Во времена темного Средневековья суды над ведьмами были частым явлением. Но в этом ряду жертв встречались и мужчины, которых не могли объявить «ведьмами» а отправляли в огонь как, например, оборотней. Жиль Гарнье, живший во Франции во второй половине XVI века, был одним из них…
Добавить в моё избранное
5 мин, 25 сек 18428
В большинстве случаев преступления, совершенные в средневековый период, проходили по разряду «действия» темных сил«. Судьи не утруждали себя поисками материальных объяснений — например, психических отклонений, голода или желания поправить финансовое положение, а без лишних раздумий списывали все на козни нечистого. А раз так, то и следствие ограничивалось признанием обвиняемым своей вины и пересказом событий содеянного. О том, что человек может оговорить себя, тем более под воздействием пыток (а они применялись довольно часто), никто не думал.»
Такая судьба выпала и французскому крестьянину, известному как «отшельник из Сен-Бонно» — небольшой деревушки, расположенной рядом с городком Доль (Бургундия).
Средневековая община жестко регулировала правила поведения своих членов. Любые отклонения — социальные, сексуальные или физиологические — при соответствующих обстоятельствах могли привести к трагическим последствиям.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что случилось с Жилем Гарнье — молодым французом, который в начале 1570-х годов поселился вместе с супругой на опушке дремучего леса. С первого его появления и выбора места поселения незнакомец насторожил обитателей близлежащей деревушки. По мнению крестьян, желание жить вдали от людей было подозрительным — следовательно, этому человеку было что скрывать.
Сегодня мы не можем сказать определенно, почему Жиль и его жена сторонились людей: скорее всего, у кого-то из них (судя по всему, у Жиля) имелись какие-то физиологические изъяны. Возможно, он страдал заболеванием, сегодня известным как гипертрихоз. Под этим понимают усиленный рост волос на волосистых частях тела или в области гладкой кожи (кроме красной каймы губ, ладоней и подошв). До поры до времени Гарнье каким-то образом скрывал этот недостаток, но живя в большом городе (документы сообщают, что до своего переезда в Сен-Бонно он жил в Лионе), его скрыть трудно. И Жилю показалось, что в диком краю, где люди чисты сердцем, простодушны и доброжелательны, до него никому не будет дела.
Но он не учел того, что места вокруг были глухие, лесистые и тихие, поэтому там весьма привольно чувствуют себя дикие звери.
Приблизительно в это же время в тех краях появился огромный свирепый волк. Он охотился на стада местных пастухов, сея страх и тревогу по всей округе. И хорошо бы было (хотя, конечно, что здесь хорошего?), чтобы волк ограничился овцами или коровами. Но дикий зверь нападал и на маленьких детей. Трудно сказать, было ли это совпадением, или дети в самом деле стали жертвами волков, но эти случаи для Жиля Гарнье имели самые трагические последствия.
В деревушке тут же нашлись свидетели, которые утверждали, что бедные дети стали жертвой оборотня-вервольфа. По округе поползли слухи. Страх перед неким сверхъестественным существом, обитающим в лесах (а страх был привычным состоянием человека того времени), привел к панике. Конечно, деревенские жители быстро нашли себе объект подозрения: им стал отшельник, живший в лесу. Но у местных властей поначалу не было достаточных доказательств. По мере того как тревога росла, местный парламент (высший судебный орган и областной орган управления) решил предпринять некоторые действия. Он опубликовал воззвание, призывавшее всех мужчин, вооружившись пиками, аркебузами, палками и алебардами, собраться и загнать волка.
Над Жилем Гарнье начали сгущаться тучи. Но он, по-видимому, не придал этому большого значения: он ведь не знал, что это началась охота на него.
Деревенские смельчаки, ободренные призывом властей, ринулись в лес. Трудно сказать, как долго они выслеживали свою жертву, хотя известно, что эти события происходили с августа по ноябрь 1572 года. Как бы то ни было, скоро охотники застукали зверя на месте злодеяния: страшный волк пытался на лугу Ла-Пупе, между Отюном и Шастенуа, утащить в лес маленькую девочку. Бравые охотники вытащили жертву буквально из пасти волка. Она была сильно искусана, но цела. И тут кто-то из охотников высказал предположение, что морда волка очень похожа на физиономию отшельника, живущего на краю леса. С этим предположением охотники вернулись в деревню. Представители власти выслушали этот диковатый рассказ и подумали: а не арестовать ли нам этого типа?
За Гарнье отправили стражу, и вскоре отшельник предстал перед всевидящими очами властей. С позиции сегодняшнего дня, подобный поворот событий кажется невероятным. Во-первых, как мужчина, хотя бы даже взрослый и обладающий громадными габаритами, может удержать в зубах пусть даже крохотную девочку, — совершенно непонятно. Во-вторых, скорее всего, девочка сопротивлялась, и даже беглый осмотр одежды подозреваемого или его тела развеял бы все сомнения в отношении виновности Гарнье.
Но этого сделано не было. Да и сам отшельник, судя по всему, был не в ладах с головой. Он путался в показаниях и объяснениях, но когда был «подвергнут допросу» (это означало применение пытки), признался, что на самом деле был вервольфом.
Такая судьба выпала и французскому крестьянину, известному как «отшельник из Сен-Бонно» — небольшой деревушки, расположенной рядом с городком Доль (Бургундия).
Средневековая община жестко регулировала правила поведения своих членов. Любые отклонения — социальные, сексуальные или физиологические — при соответствующих обстоятельствах могли привести к трагическим последствиям.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что случилось с Жилем Гарнье — молодым французом, который в начале 1570-х годов поселился вместе с супругой на опушке дремучего леса. С первого его появления и выбора места поселения незнакомец насторожил обитателей близлежащей деревушки. По мнению крестьян, желание жить вдали от людей было подозрительным — следовательно, этому человеку было что скрывать.
Сегодня мы не можем сказать определенно, почему Жиль и его жена сторонились людей: скорее всего, у кого-то из них (судя по всему, у Жиля) имелись какие-то физиологические изъяны. Возможно, он страдал заболеванием, сегодня известным как гипертрихоз. Под этим понимают усиленный рост волос на волосистых частях тела или в области гладкой кожи (кроме красной каймы губ, ладоней и подошв). До поры до времени Гарнье каким-то образом скрывал этот недостаток, но живя в большом городе (документы сообщают, что до своего переезда в Сен-Бонно он жил в Лионе), его скрыть трудно. И Жилю показалось, что в диком краю, где люди чисты сердцем, простодушны и доброжелательны, до него никому не будет дела.
Но он не учел того, что места вокруг были глухие, лесистые и тихие, поэтому там весьма привольно чувствуют себя дикие звери.
Приблизительно в это же время в тех краях появился огромный свирепый волк. Он охотился на стада местных пастухов, сея страх и тревогу по всей округе. И хорошо бы было (хотя, конечно, что здесь хорошего?), чтобы волк ограничился овцами или коровами. Но дикий зверь нападал и на маленьких детей. Трудно сказать, было ли это совпадением, или дети в самом деле стали жертвами волков, но эти случаи для Жиля Гарнье имели самые трагические последствия.
В деревушке тут же нашлись свидетели, которые утверждали, что бедные дети стали жертвой оборотня-вервольфа. По округе поползли слухи. Страх перед неким сверхъестественным существом, обитающим в лесах (а страх был привычным состоянием человека того времени), привел к панике. Конечно, деревенские жители быстро нашли себе объект подозрения: им стал отшельник, живший в лесу. Но у местных властей поначалу не было достаточных доказательств. По мере того как тревога росла, местный парламент (высший судебный орган и областной орган управления) решил предпринять некоторые действия. Он опубликовал воззвание, призывавшее всех мужчин, вооружившись пиками, аркебузами, палками и алебардами, собраться и загнать волка.
Над Жилем Гарнье начали сгущаться тучи. Но он, по-видимому, не придал этому большого значения: он ведь не знал, что это началась охота на него.
Деревенские смельчаки, ободренные призывом властей, ринулись в лес. Трудно сказать, как долго они выслеживали свою жертву, хотя известно, что эти события происходили с августа по ноябрь 1572 года. Как бы то ни было, скоро охотники застукали зверя на месте злодеяния: страшный волк пытался на лугу Ла-Пупе, между Отюном и Шастенуа, утащить в лес маленькую девочку. Бравые охотники вытащили жертву буквально из пасти волка. Она была сильно искусана, но цела. И тут кто-то из охотников высказал предположение, что морда волка очень похожа на физиономию отшельника, живущего на краю леса. С этим предположением охотники вернулись в деревню. Представители власти выслушали этот диковатый рассказ и подумали: а не арестовать ли нам этого типа?
За Гарнье отправили стражу, и вскоре отшельник предстал перед всевидящими очами властей. С позиции сегодняшнего дня, подобный поворот событий кажется невероятным. Во-первых, как мужчина, хотя бы даже взрослый и обладающий громадными габаритами, может удержать в зубах пусть даже крохотную девочку, — совершенно непонятно. Во-вторых, скорее всего, девочка сопротивлялась, и даже беглый осмотр одежды подозреваемого или его тела развеял бы все сомнения в отношении виновности Гарнье.
Но этого сделано не было. Да и сам отшельник, судя по всему, был не в ладах с головой. Он путался в показаниях и объяснениях, но когда был «подвергнут допросу» (это означало применение пытки), признался, что на самом деле был вервольфом.
Страница 1 из 2
