На фоне бездействия полицейских применение оружия на поражение адвокатом в отношении представителей криминальных кругов суд может счесть необходимой обороной.
«Мы не понимали, кто старший, кто принимает решения. Вызвали адвоката Душкина, но он сказал, что он лишь статист, что его взяли для антуража, что он не принимает решений, он — пешка» — рассказал Буданцев.
По его словам, вскоре после приезда коллег Шакиров «слился, пожелав нам удачи». Потом ресторан покинули остальные полицейские. «У меня сложилось впечатление, что они действовали заодно с Кочуйковым. Мне ясно, что между ними существовал некий замысел» — поделился своим мнение Буданцев относительно визита Ромашкина и других сотрудников правоохранительных органов. Он так и не знает, о чем они совещались в ресторане, допустив, что к ним присоединялся Кочуйков.
«Ромашкин располагал исчерпывающей информацией о людях, которые вымогали деньги у Ким. Мы ему все рассказали. Я уверен, что они (подсудимые — сотрудники полиции) имели реальную возможность вмешаться в ситуацию и предотвратить тяжкие последствия конфликта» — считает Буданцев.
Когда Зинатуллин ушел провожать своих коллег, из переговорной послышались выкрики. Буданцев с товарищами кинулись туда и, открыв дверь, увидели Ким в окружении охранников Кочуйкова, а сам он ей говорил «на повышенных тонах»: «Здесь все мое, порву!».
«Товарищ, девушка не одна, если есть вопросы — то к нам. Они развернулись, показали оружие, вели себя агрессивно» — вспоминает потерпевший.
Один из охранников по фамилии Китаев положил руку на рукоятку пистолета, демонстрируя, что готов пустить его в ход. «Но наше оружие они не видели. Мой наградной был под свитером и курткой, а было ли оружие у Костриченко и Черчинцева — я не знал» — уточнил Буданцев.
В этот напряженный момент в переговорную заглянул Зинатуллин. «Его появление не позволило им застрелить нас прямо там» — указал потерпевший, добавив, что«Китаев мог бы открыть огонь прямо в ресторане». По его словам, визитеры нецензурными выражениями пытались вывести Черчинцева на улицу, но он напомнил товарищу, что «наша задача — Ким защищать». В итоге Итальянец предложил всем выйти на улицу поговорить. «С того момента Зинатуллина я больше не видел. Мне кажется, он в силу неопытности был не готов к такой агрессии» — сказал Буданцев.
Однако на вопрос прокурора, мог ли участковый в одиночку разрешить ситуацию, потерпевший ответил утвердительно. «Он же в форме, мы бы ему помогли разоружить этих людей, опыт есть, вызвал бы поддержку — и доставили бы всех в отделение полиции» — пояснил Буданцев. Он вспомнил, что в тот вечер в ресторане им повстречался полковник в отставке Евгений Суржиков. Буданцев отметил, что он с ним лично не был знаком, а Костриченко служил с ним. По мнению потерпевшего, Суржиков обеспечивал безопасность Итальянца и был его сопровождающим.
На улице команду Буданцева окружили люди Кочуйкова и заявили им, что они представители Шакро Молодого. «Они мне говорят:» Ты что, не уважаешь воровскую власть?» — вспоминает потерпевший. Потом он услышал, как кто-то сказал:» Мочи лысого и грузи его в багажник«. Его ударили тупым предметом по голове, из-за чего он получил серьезное сотрясение мозга.» Потом помню, как меня задерживают«— сказал Буданцев. Он отказался рассказать все обстоятельства перестрелки в связи с тем, что дал подписку о неразглашении данных следствия.»
По версии следствия, потерпевший застрелил в ходе той перестрелки двух людей Кочуйкова; ему предъявлено обвинение в убийстве. Сначала его арестовали и отправили в СИЗО, затем смягчили меру пресечения, поместив под домашний арест. От исхода процесса над полицейскими во многом зависит и судьба Буданцева. Не исключено, что факты, установленные судом по делу о халатности, в дальнейшем могут оказать влияние на квалификацию действий бывшего офицера. На фоне бездействия полицейских применение оружия на поражение адвокатом в отношении представителей криминальных кругов суд может счесть необходимой обороной.
Страница 2 из 2
