Александр Геращенко — изощрённый серийный убийца, действовавший в окрестностях г. Соликамска на протяжении 9 лет (1998-2007 гг.). Совершал убийства вооружённых лиц (милиционера, служащих ВОХР, солдата срочной службы) с целью завладения их оружием, для чего производил разведку предстоящего места преступления, устраивал засады, подчас имитировал совершение преступления, призванного замаскировать настоящую цель посягательства. Анализируя преступную деятельность Геращенко, нельзя не признать его ум, изобретательность, предприимчивость и личное мужество — именно этот весьма необычный для серийного убийцы набор индивидуальных качеств предопределил многолетнюю неуязвимость преступника и его крайнюю общественную опасность.
Александр Викторович Геращенко с полным основанием может быть отнесён к категории серийных убийц-«дестройеров». Это серийные убийцы, совершающие преступления без видимого сексуального мотива, не осуществляющие никаких сексуальных манипуляций с телом жертвы и зачастую выбирающие в качестве жертв людей, сексуально непривлекательных в глазах окружающих (старики, инвалиды, младенцы). «Дестройера» интересует сам процесс, для него сексуальная привлекательность жертвы малосущественна, либо несущественна вообще.
Обычно они принадлежат к категории дезорганизованных асоциальных убийц, плохо контролирующих свои эмоции и как правило, употребляющих алкоголь или наркотики. Но спортивные увлечения, воинская служба и работа пожарником дали Геращенко весьма специфическую физическую и психоэмоциональную закалку. Любители криминалистики наверняка видели кадры объявления судебных приговоров известным преступникам — орущий дурным голосом Ряховский и зашедшийся в вопле Теодор Банди запомнятся всякому как зримые образчики полной потери самоконтроля. Геращенко же, услыхав фатальный приговор, лишь прикрыл на несколько секунд глаза, а через минуту не без ехидства поинтересовался у подошедшего к нему адвоката : «И это вся ваша защита?» Впрочем, возможно, что подобная устойчивость Геращенко является лишь следствием некоторых шизоидных черт его личности, выражающихся в эмоциональной холодности и понижении общего уровня психических реакций.
Важно отметить, что высокая степень самоконтроля отнюдь не исключает накопления фрустрации (острого внутреннего конфликта). Последняя рассматривается криминальной психологией в качестве главной причины серийных, массовых и цепных убийств. Более того, способность управлять эмоциями, загоняя их внутрь, зачастую заставляет фрустрирующего испытывать значительно более тяжёлые и продолжительные переживания в сравнении с человеком, который не сдерживает себя. То, что Геращенко умел, что называется, «держать удар» и производил на окружающих впечатление сильной личности, вовсе не исключает того, что на протяжении многих лет он испытывал острое неудовлетворение собою и окружающим миром. Именно из этой неудовлетворённости проистекали его мысли о необходимости переезда в Испанию. Надо ли говорить о том, что в Испании убийца не почувстввовал бы себя лучше, ведь причины фрустрации гнездились в нём самом?
Геращенко считал, что не умеет нравиться женщинам, а это заставляло его замыкаться в себе. На следствии он признавал, что мог поддерживать отношения только с теми женщинами, которые ему не нравились, тех же, кого он считал привлекательными, ему никогда не удавалось заполучить. Понятно, что речь идёт лишь о субъективной оценке, если же рассуждать объективно, то такого противоречия, вроде бы, не должно быть — приятный в общении, эрудированный, подтянутый и аккуратный мужчина обязательно должен нравиться женщинам. Ущербность личной жизни была предопределена, видимо, эмоциональной холодностью Геращенко, его неспособностью сопереживать партнёру и явно неадекватными оценками женского поведения (а это всё есть следствие уже упомянутых шизоидных черт личности).
Геращенко фактически выдумал любовь к себе со стороны убитой им Юлии Тюхтиной, с которой он не только не имел физической близости (что подтвердил как на предварительном следствии, так и в суде), но даже и не говорил толком о любви. Когда же она во время объяснения отказала ему в сексуальных притязаниях, Геращенко расценил это как измену, предательство и насмешку. В глазах Геращенко случившегося оказалось достаточно, чтобы вынести женщине смертный приговор и через некоторое время расстрелять её на глазах 4-летней дочурки.
Свои остальные нападения Геращенко объяснял желанием завладеть оружием жертв. А потребность иметь под рукой огнестрельное оружие, в свою очередь, проистекала из страха остаться беззащитным. Убийца любил бывать на природе, много путешествовал по окрестным диким лесам, так что подобный страх в какой-то степени можно понять. Но у Геращенко боязнь «стать безоружным» была иррациональна и никак не коррелировалась с местом и временем его пребывания. Даже идя за хлебом, он брал с собою пистолет с досланным в ствол патроном.
Устроенная им охота на людей не имела ни малейшего рационального смысла и представляла собою лишь реализацию подсознательного стремления снять фрустрацию, подтвердить своё интеллектуальное и физическое превосходство над окружающими. В известной мере ему это удавалось, тем более, что основания для повышенной самооценки убийца действительно имел.
Но это не спасло Геращенко от воздаяния. Несмотря на удачливость, опыт, физическую подготовку и ум его разоблачили следователи СК при Прикамской прокуратуре. Преступник был установлен в результате тщательной аналитической работы.