7 апреля 2004 года в канун Великой Пасхи, около полусотни друзей с почестями проводили в последний путь Владимира Викторовича Феоктистова — человека, который в 70-е годы считался в Ленинграде едва ли не самой популярной личностью. Легендарный Фека, вошедший в историю «бандитского Петербурга» как«дедушка русского рэкета» скончался от цирроза печени, не дожив до 59 лет. Он был отпет в Князь-Владимирском соборе и похоронен на Ново-Волковском кладбище.
Добавить в моё избранное
19 мин, 52 сек 9272
Владимира Феоктистова называли если не родоначальником, то предшественником современной российской оргпреступности — еще в «застойные»70-е он создал первую организованную группу (говоря современным языком,«бригаду»), хозяйничавшую на Невском и наводившую ужас на мирных горожан. Только лишь в 1980 году по личному распоряжению первого секретаря Ленинградского обкома партии Григория Романова милиция и КГБ как следует взялись за «команду Феки».
Поводом для этого послужила — согласно легенде — публикация о Феоктистове в западногерманском «Шпигеле». Найти эту статью корреспонденту cегодня не удалось, нет никаких упоминаний о ней и в уголовном деле. Но многие утверждают, что видели ксерокопию статьи под названием «Мафия в белых воротничках» правда, опубликована она была не в«Шпигеле» а в«Штерне». Был там и снимок: Фека с друзьями отдыхают на южном пляже, в их компании — полковник милиции по кличке Бондик.
Есть и другая версия событий: публикация о Феке появилась на самом деле в итальянской газете «La Stampa» корреспондент которой тайком заснял Феоктистова с друзьями в ресторане«Баку» — журналисту показала эту компанию его знакомая, бывшая девушка Феки. Она же в отместку своему бывшему«бойфренду» наговорила итальянцу кучу небылиц про русскую мафию, которые тот добросовестно опубликовал.
Как бы там ни было, но какая-то из этих публикаций оказалась на столе у председателя КГБ Юрия Андропова. Григорий Романов получил соответствующую команду, и с той поры судьба Феки была предрешена. Следствие и суд поставили точку в истории его коллектива.
Следующая «бригада» возникла на берегах Невы не скоро, только лишь в конце 80-х, с появлением кооперативов и рыночных отношений — это«бригада» Коли-Каратэ, просуществовашая очень недолго. Затем же«бригады» стали расти как грибы, и началась эпоха«бандитских войн».
По легендарности Феку можно сравнить с Ленькой Пантелеевым или Сонькой Золотой Ручкой. Говорили, что его ребята обкладывали данью едва ли не всех питерских «цеховиков» фарцовщиков, валютчиков, контролировали«катраны» (подпольные карточные дома), проституцию, нелегальную торговлю алкоголем, занимались скупкой и перепродажей краденого, поставили на поток выбивание денежных долгов. В общем, вели активную коммерческую деятельность и были, по советским временам, несметно богаты.
Но есть и другая точка зрения, согласно которой Фека был всего лишь картежник, тунеядец и плейбой. «Главаря мафии» питерские власти из него сделали искусственно. И потому дело Феки было столь же показательным, как и громкие«диссидентские» дела.
9 октября 1981 года председатель Куйбышевского райсуда г. Ленинграда Зарина Павловна Антиошко вынесла приговор Владимиру Феоктистову, Ованесу Капланяну, Александру Плиеву и Евгению Цветкову (первые трое числились неработающими, Цветков заведовал баней No 24). Феоктистову было в то время 35 лет. Он успел поучиться в Ленинградском инженерно-строительном институте, был дважды судим — за валютные операции и за дебош в ресторане.
За 12 лет после своего предыдущего освобождения он официально проработал в общей сложности менее трех лет — слесарем, экспедитором в столовой и грузчиком в универсаме. Но, скорее всего, эти места работы были фиктивными — с помощью записей в трудовой книжке Фека спасался от обвинений в тунеядстве. Он жил вместе с родителями-пенсионерами, женой и 14-летней дочерью в трехкомнатной кооперативной квартире на площади Победы, купленной родителями еще в 1957 году — это был один из первых кооперативных домов в Ленинграде (в этой же квартире Феоктистов и закончил свои дни).
При том Фека порой неделями не бывал дома — жил то у друзей, то на съемных квартирах. Ездил на белых «Жигулях» шестой модели, что считалось в то время шиком. Машина, кстати, была записана на отца, и на суде Феоктистов-старший утверждал, что купил ее на свои деньги. Суммы, конфискованные у Феки и его подельников, были вовсе не фантастическими — в пределах тысячи рублей.
Всем четверым обвиняемым вменялся схожий набор статей УК — кража, грабеж, мошенничество, вымогательство, хулиганство. Фека дополнительно был признан виновным в покушении на дачу взятки сотруднику милиции и в хранении 20 граммов анаши, а Цветков — в должностном подлоге (он фиктивно устраивал на работу в баню своих знакомых и не оприходовал казенные простыни, нанеся бане значительный материальный ущерб). Владимир Феоктистов получил самый суровый срок — 10 лет строгого режима, его подельники — соответственно 9, 8 и 5 лет.
О каждом из подсудимых в приговоре было сказано: «вел разгульный образ жизни, часто посещал рестораны и бары города Ленинграда». Звучит смешно, но при том чистая правда — компанию Феоктистова знали во всех увеселительных заведениях города.
Связываться с Фекой и его друзьями боялись. Силовые вопросы в компании, как правило, решал Евгений Цветков (друзья его звали Бык) — профессиональный боксер, бывший офицер.
Поводом для этого послужила — согласно легенде — публикация о Феоктистове в западногерманском «Шпигеле». Найти эту статью корреспонденту cегодня не удалось, нет никаких упоминаний о ней и в уголовном деле. Но многие утверждают, что видели ксерокопию статьи под названием «Мафия в белых воротничках» правда, опубликована она была не в«Шпигеле» а в«Штерне». Был там и снимок: Фека с друзьями отдыхают на южном пляже, в их компании — полковник милиции по кличке Бондик.
Есть и другая версия событий: публикация о Феке появилась на самом деле в итальянской газете «La Stampa» корреспондент которой тайком заснял Феоктистова с друзьями в ресторане«Баку» — журналисту показала эту компанию его знакомая, бывшая девушка Феки. Она же в отместку своему бывшему«бойфренду» наговорила итальянцу кучу небылиц про русскую мафию, которые тот добросовестно опубликовал.
Как бы там ни было, но какая-то из этих публикаций оказалась на столе у председателя КГБ Юрия Андропова. Григорий Романов получил соответствующую команду, и с той поры судьба Феки была предрешена. Следствие и суд поставили точку в истории его коллектива.
Следующая «бригада» возникла на берегах Невы не скоро, только лишь в конце 80-х, с появлением кооперативов и рыночных отношений — это«бригада» Коли-Каратэ, просуществовашая очень недолго. Затем же«бригады» стали расти как грибы, и началась эпоха«бандитских войн».
По легендарности Феку можно сравнить с Ленькой Пантелеевым или Сонькой Золотой Ручкой. Говорили, что его ребята обкладывали данью едва ли не всех питерских «цеховиков» фарцовщиков, валютчиков, контролировали«катраны» (подпольные карточные дома), проституцию, нелегальную торговлю алкоголем, занимались скупкой и перепродажей краденого, поставили на поток выбивание денежных долгов. В общем, вели активную коммерческую деятельность и были, по советским временам, несметно богаты.
Но есть и другая точка зрения, согласно которой Фека был всего лишь картежник, тунеядец и плейбой. «Главаря мафии» питерские власти из него сделали искусственно. И потому дело Феки было столь же показательным, как и громкие«диссидентские» дела.
9 октября 1981 года председатель Куйбышевского райсуда г. Ленинграда Зарина Павловна Антиошко вынесла приговор Владимиру Феоктистову, Ованесу Капланяну, Александру Плиеву и Евгению Цветкову (первые трое числились неработающими, Цветков заведовал баней No 24). Феоктистову было в то время 35 лет. Он успел поучиться в Ленинградском инженерно-строительном институте, был дважды судим — за валютные операции и за дебош в ресторане.
За 12 лет после своего предыдущего освобождения он официально проработал в общей сложности менее трех лет — слесарем, экспедитором в столовой и грузчиком в универсаме. Но, скорее всего, эти места работы были фиктивными — с помощью записей в трудовой книжке Фека спасался от обвинений в тунеядстве. Он жил вместе с родителями-пенсионерами, женой и 14-летней дочерью в трехкомнатной кооперативной квартире на площади Победы, купленной родителями еще в 1957 году — это был один из первых кооперативных домов в Ленинграде (в этой же квартире Феоктистов и закончил свои дни).
При том Фека порой неделями не бывал дома — жил то у друзей, то на съемных квартирах. Ездил на белых «Жигулях» шестой модели, что считалось в то время шиком. Машина, кстати, была записана на отца, и на суде Феоктистов-старший утверждал, что купил ее на свои деньги. Суммы, конфискованные у Феки и его подельников, были вовсе не фантастическими — в пределах тысячи рублей.
Всем четверым обвиняемым вменялся схожий набор статей УК — кража, грабеж, мошенничество, вымогательство, хулиганство. Фека дополнительно был признан виновным в покушении на дачу взятки сотруднику милиции и в хранении 20 граммов анаши, а Цветков — в должностном подлоге (он фиктивно устраивал на работу в баню своих знакомых и не оприходовал казенные простыни, нанеся бане значительный материальный ущерб). Владимир Феоктистов получил самый суровый срок — 10 лет строгого режима, его подельники — соответственно 9, 8 и 5 лет.
О каждом из подсудимых в приговоре было сказано: «вел разгульный образ жизни, часто посещал рестораны и бары города Ленинграда». Звучит смешно, но при том чистая правда — компанию Феоктистова знали во всех увеселительных заведениях города.
Связываться с Фекой и его друзьями боялись. Силовые вопросы в компании, как правило, решал Евгений Цветков (друзья его звали Бык) — профессиональный боксер, бывший офицер.
Страница 1 из 6
