Выше мы уже писали о MKUltra, секретном отделе ЦРУ, который в 1950-х годах проводил тайные опыты над гражданами США, прикрывая их кодовым названием «Полуночный оргазм». На этот раз расскажем об одном из ответвлений этой программы под названием «Проект Монарх» целью которого было разрушение человеческой личности и создание провалов в памяти. Причем использовались для этого крайне жестокие методы, вроде электрошока.
Добавить в моё избранное
6 мин, 31 сек 13653
Камерон и еще двое врачей судили Рудольфа Гесса, заместителя Гитлера, одного из ответственных за холокост. После вынесения обвинительного приговора, Эвен вернулся в университет, где ему предстояло много работы…
Спустя десять лет Камерону было уже за пятьдесят; он стал уважаемым специалистом в узком кругу. К нему часто обращались за советом, считаясь с его авторитетным мнением. Доктор Мария Марроу, девушка, наслышанная о репутации коллеги, хотела перенять опыт мастера. Она приехала в бывший особняк Хью Аллана, пораженная его роскошью и красотой, открывавшейся с вершины холма. О подобном месте, она была уверена, мечтал каждый. Камерон встретил ее радушной улыбкой и пригласил в свой кабинет. Спустя несколько часов, пожилой врач убедил Марию в том, что она сама нуждается в лечении. Девушка согласилась, но слишком поздно поняла, что попала в ловушку, из которой нет выхода.
Целую неделю Камерон мучил ее электрошоком и накачивал барбитуратами. Она металась в агонии, понимая, что сама сунула ногу в капкан и разжать его уже не в силах. На одиннадцатый день у нее началась аноксия. К мозгу перестал поступать кислород. У Камерона не было выбора; Марроу госпитализировали. После того как она пришла в себя, врачи диагностировали прозопагнозию — она больше не узнавала лица людей.
Примерно в то же время в психиатрическое отделение обратился Луи Вайнштейн, страдающий от панических атак. От беспокойства у него спирало дыхание и мутило в животе. Однако, посетив психиатра, мужчина, по словам сына, «потерял душу» причем случилось это всего за несколько приемов:
«Когда ты — 13-летний мальчишка и видишь, как твой отец, обычно добрый и умный человек, на твоих глазах превращается в призрака — это тяжело. Помню, как он вернулся домой после первого посещения. Он почти все время молчал, а когда открывал рот, спрашивал, где его родители. Они давно гнили в могиле. Однажды ночью, когда я лежал в постели, он зашел ко мне в комнату, встал в углу, расстегнул ширинку и начал мочиться. Он не понимал, где находится».
Вельма Орликов страдала от послеродовой депрессии. Несколько лет она посещала психиатра в Виннипеге, но эти сеансы ей не помогли. Она прослышала об успешном докторе Дональде Камероне и отправилась в его изящный дом на холме. Там ее постигли те же процедуры, что и других пациентов: разряды электрошока, инъекции ЛСД и «психический дрейф». «Психическим дрейфом» Камерон называл особые сеансы, ставшие частью«Комнаты Сна». В ней избранные пациенты лежали в коматозном состоянии, слушая повторяющиеся без конца фразы, например: «Ты убил свою мать». Иногда подопытных пробуждали ударом электрического тока или лошадиной дозой амфетаминов, но только затем, чтобы погрузить обратно в небытие.
Линде Макдональд, страдавшей от шизофрении, не повезло стать пациенткой доктора Камерона. Она провела 86 дней в «Комнате Сна» 109 раз просыпалась от электрических разрядов. Разучилась пользоваться туалетом. Забыла мужа и детей. Только в 1992 году она и еще 80 пострадавших попытались восстановить справедливость. Но доктор Дональд Эвен Камерон был мертв уже 23 года (скончался от сердечного приступа, когда взбирался на гору). Все, что смогло предложить правительство Канады — это компенсацию в 80 тысяч долларов. Другого результата они так и не добились.
Зимой 1964 года к парадному входу бывшего особняка Хью Аллана подъехал черный автомобиль. Из него вышел человек, закутанный в теплое пальто. Одной рукой он прижимал к телу конверт, а другой придерживал фетровую шляпу, которую норовил сорвать ветер. Он вбежал в здание и отряхнул от снега ботинки. Услужливая медсестра отвела его в кабинет главного врача, где гостя уже ждал хозяин учреждения. Человек в пальто положил на стол конверт и сказал: «Сидни Готтлиб передает вам привет». Доктор взял конверт, раскрыл его и внимательно пересчитал купюры. «Как и договаривались, — продолжил человек в пальто, — в сумме 69 тысяч, но программу пора сворачивать, — он улыбнулся, — у нас есть свои подопытные».
Спустя десять лет Камерону было уже за пятьдесят; он стал уважаемым специалистом в узком кругу. К нему часто обращались за советом, считаясь с его авторитетным мнением. Доктор Мария Марроу, девушка, наслышанная о репутации коллеги, хотела перенять опыт мастера. Она приехала в бывший особняк Хью Аллана, пораженная его роскошью и красотой, открывавшейся с вершины холма. О подобном месте, она была уверена, мечтал каждый. Камерон встретил ее радушной улыбкой и пригласил в свой кабинет. Спустя несколько часов, пожилой врач убедил Марию в том, что она сама нуждается в лечении. Девушка согласилась, но слишком поздно поняла, что попала в ловушку, из которой нет выхода.
Целую неделю Камерон мучил ее электрошоком и накачивал барбитуратами. Она металась в агонии, понимая, что сама сунула ногу в капкан и разжать его уже не в силах. На одиннадцатый день у нее началась аноксия. К мозгу перестал поступать кислород. У Камерона не было выбора; Марроу госпитализировали. После того как она пришла в себя, врачи диагностировали прозопагнозию — она больше не узнавала лица людей.
Примерно в то же время в психиатрическое отделение обратился Луи Вайнштейн, страдающий от панических атак. От беспокойства у него спирало дыхание и мутило в животе. Однако, посетив психиатра, мужчина, по словам сына, «потерял душу» причем случилось это всего за несколько приемов:
«Когда ты — 13-летний мальчишка и видишь, как твой отец, обычно добрый и умный человек, на твоих глазах превращается в призрака — это тяжело. Помню, как он вернулся домой после первого посещения. Он почти все время молчал, а когда открывал рот, спрашивал, где его родители. Они давно гнили в могиле. Однажды ночью, когда я лежал в постели, он зашел ко мне в комнату, встал в углу, расстегнул ширинку и начал мочиться. Он не понимал, где находится».
Вельма Орликов страдала от послеродовой депрессии. Несколько лет она посещала психиатра в Виннипеге, но эти сеансы ей не помогли. Она прослышала об успешном докторе Дональде Камероне и отправилась в его изящный дом на холме. Там ее постигли те же процедуры, что и других пациентов: разряды электрошока, инъекции ЛСД и «психический дрейф». «Психическим дрейфом» Камерон называл особые сеансы, ставшие частью«Комнаты Сна». В ней избранные пациенты лежали в коматозном состоянии, слушая повторяющиеся без конца фразы, например: «Ты убил свою мать». Иногда подопытных пробуждали ударом электрического тока или лошадиной дозой амфетаминов, но только затем, чтобы погрузить обратно в небытие.
Линде Макдональд, страдавшей от шизофрении, не повезло стать пациенткой доктора Камерона. Она провела 86 дней в «Комнате Сна» 109 раз просыпалась от электрических разрядов. Разучилась пользоваться туалетом. Забыла мужа и детей. Только в 1992 году она и еще 80 пострадавших попытались восстановить справедливость. Но доктор Дональд Эвен Камерон был мертв уже 23 года (скончался от сердечного приступа, когда взбирался на гору). Все, что смогло предложить правительство Канады — это компенсацию в 80 тысяч долларов. Другого результата они так и не добились.
Зимой 1964 года к парадному входу бывшего особняка Хью Аллана подъехал черный автомобиль. Из него вышел человек, закутанный в теплое пальто. Одной рукой он прижимал к телу конверт, а другой придерживал фетровую шляпу, которую норовил сорвать ветер. Он вбежал в здание и отряхнул от снега ботинки. Услужливая медсестра отвела его в кабинет главного врача, где гостя уже ждал хозяин учреждения. Человек в пальто положил на стол конверт и сказал: «Сидни Готтлиб передает вам привет». Доктор взял конверт, раскрыл его и внимательно пересчитал купюры. «Как и договаривались, — продолжил человек в пальто, — в сумме 69 тысяч, но программу пора сворачивать, — он улыбнулся, — у нас есть свои подопытные».
Страница 2 из 2
