Анато́лий Гусе́йнович Наги́ев (26 января 1958, Ангарск, Иркутская область — октябрь 1981, Новочеркасск, Ростовская область, РСФСР, СССР) — советский серийный убийца, убивший в 1979—1980 годах 6 человек. Убивал с особой жестокостью, отчего и получил прозвище «Бешеный». Хотел убить Аллу Пугачёву.
Добавить в моё избранное
6 мин, 53 сек 16827
… Наутро о побеге «смертника» доложили самому Щелокову, всесильному министру внутренних дел СССР. Дело было взято на особый контроль. На поимку беглеца дали три дня. В Ростовской области и прилегающих территориях началась операция«Сирена». Особенно тщательно прочесывали окрестности Новочеркасска. По городу развесили множество листовок, оцепили вокзалы. В электричках дежурили переодетые оперативники. Но маньяк как в воду канул. «Прошел уже почти месяц, многие предлагали свернуть поиски, — рассказывает Иван Зацепин, замначальника областного угрозыска.»
— Розыскная собака, с которой прочесывали поля близ места побега, умерла от жары. Силы людей тоже были на исходе«. Штаб, руководивший поисками Нагиева, располагался в райотделе Промышленного района Новочеркасска. В полдевятого утра 29 сентября в штабе раздался звонок из хутора Яново близ города. Звонил дружинник.»
Проезжая мимо Янова на мотоцикле, он был остановлен местным жителем. Крестьянин заметил дымок, идущий от стога сена недалеко от его дома. Решил: мальчишки балуются. Но нет — в стогу был вырыт лаз. Кто-то оборудовал для себя жилище. Внутри — посуда, скудная провизия, одежда мужская и женская и самодельный календарь. Кусок толя, на котором кто-то отмечал дни. Начат он был 19 августа, в день побега. Но главное: дружинник сообщил милиционерам, что совсем недавно у этого стога видели мужчину с ружьем. Зацепин тут же связался с тюрьмой, с Ростовом: потребовал прислать немедленно 10 кинологов с собаками. Приказ был: проверять тщательно каждый дом, каждый сарай. Даже в выгребные ямы велено было заглядывать. Люди с оружием в руках развернулись фронтом в полтора километра и стали спускаться с горы в хутор. А в Янове гуляли свадьбу, по-казачьи гуляли — широко, шумно, пьяно. И эта свадьба, как ни странно, поискам-то и помогла. Подвыпившие мужики вышли на улицу покурить, видят — идет в их сторону цыганка. Да странная какая-то: плечи широкие, ноги крепкие, волосатые. А надобно сказать, что в последний месяц стали у хуторян вещи пропадать, чего раньше не было. То в погребах кто-то пороется, то с веревки белье утащит.
Один из курильщиков взбеленился, увидев цыганку: «Ах, ты.» Подхватив подол, она совсем не по-женски припустила удирать. Вещи в хуторе, как потом выяснится, пропадали с«легкой руки» Нагиева. И в цыганку переоделся именно он, стараясь в таком обличье выйти из окружения. Но, на беду свою, повстречался со свадьбой. Милиционеры настигли Нагиева у свинарника на окраине хутора. Увидев обрез в руках беглеца, открыли огонь…
Зацепин рассказывает: «Я, скажу честно, испугался немного: того ли подстрелили? Но вспомнил особую примету Нагиева:» Оказавшись в экстремальной обстановке, теряется, глазные яблоки начинают вращаться«. Он лежал без сознания, но глаза его были открыты. И вот тогда-то я понял, что подстрелили того. Я увидел эти вращающиеся глаза. Жуткое, скажу вам, зрелище. Никогда я этих глаз не забуду».
В тюрьме над телом особо опасного рецидивиста трудился тюремный врач. Трудился с ленцой, ибо от всей души хорошего человека, повидавшего многое, желал этому телу скорейшей смерти. Достаточно сказать, что кровь из живота Нагиева врач вычерпывал обычным граненым стаканом. Но Нагиев выжил. Более того, уже на следующее утро после «нестерильного» медицинского вмешательства он открыл глаза. Увидел медсестру рядом с собой:«Где я?» — «В тюрьме».
— «Ты поможешь мне бежать?» А еще через пару дней он был переведен из палаты в камеру, где снова приступил к своим тренировкам. И, по воспоминаниям очевидцев, он до последней своей минуты верил, что сможет добраться до Аллы. Расследование по факту побега провели в кратчайшие сроки.«Такого сидельца в Новочеркасске не было ни до, ни после Нагиева» — говорит Зацепин. — Даже опытные тюремщики считали его чуть ли не исчадием ада. Один из его охранников мне говорил:«Я не могу рядом с ним находиться. От него, живого, воняет мертвечиной».
Когда Нагиеву зачитали приговор и повели на исполнение, он умудрился извернуться и укусил одного из конвоиров за палец. Откусив целую фалангу. А когда его оттащили, заверещал:
— Я напал на сотрудника органов! Это новое преступление! Меня еще раз надо судить!
Скорее всего Нагиев рассчитывал, что его действительно повезут на новый суд. Ну а там, вполне возможно, представится еще один шанс на побег. Но не тут-то было. Персонал новочеркасской тюрьмы, повидавший всякое, был не намерен затягивать процедуру расстрела. А потому отсрочки маньяк не дождался. Он был похоронен под инвентарным номером на тюремном кладбище, среди сотен таких же, как и сам.
— Розыскная собака, с которой прочесывали поля близ места побега, умерла от жары. Силы людей тоже были на исходе«. Штаб, руководивший поисками Нагиева, располагался в райотделе Промышленного района Новочеркасска. В полдевятого утра 29 сентября в штабе раздался звонок из хутора Яново близ города. Звонил дружинник.»
Проезжая мимо Янова на мотоцикле, он был остановлен местным жителем. Крестьянин заметил дымок, идущий от стога сена недалеко от его дома. Решил: мальчишки балуются. Но нет — в стогу был вырыт лаз. Кто-то оборудовал для себя жилище. Внутри — посуда, скудная провизия, одежда мужская и женская и самодельный календарь. Кусок толя, на котором кто-то отмечал дни. Начат он был 19 августа, в день побега. Но главное: дружинник сообщил милиционерам, что совсем недавно у этого стога видели мужчину с ружьем. Зацепин тут же связался с тюрьмой, с Ростовом: потребовал прислать немедленно 10 кинологов с собаками. Приказ был: проверять тщательно каждый дом, каждый сарай. Даже в выгребные ямы велено было заглядывать. Люди с оружием в руках развернулись фронтом в полтора километра и стали спускаться с горы в хутор. А в Янове гуляли свадьбу, по-казачьи гуляли — широко, шумно, пьяно. И эта свадьба, как ни странно, поискам-то и помогла. Подвыпившие мужики вышли на улицу покурить, видят — идет в их сторону цыганка. Да странная какая-то: плечи широкие, ноги крепкие, волосатые. А надобно сказать, что в последний месяц стали у хуторян вещи пропадать, чего раньше не было. То в погребах кто-то пороется, то с веревки белье утащит.
Один из курильщиков взбеленился, увидев цыганку: «Ах, ты.» Подхватив подол, она совсем не по-женски припустила удирать. Вещи в хуторе, как потом выяснится, пропадали с«легкой руки» Нагиева. И в цыганку переоделся именно он, стараясь в таком обличье выйти из окружения. Но, на беду свою, повстречался со свадьбой. Милиционеры настигли Нагиева у свинарника на окраине хутора. Увидев обрез в руках беглеца, открыли огонь…
Зацепин рассказывает: «Я, скажу честно, испугался немного: того ли подстрелили? Но вспомнил особую примету Нагиева:» Оказавшись в экстремальной обстановке, теряется, глазные яблоки начинают вращаться«. Он лежал без сознания, но глаза его были открыты. И вот тогда-то я понял, что подстрелили того. Я увидел эти вращающиеся глаза. Жуткое, скажу вам, зрелище. Никогда я этих глаз не забуду».
В тюрьме над телом особо опасного рецидивиста трудился тюремный врач. Трудился с ленцой, ибо от всей души хорошего человека, повидавшего многое, желал этому телу скорейшей смерти. Достаточно сказать, что кровь из живота Нагиева врач вычерпывал обычным граненым стаканом. Но Нагиев выжил. Более того, уже на следующее утро после «нестерильного» медицинского вмешательства он открыл глаза. Увидел медсестру рядом с собой:«Где я?» — «В тюрьме».
— «Ты поможешь мне бежать?» А еще через пару дней он был переведен из палаты в камеру, где снова приступил к своим тренировкам. И, по воспоминаниям очевидцев, он до последней своей минуты верил, что сможет добраться до Аллы. Расследование по факту побега провели в кратчайшие сроки.«Такого сидельца в Новочеркасске не было ни до, ни после Нагиева» — говорит Зацепин. — Даже опытные тюремщики считали его чуть ли не исчадием ада. Один из его охранников мне говорил:«Я не могу рядом с ним находиться. От него, живого, воняет мертвечиной».
Когда Нагиеву зачитали приговор и повели на исполнение, он умудрился извернуться и укусил одного из конвоиров за палец. Откусив целую фалангу. А когда его оттащили, заверещал:
— Я напал на сотрудника органов! Это новое преступление! Меня еще раз надо судить!
Скорее всего Нагиев рассчитывал, что его действительно повезут на новый суд. Ну а там, вполне возможно, представится еще один шанс на побег. Но не тут-то было. Персонал новочеркасской тюрьмы, повидавший всякое, был не намерен затягивать процедуру расстрела. А потому отсрочки маньяк не дождался. Он был похоронен под инвентарным номером на тюремном кладбище, среди сотен таких же, как и сам.
Страница 2 из 2
