Борис Гусаков, прозванный Охотником на студенток, безбоязненно охотился почти пять лет. «Поблагодарить» за действия этого маньяка следует Никиту Хрущева. Именно он в начале 60? х заявил, что в Советском Союзе с преступностью почти покончено. А потому деятельность Гусакова была строго засекречена, а его преступления никто и не думал расследовать. Ну а маньяк, все больше наглея от безнаказанности, убивал все чаще и чаще.
Добавить в моё избранное
9 мин, 19 сек 5376
К тому моменту обе школьницы уже поняли, что попали в «плохую квартиру» и отсюда надо линять. Они быстренько собрались и уже почти выскочили из дома, когда на пороге появился Гусаков. С тяжелым колуном в руке. Которым он и попытался оглушить девушек. Но, как известно, если за двумя зайцами погонишься… Обе девушки получили сильные ушибы рук, которыми прикрывали головы, но сумели вырваться на улицу и побежали. Гусаков с колуном бросился в погоню.
Неизвестно, чем могла закончиться эта гонка, если бы не милиционер, которого увидели Лида и Нина в дальнем конце улицы. Маньяк стража порядка тоже увидел и заорал:
— Девчонки, не говорите ничего! Я вам много денег дам!
Но девушки не повелись на это. Добежав до милиционера, они, захлебываясь слезами, стали показывать на преследовавшего их мужчину. Милиционер понял все правильно и бросился к Гусакову, который к тому моменту уже выбросил колун и попытался убежать. Не вышло. Милиционер скрутил насильника и отволок в ближайшее отделение милиции. Где у Гусакова в первую очередь сняли отпечатки пальцев и отправили в Москву. А на следующий день эти отпечатки эксперты сравнили с теми, что были обнаружены на трубе, явившейся орудием убийства студенток МЭИ. Полное совпадение! А после первого же допроса сыщикам стало ясно, что Охотник на студенток наконец-то обезврежен.
Следствие по делу Гусакова было проведено в кратчайшие сроки. Хоть милиционеров и интересовала деятельность преступника, но из Кремля было спущено распоряжение покончить с убийцей как можно быстрее. Вполне возможно, что именно из-за этого распоряжения врачи признали Гусакова вменяемым. Хотя к тому времени правоохранительным органам было известно, что Гусаков еще в детстве проявлял признаки психических заболеваний. Что неудивительно для ребенка, родившегося в семье потомственных алкоголиков. Впрочем, детские заболевания не помешали Гусакову устроиться в детский приемник-распределитель для беспризорников фотографом. Но, в отличие от другого советского маньяка Анатолия Сливко, начавшего собственную кровавую серию примерно в то же время, Гусаков своих жертв не фотографировал.
Но между Сливко и Гусаковым имеется еще кое-что общее. Оба маньяка стали свидетелями кровавой драмы. Гусаков во время войны видел, как в результате налета немецкой авиации погибла маленькая девочка (ей оторвало голову). А Сливко стал свидетелем гибели пионера. В обоих случаях на убийц эти трагедии произвели неизгладимое впечатление, которое они запомнили на всю жизнь. И оба в конце концов принялись убивать, чтобы испытать еще раз то самое чувство.
Вполне возможно, что Гусаков действительно был психически нездоров. Но его (как и Сливко) психиатры посчитали вменяемым. Убийцу быстро приговорили к высшей мере и в том же 1968 году расстреляли. Чем окончательно закрыли так и не проясненный вопрос: а сколько именно жертв на счету одного из первых советских маньяков?
Неизвестно, чем могла закончиться эта гонка, если бы не милиционер, которого увидели Лида и Нина в дальнем конце улицы. Маньяк стража порядка тоже увидел и заорал:
— Девчонки, не говорите ничего! Я вам много денег дам!
Но девушки не повелись на это. Добежав до милиционера, они, захлебываясь слезами, стали показывать на преследовавшего их мужчину. Милиционер понял все правильно и бросился к Гусакову, который к тому моменту уже выбросил колун и попытался убежать. Не вышло. Милиционер скрутил насильника и отволок в ближайшее отделение милиции. Где у Гусакова в первую очередь сняли отпечатки пальцев и отправили в Москву. А на следующий день эти отпечатки эксперты сравнили с теми, что были обнаружены на трубе, явившейся орудием убийства студенток МЭИ. Полное совпадение! А после первого же допроса сыщикам стало ясно, что Охотник на студенток наконец-то обезврежен.
Следствие по делу Гусакова было проведено в кратчайшие сроки. Хоть милиционеров и интересовала деятельность преступника, но из Кремля было спущено распоряжение покончить с убийцей как можно быстрее. Вполне возможно, что именно из-за этого распоряжения врачи признали Гусакова вменяемым. Хотя к тому времени правоохранительным органам было известно, что Гусаков еще в детстве проявлял признаки психических заболеваний. Что неудивительно для ребенка, родившегося в семье потомственных алкоголиков. Впрочем, детские заболевания не помешали Гусакову устроиться в детский приемник-распределитель для беспризорников фотографом. Но, в отличие от другого советского маньяка Анатолия Сливко, начавшего собственную кровавую серию примерно в то же время, Гусаков своих жертв не фотографировал.
Но между Сливко и Гусаковым имеется еще кое-что общее. Оба маньяка стали свидетелями кровавой драмы. Гусаков во время войны видел, как в результате налета немецкой авиации погибла маленькая девочка (ей оторвало голову). А Сливко стал свидетелем гибели пионера. В обоих случаях на убийц эти трагедии произвели неизгладимое впечатление, которое они запомнили на всю жизнь. И оба в конце концов принялись убивать, чтобы испытать еще раз то самое чувство.
Вполне возможно, что Гусаков действительно был психически нездоров. Но его (как и Сливко) психиатры посчитали вменяемым. Убийцу быстро приговорили к высшей мере и в том же 1968 году расстреляли. Чем окончательно закрыли так и не проясненный вопрос: а сколько именно жертв на счету одного из первых советских маньяков?
Страница 3 из 3
