Бронкс, Нью-Йорк, 3 августа 1926-го года, в доме Джозефа Миллмана звонит телефон и он снимает трубку.
Добавить в моё избранное
2 мин, 24 сек 1057
«Привет, папа, — услышал он голос своего сына.»
«Не говори» Привет, папочка«— тут же перебил его на том конце провода голос молодой женщины, — Скажи» До свидания, папа«.»
Ребенок повторил за матерью, и, через мгновение, Джозеф услышал голос жены, отчетливый и мстительный:
«Кажется, что единственный способ, которым я могу опередить тебя, — убить ребенка».
Связь прервалась, и Джозеф, вне себя от ужаса, бросился прочь из дома.
Он помчался к квартире своей бывшей супруги на 2,552-й Университетской улице, но та оказалась пуста, и поиски продолжились на улице.
Разумеется мужчина поднял на ноги и полицию, но к тому моменту было уже всё равно слишком поздно.
Спустя три часа после звонка компания детей игравших между полевой артиллерийской оружейной палатой на 258-й улице, и водохранилищем на 195-й обнаружила на заросшей кустарником части парка два тела.
Это были хорошо одетые 4-летний мальчик, с ведёрком и лопаткой для игры с песком, и 27-летняя женщина — с пистолетом в руке.
Оба умерли от направленных в висок огнестрельных ранений.
Этим событием окончилась продолжавшаяся в течении последних двух лет тяжба между расставшимися супругами за опеку над ребёнком.
Джозеф Миллман женился на Белль в 1922-м году, у пары родился сын, Мартин.
Однако спустя два года Белль забрала ребёнка и, покинув дом мужа заявила что хочет развода, так же требуя опеки над мальчиком и 25 долларов в неделю в качестве алиментов. Причины такой перемены в отношениях не уточняются.
Ее ходатайство было отклонено судьей Робертом Ф. Вагнером.
Дальнейшие разбирательства тянулись год, в конце которого Джозеф и ещё шесть человек ворвались в квартиру женщины и получив доказательства супружеской неверности.
И тем не менее Милман отказывал Белль в разводе до того как она не пригрозила ему тем что покончит с собой. Тогда Джозеф согласился, но он отказался от выплат, и начал борьбу за опеку над сыном.
С самого начала перевес в процессе был на стороне отца, и тем не менее Джозеф, будучи состоятельным человеком, сделал Белль ряд щедрых предложений, в частности уступив ей бывшую квартиру своей сестры, и согласившись выплачивать по 30 долларов в неделю с условием что опека над Мартином перейдёт к нему.
За это время мальчик был прооперирован от мастоидита, и большую часть времени жил в доме своего деда, по линии отца, Самуэля Миллмана, недалеко от Хадсона.
Однако на одном из последних заседаний мать всё же вытребовала право забрать Мартина к себе, с условием что она не покинет вместе с ним страну.
Суд в этот раз не воспринял всерьёз опасения Джозефа, сообщившего о том что после их последней с Белль бурной встречи, из его кабинета пропали пистолет и золотые часы.
Но даже он не мог предположить чем именно всё обернётся, посчитав что бывшая, скорее всего, просто продала оружие, так как в тот момент ей постоянно требовались деньги на аренду новой, большей чем прежняя, квартиры, стоившей по 250 долларов в месяц.
А вот часы Белль всё же скоро вернула.
Окончательное решение по делу должно было вскоре быть принято, потом случилось то что случилось.
«Не говори» Привет, папочка«— тут же перебил его на том конце провода голос молодой женщины, — Скажи» До свидания, папа«.»
Ребенок повторил за матерью, и, через мгновение, Джозеф услышал голос жены, отчетливый и мстительный:
«Кажется, что единственный способ, которым я могу опередить тебя, — убить ребенка».
Связь прервалась, и Джозеф, вне себя от ужаса, бросился прочь из дома.
Он помчался к квартире своей бывшей супруги на 2,552-й Университетской улице, но та оказалась пуста, и поиски продолжились на улице.
Разумеется мужчина поднял на ноги и полицию, но к тому моменту было уже всё равно слишком поздно.
Спустя три часа после звонка компания детей игравших между полевой артиллерийской оружейной палатой на 258-й улице, и водохранилищем на 195-й обнаружила на заросшей кустарником части парка два тела.
Это были хорошо одетые 4-летний мальчик, с ведёрком и лопаткой для игры с песком, и 27-летняя женщина — с пистолетом в руке.
Оба умерли от направленных в висок огнестрельных ранений.
Этим событием окончилась продолжавшаяся в течении последних двух лет тяжба между расставшимися супругами за опеку над ребёнком.
Джозеф Миллман женился на Белль в 1922-м году, у пары родился сын, Мартин.
Однако спустя два года Белль забрала ребёнка и, покинув дом мужа заявила что хочет развода, так же требуя опеки над мальчиком и 25 долларов в неделю в качестве алиментов. Причины такой перемены в отношениях не уточняются.
Ее ходатайство было отклонено судьей Робертом Ф. Вагнером.
Дальнейшие разбирательства тянулись год, в конце которого Джозеф и ещё шесть человек ворвались в квартиру женщины и получив доказательства супружеской неверности.
И тем не менее Милман отказывал Белль в разводе до того как она не пригрозила ему тем что покончит с собой. Тогда Джозеф согласился, но он отказался от выплат, и начал борьбу за опеку над сыном.
С самого начала перевес в процессе был на стороне отца, и тем не менее Джозеф, будучи состоятельным человеком, сделал Белль ряд щедрых предложений, в частности уступив ей бывшую квартиру своей сестры, и согласившись выплачивать по 30 долларов в неделю с условием что опека над Мартином перейдёт к нему.
За это время мальчик был прооперирован от мастоидита, и большую часть времени жил в доме своего деда, по линии отца, Самуэля Миллмана, недалеко от Хадсона.
Однако на одном из последних заседаний мать всё же вытребовала право забрать Мартина к себе, с условием что она не покинет вместе с ним страну.
Суд в этот раз не воспринял всерьёз опасения Джозефа, сообщившего о том что после их последней с Белль бурной встречи, из его кабинета пропали пистолет и золотые часы.
Но даже он не мог предположить чем именно всё обернётся, посчитав что бывшая, скорее всего, просто продала оружие, так как в тот момент ей постоянно требовались деньги на аренду новой, большей чем прежняя, квартиры, стоившей по 250 долларов в месяц.
А вот часы Белль всё же скоро вернула.
Окончательное решение по делу должно было вскоре быть принято, потом случилось то что случилось.
