За убийства, которые совершил Геннадий Михасевич, по кличке Витебский душитель, невинно пострадали 14 человек. Один из которых был расстрелян, второй ослеп в тюрьме, а остальные отсидели различные сроки заключения. 14 лет Михасевич вымещал свои сексуальные комплексы на случайных женщинах. Всего, как считало следствие, он изнасиловал и убил 36 женщин. Его расстреляли в 1987 году. Но в селе, где жил маньяк, до сих пор совершаются страшные убийства. В Витебской области очень многие всерьез считают, что дух Витебского душителя продолжает свое кровавое дело даже после смерти.
Добавить в моё избранное
11 мин, 39 сек 1638
— В какой момент вы признались?
— Не помню. Это не сразу произошло. А что оставалось делать? Они мне подсунули липовую экспертизу. Просто написали на бланке, что сперма и кровь, найденные на месте преступления, принадлежат мне. Когда я увидел это, я сломался. Все подписал. Все подписываешь, когда становится безразлично. Это не сразу происходит! Если бы мне не показали эту экспертизу, я бы никогда не признался. К тому же я пробыл в Новинках месяц. Мне кололи уколы, я ходил как заторможенный. Казалось, язык во рту как у лошади. Кололи перед допросами.
— Как восприняли новость об освобождении?
— Да никак. Дверь открыли и отпустили. После обеда. Я первый освободился, потому что Михасевич быстро показал, куда выбросил сумку девушки, убийство которой вешали на меня.
— Когда вернулись к нормальной жизни?
— В феврале 1986-го освободился, а в мае уже на работу пошел. Скажу вам честно: если бы я отсидел 15 лет, я бы никогда нормальным человеком бы не был. У меня и так уже кореша были. Когда освободился, приходили, звали в дело. Женился я в 32. Есть сын Димка. Квартиру дали в 1988-м. Я реабилитирован. Но в трудовой эти два года потеряны.
Всем, кто был невинно осужден вместо Михасевича, дали квартиры в одном районе, но в разных домах. Мне, как одинокому, однокомнатную. Еще одному, тому, который ослеп в заключении, дали трехкомнатную и собаку-поводыря. Он спился и уже умер. Еще один, Пашкевич, от рака умер. Ковалев, еще один реабилитированный, свою квартиру жене оставил. Сестра говорила, что из группы, которая мое дело вела, один следователь уже умер, второго инсульт хватил. Судья разбился здесь недалеко — въехал на мотоцикле в трамвай…«.»
Однако молодой следователь Витебской прокуратуры Николай Игнатович на свой страх и риск продолжал расследование. Опираясь на улики и признаки убийств (главным образом на местность и способ совершения), а также на явные несуразицы предыдущих расследований, Игнатович заявил, что очень многие убийства женщин в Витебской области совершал один человек. Инициативу Игнатовича не поддержали, охарактеризовали его как «мальчишку» возвращающегося к уже закрытым делам, а его поведение как«несерьезное». Однако Игнатович, вопреки всему, продолжил расследование и сумел отстоять свою версию (и стал избавителем Белоруссии от сексуального садиста).
Помогло Игнатовичу и то, что даже после осуждения Олега А. убийства не прекратились. А вообще, 1984 год стал для Михасевича самым «урожайным». В этот год маньяк убил 12 женщин. Руководство правоохранительных органов было вынуждено возобновить вроде как уже законченное следствие.
И у Игнатовича наметились серьезные успехи. Молодой следователь добился того, что преступления разных годов, схожих по почерку, объединили в одно дело. Путем тщательных экспертиз был установлен примерный рост преступника — 175–185 см. Опрошены были тысячи свидетелей и некоторые вспомнили, что погибшие девушки перед смертью садились либо в красный «Запорожец» либо в грузовой фургон. Из чего было сделано правильное предположение, что маньяк связан с передвижной техникой.
Владельцы красных «Запорожцев» в Витебской области подверглись тщательной проверке. Сам Михасевич, как внештатный милиционер и дружинник, тоже участвовал в этих проверках. В то время еще никто не мог предположить, что секретарь партийной организации, примерный семьянин и активный общественник может быть связан с серией убийств.
Но Михасевич занервничал и, дабы отвести от себя подозрения, написал в редакцию газеты «Витебский рабочий» письмо, в котором он«признавался» в том, что убийства женщин совершают мужья, которым жены наставили рога. Письмо он подписал«Патриоты Витебска». Это письмо маньяк отвез прямо в редакцию и бросил в редакционный почтовый ящик. А на обратном пути он увидел голосовавшую на дороге молодую женщину. Дальнейшее представить себе нетрудно…
Рядом с трупом милиция нашла еще одну записку, в которой более кратко было изложено то же самое, что и в письме в редакцию. У правоохранительных органов появилась зацепка — почерк убийцы.
К тотальной проверке почерков были привлечены специалисты из областного управления КГБ. Было проверено на схожесть 556 тысяч почерков. И наконец графологам улыбнулась удача. Почерк Геннадия Михасевича, взятый из его заявления в местное ОВД, полностью совпал с письмом «Патриотов Витебска» и запиской у трупа женщины. Устанавливая данные на подозреваемого, Игнатович нашел и другие совпадения: красный«Запорожец» подходящий рост, возможность пользоваться фургоном.
На захват Михасевича были направлены три группы. Однако того не оказалось ни дома, ни на работе. Район оцепили и вскоре обнаружили маньяка в соседнем селе, где он гостил у родственников. При Михасевиче обнаружился чемодан с вещами и билет на самолет в Одессу. Когда маньяка арестовывали, он был спокоен и невозмутим. И даже заявил жене: «Это не надолго, я скоро вернусь».
— Не помню. Это не сразу произошло. А что оставалось делать? Они мне подсунули липовую экспертизу. Просто написали на бланке, что сперма и кровь, найденные на месте преступления, принадлежат мне. Когда я увидел это, я сломался. Все подписал. Все подписываешь, когда становится безразлично. Это не сразу происходит! Если бы мне не показали эту экспертизу, я бы никогда не признался. К тому же я пробыл в Новинках месяц. Мне кололи уколы, я ходил как заторможенный. Казалось, язык во рту как у лошади. Кололи перед допросами.
— Как восприняли новость об освобождении?
— Да никак. Дверь открыли и отпустили. После обеда. Я первый освободился, потому что Михасевич быстро показал, куда выбросил сумку девушки, убийство которой вешали на меня.
— Когда вернулись к нормальной жизни?
— В феврале 1986-го освободился, а в мае уже на работу пошел. Скажу вам честно: если бы я отсидел 15 лет, я бы никогда нормальным человеком бы не был. У меня и так уже кореша были. Когда освободился, приходили, звали в дело. Женился я в 32. Есть сын Димка. Квартиру дали в 1988-м. Я реабилитирован. Но в трудовой эти два года потеряны.
Всем, кто был невинно осужден вместо Михасевича, дали квартиры в одном районе, но в разных домах. Мне, как одинокому, однокомнатную. Еще одному, тому, который ослеп в заключении, дали трехкомнатную и собаку-поводыря. Он спился и уже умер. Еще один, Пашкевич, от рака умер. Ковалев, еще один реабилитированный, свою квартиру жене оставил. Сестра говорила, что из группы, которая мое дело вела, один следователь уже умер, второго инсульт хватил. Судья разбился здесь недалеко — въехал на мотоцикле в трамвай…«.»
Однако молодой следователь Витебской прокуратуры Николай Игнатович на свой страх и риск продолжал расследование. Опираясь на улики и признаки убийств (главным образом на местность и способ совершения), а также на явные несуразицы предыдущих расследований, Игнатович заявил, что очень многие убийства женщин в Витебской области совершал один человек. Инициативу Игнатовича не поддержали, охарактеризовали его как «мальчишку» возвращающегося к уже закрытым делам, а его поведение как«несерьезное». Однако Игнатович, вопреки всему, продолжил расследование и сумел отстоять свою версию (и стал избавителем Белоруссии от сексуального садиста).
Помогло Игнатовичу и то, что даже после осуждения Олега А. убийства не прекратились. А вообще, 1984 год стал для Михасевича самым «урожайным». В этот год маньяк убил 12 женщин. Руководство правоохранительных органов было вынуждено возобновить вроде как уже законченное следствие.
И у Игнатовича наметились серьезные успехи. Молодой следователь добился того, что преступления разных годов, схожих по почерку, объединили в одно дело. Путем тщательных экспертиз был установлен примерный рост преступника — 175–185 см. Опрошены были тысячи свидетелей и некоторые вспомнили, что погибшие девушки перед смертью садились либо в красный «Запорожец» либо в грузовой фургон. Из чего было сделано правильное предположение, что маньяк связан с передвижной техникой.
Владельцы красных «Запорожцев» в Витебской области подверглись тщательной проверке. Сам Михасевич, как внештатный милиционер и дружинник, тоже участвовал в этих проверках. В то время еще никто не мог предположить, что секретарь партийной организации, примерный семьянин и активный общественник может быть связан с серией убийств.
Но Михасевич занервничал и, дабы отвести от себя подозрения, написал в редакцию газеты «Витебский рабочий» письмо, в котором он«признавался» в том, что убийства женщин совершают мужья, которым жены наставили рога. Письмо он подписал«Патриоты Витебска». Это письмо маньяк отвез прямо в редакцию и бросил в редакционный почтовый ящик. А на обратном пути он увидел голосовавшую на дороге молодую женщину. Дальнейшее представить себе нетрудно…
Рядом с трупом милиция нашла еще одну записку, в которой более кратко было изложено то же самое, что и в письме в редакцию. У правоохранительных органов появилась зацепка — почерк убийцы.
К тотальной проверке почерков были привлечены специалисты из областного управления КГБ. Было проверено на схожесть 556 тысяч почерков. И наконец графологам улыбнулась удача. Почерк Геннадия Михасевича, взятый из его заявления в местное ОВД, полностью совпал с письмом «Патриотов Витебска» и запиской у трупа женщины. Устанавливая данные на подозреваемого, Игнатович нашел и другие совпадения: красный«Запорожец» подходящий рост, возможность пользоваться фургоном.
На захват Михасевича были направлены три группы. Однако того не оказалось ни дома, ни на работе. Район оцепили и вскоре обнаружили маньяка в соседнем селе, где он гостил у родственников. При Михасевиче обнаружился чемодан с вещами и билет на самолет в Одессу. Когда маньяка арестовывали, он был спокоен и невозмутим. И даже заявил жене: «Это не надолго, я скоро вернусь».
Страница 3 из 4
