14 октября 2011-го года, за несколько часов до того, как убить двух своих сыновей и бывшего мужа, а затем попыталась подставить одного из своих уже мертвых детей, женщина из Либерти, округ Пикенс, штат Южная Каролина, собрала всю семью для молитвы.
Добавить в моё избранное
5 мин, 0 сек 14755
«Я знаю, это звучит довольно странно, но мы много молимся всей семьей» — сказала Сьюзен Дайан Хендрикс следователям 23 октября, в офисе шерифа, всего через несколько часов после того, как власти обнаружили тела.
Согласно аудиозаписи, представленной в ответ на запрос Закона о свободе информации от Associated Press, Сьюзен первоначально пыталась сообщить следователям, что ее 23-летний сын Мэтью совершил все убийств, прежде чем направить пистолет на себя и выстрелил. Однако следствие установило что настоящей убийцей является она сама.
Застреленному собственной матерью Мэтью Уэйну Хендриксу было 23 года, его вернувшемуся домой за два дни до случившегося брату Маршаллу Уэйну 20 лет, а их отцу, Марку Уэйну Хендриксу, 52 года.
Ещё одной жертвой того дня стала 64-летняя мачеха Сьюзан, Линда Энн Бёрнс, с которой она жила в то время, в доме по соседству от бывшего мужа, на Пинедейл Драйв. Её Сьюзен убила первой, причём стреляя не в голову, а в тело, вероятно пока Линда спала, и только потом направилась к мужу и сыновьям «помолиться».
Мэтью был убит в правой задней спальне дома, у него было очевидное огнестрельное ранение в голову. Марка застрелили на диване, а вот Маршалл пытался бежать, так что женщина стреляла в него как минимум дважды, прежде чем загнать сына в угол между спальней и ванной комнатой, и добить там.
Так же стоит отметить то, что перед тем как покинуть дом, Хендрикс накрывала все тела простынями.
Полиция узнала об инциденте только после звонка Эвелин Бёрнс, сестры Сьюзен, которой та позвонила ранее и сообщила о том что Мэтью застрелился.
В течение трех часов допроса она мало говорила о Маршалле, Марке или Линде Бернс, но вместо этого неоднократно возвращала разговор к Мэтью.
Сьюзен сказала следователям, что ничего не слышала той ночью и пошла на кухню — мимо спальни мачехи и кровавого следа в гостиной — приготовить себе кофе, и там нашла записку от Мэтью. А после, когда она прочитала её, то сразу испугалась, что он он мог причинить себе, или кому-то ещё, вред.
Однако в той записке, которая звучит скорее как доброе письмо ко Дню Матери, Мэтью поблагодарил свою «маму» за то, что она сделала его тем, кем он стал, и писал, что не может просить о лучшей матери.
«Я не знаю, что ещё сказать, у нас есть разногласия, но я всегда буду любить тебя безоговорочно» — написал он в конце.
Специалисты по подчеркну однозначно подтвердили что автор послания действительно Мэтью. Однако оно явно не походила на то, что написал бы человек намеренный совершить несколько убийств и самоубийство. Куда более вероятно что женщина просто подложила на кухню сохранённое поздравления от сына.
Также о том что Мэтью не стрелял свидетельствует то, что на его одежды не было следов пороха, а у Сьюзан были. И хоть оружие обнаружили рядом с парнем, на нём не было его отпечатков.
В аудиозаписи допроса Хендрикс практически не плачет, и её голос звучит ровно, без эмоций и усталости большую часть времени. Большинство же всхлипов приходится на финал допроса, когда она говорит, что не может дать письменное заявление и хочет пойти домой.
Опросив соседей поредевшего семейства, и тех родственников которым посчастливилось в тот день отсутствовать, вроде новой жены Марка, Барбары, и его сестры, Ронды Чаппелл, их жизнь невозможно было назвать мирной.
У Сьюзен постоянно возникали конфликты, причём со всеми без исключения. Так Мэтью и Маршалл не раз сбегали от матери, а порой она сама выгоняла их из дома, после чего они могли жить порознь по несколько дней.
Как позже выяснили эксперты-психиатры, Сьюзен Хендрикс была психически больна, она страдала от синдрома множественных личностей и была неспособна отличить правильное от неправильного, когда совершила убийства.
И кстати, такая вот женщина владела не одним, а даже тремя пистолетами.
Спустя девять месяцев после ареста, Сьюзен предприняла неудавшуюся попытку самоубийства приняв за один раз около сорока таблеток, которые давали ей от психических проблем. Чем бы это закончилось точно сказать невозможно, однако процессу помешала сокамерница Хендрикс, которая заметила что происходит и вызвала охрану.
При этом Сьюзан успела нацарапать записку для своей семьи, со словами, — «Со мной все будет в порядке с Марком и мальчиками. Увидимся в другой день».
Во время слушания о признании вины психиатр по имени Дэвид Прайс показал, что оба родителя Сьюзен оскорбляли её физически и психологически, а также позволяли другим поступать с дочерью также.
Прайс добавил, что подсудимая создала в итоге несколько альтернативных личностей, в качестве механизма борьбы во время злоупотребления. И в то время как доминирующий индивид знал понятия правильного и неправильного, то тот, кто отвечал за тело в ночь убийств, не знал.
Подобный разброс некоторым образом отражался доже на доме где жила Сьюзен.
Согласно аудиозаписи, представленной в ответ на запрос Закона о свободе информации от Associated Press, Сьюзен первоначально пыталась сообщить следователям, что ее 23-летний сын Мэтью совершил все убийств, прежде чем направить пистолет на себя и выстрелил. Однако следствие установило что настоящей убийцей является она сама.
Застреленному собственной матерью Мэтью Уэйну Хендриксу было 23 года, его вернувшемуся домой за два дни до случившегося брату Маршаллу Уэйну 20 лет, а их отцу, Марку Уэйну Хендриксу, 52 года.
Ещё одной жертвой того дня стала 64-летняя мачеха Сьюзан, Линда Энн Бёрнс, с которой она жила в то время, в доме по соседству от бывшего мужа, на Пинедейл Драйв. Её Сьюзен убила первой, причём стреляя не в голову, а в тело, вероятно пока Линда спала, и только потом направилась к мужу и сыновьям «помолиться».
Мэтью был убит в правой задней спальне дома, у него было очевидное огнестрельное ранение в голову. Марка застрелили на диване, а вот Маршалл пытался бежать, так что женщина стреляла в него как минимум дважды, прежде чем загнать сына в угол между спальней и ванной комнатой, и добить там.
Так же стоит отметить то, что перед тем как покинуть дом, Хендрикс накрывала все тела простынями.
Полиция узнала об инциденте только после звонка Эвелин Бёрнс, сестры Сьюзен, которой та позвонила ранее и сообщила о том что Мэтью застрелился.
В течение трех часов допроса она мало говорила о Маршалле, Марке или Линде Бернс, но вместо этого неоднократно возвращала разговор к Мэтью.
Сьюзен сказала следователям, что ничего не слышала той ночью и пошла на кухню — мимо спальни мачехи и кровавого следа в гостиной — приготовить себе кофе, и там нашла записку от Мэтью. А после, когда она прочитала её, то сразу испугалась, что он он мог причинить себе, или кому-то ещё, вред.
Однако в той записке, которая звучит скорее как доброе письмо ко Дню Матери, Мэтью поблагодарил свою «маму» за то, что она сделала его тем, кем он стал, и писал, что не может просить о лучшей матери.
«Я не знаю, что ещё сказать, у нас есть разногласия, но я всегда буду любить тебя безоговорочно» — написал он в конце.
Специалисты по подчеркну однозначно подтвердили что автор послания действительно Мэтью. Однако оно явно не походила на то, что написал бы человек намеренный совершить несколько убийств и самоубийство. Куда более вероятно что женщина просто подложила на кухню сохранённое поздравления от сына.
Также о том что Мэтью не стрелял свидетельствует то, что на его одежды не было следов пороха, а у Сьюзан были. И хоть оружие обнаружили рядом с парнем, на нём не было его отпечатков.
В аудиозаписи допроса Хендрикс практически не плачет, и её голос звучит ровно, без эмоций и усталости большую часть времени. Большинство же всхлипов приходится на финал допроса, когда она говорит, что не может дать письменное заявление и хочет пойти домой.
Опросив соседей поредевшего семейства, и тех родственников которым посчастливилось в тот день отсутствовать, вроде новой жены Марка, Барбары, и его сестры, Ронды Чаппелл, их жизнь невозможно было назвать мирной.
У Сьюзен постоянно возникали конфликты, причём со всеми без исключения. Так Мэтью и Маршалл не раз сбегали от матери, а порой она сама выгоняла их из дома, после чего они могли жить порознь по несколько дней.
Как позже выяснили эксперты-психиатры, Сьюзен Хендрикс была психически больна, она страдала от синдрома множественных личностей и была неспособна отличить правильное от неправильного, когда совершила убийства.
И кстати, такая вот женщина владела не одним, а даже тремя пистолетами.
Спустя девять месяцев после ареста, Сьюзен предприняла неудавшуюся попытку самоубийства приняв за один раз около сорока таблеток, которые давали ей от психических проблем. Чем бы это закончилось точно сказать невозможно, однако процессу помешала сокамерница Хендрикс, которая заметила что происходит и вызвала охрану.
При этом Сьюзан успела нацарапать записку для своей семьи, со словами, — «Со мной все будет в порядке с Марком и мальчиками. Увидимся в другой день».
Во время слушания о признании вины психиатр по имени Дэвид Прайс показал, что оба родителя Сьюзен оскорбляли её физически и психологически, а также позволяли другим поступать с дочерью также.
Прайс добавил, что подсудимая создала в итоге несколько альтернативных личностей, в качестве механизма борьбы во время злоупотребления. И в то время как доминирующий индивид знал понятия правильного и неправильного, то тот, кто отвечал за тело в ночь убийств, не знал.
Подобный разброс некоторым образом отражался доже на доме где жила Сьюзен.
Страница 1 из 2
