Юная героиня этой истории, уровнем своего цинизма даёт фору подавляющему большинству других юных героинь разбираемых автором ранее.
Добавить в моё избранное
3 мин, 42 сек 12336
Итак. 18 октября 1895-го года, 13-летняя Новелла Мэй Белкнап, которая благодаря стараниям газетчиков стала более известна как Куколка Сарвер, была направлена в специализированное учреждение для юных барышень-преступниц, в штате Индиана.
Там ей надлежало оставаться до 21 года, после чего, на новом судебном процессе, её судьба должна была решится окончательно.
Новелла, не смотря на свой юный возраст, была признана виновной в отравлении своего отчима, Флеминга Сарвера, в Браунстауне, штат Индиана, и стоит сказать что это событие потрясло всю страну.
За шесть лет до этого Флеминг Сарвер и его жена, будучи зажиточной, но более не имевшей шанса завести собственных детей парой, забрали из приюта хорошенькую девочку, с решимостью дать ей хороший дом со всеми удобствами и, в последствии, завещать ей всё своё имущество.
Их единственный родной ребенок совсем недавно умер, и супруги готовы были подарить пусть и не родной, но всё равно дочери, всю свою не растраченную любовь.
Сарверы баловали Новеллу, практически не в чём ей не отказывали, и та жила в самых лучших условиях, о чём некогда не могла и помыслить. Однако…
Приёмные родители так часто говорили, что готовы оставить ей все свои средства, что весьма специфически работающий ум Новеллы задался вопросом, а почему бы не получить всё это прямо сейчас?
Новелла так часто красочно представляла себе то, как она будет распоряжаться всем имуществом пожилой четы, что в итоге начала опасаться будто такое чудесное время никогда не наступит. И раз уж нетерпение так грызло ей мозг, то, казалось бы, почему бы не поторопить события?
Это мысль, скоро переросла в план, а план, в свою очередь, был приведён в действие.
Для начала Новелла отправилась в город, чтобы продать там несколько яиц, после чего, на вырученные средства, она купила крысиный яд, сказав в лавке, что собирается умертвить больную кошку.
Но никакой кошки, конечно же, не было. Зато спустя пару дней, взяв щепотку яда «между большим и указательным пальцами» Новелла опустила её в кофейник, где ещё оставалось немного гущи. Она знала, что на следующее утро миссис Сарвер сварит кофе, не ополаскивая кофейник, как она обычно делала.
Позже, на суде, защита девушки указывала на то, что на такой шаг девушку мог надоумить один её близкий приятель, и, более того, намерения убить приёмных родителей у неё не было.
Этот друг (чьё имя было не разрешено публиковать в печати) просто посоветовал ей вызвать у Сарверов недомогание, что бы те решили что их час близок, и поспешили составить завещание…
На следующее утро кофе был приготовлен, и уже во время завтрака Флеминг Сарвер сказал, что он почувствовал жжение в горле и животе, после чего и миссис Сарвер стала жаловаться на подобные боли.
Новелла же сидела с ними за столом, но кофе не пила (она вообще никогда не пила кофе).
Вскоре мистеру Сарверу стало хуже, и девушку отправили к соседу, чтобы попросить его поскорее вызвать врача. Новелла так и поступила, но не особенно торопилась.
Через несколько часов миссис Сарвер испустила последний вздох, а вслед за ней не стало и мистера Сарвера.
Новелла же направилась в город Кротерсвилль, расположенный в четырех милях от их дома.
Но стоит ли говорить что столь очевидное отравление не заметить было невозможно, как и то, что из всех возможных подозреваемых, лишь один стопроцентно мог это сделать.
Таким образом, под нажимом следствия, девушке пришлось сознаться, и даже отвезти полицейских туда, где между двумя пнями, на пастбище, она закопала упаковку с остатками яда.
При этом в своё оправдание Новелла говорила что не имела понятия о том, насколько опасно купленное ей для убийства не существовавшей кошки средство, и что она считала, будто её приёмным родителем грозят, максимум, сильные боли в желудке.
Она даже заявила что готова сама выпить ложку этого чудо-средства, но увы, подобный эксперимент не соответствовал букве закона.
Разумеется не кто ей не поверил, и Новелла Мэй Белкнап была осуждена, и признана виновной. При этом суд сделал всё что было в его компетенции что бы оградить сею особу от общества.
Но во какие наблюдения сделал корреспондент Cincinnati Enquirer, успевший пообщаться с Новеллой перед её отправкой в спецшколу.
«Она не проявляет раскаяния и кажется такой веселой и беззаботной, словно её путь усыпан розами. Она не боится ничего, включая долгий срок который ей предстоит провести в исправительной школе. Напротив, она говорит о своей поездке, как если бы это было увеселительное путешествие. Она говорит, что будет вести себя хорошо, и тем самым надеется сократить свой срок а, возможно, даже добиться помилования по прошествии нескольких лет. И если она всё же осознает чудовищность своего преступления, то не как не проявляет этого».
Также он отметил что в тюрьме Новелла начала курить.
Там ей надлежало оставаться до 21 года, после чего, на новом судебном процессе, её судьба должна была решится окончательно.
Новелла, не смотря на свой юный возраст, была признана виновной в отравлении своего отчима, Флеминга Сарвера, в Браунстауне, штат Индиана, и стоит сказать что это событие потрясло всю страну.
За шесть лет до этого Флеминг Сарвер и его жена, будучи зажиточной, но более не имевшей шанса завести собственных детей парой, забрали из приюта хорошенькую девочку, с решимостью дать ей хороший дом со всеми удобствами и, в последствии, завещать ей всё своё имущество.
Их единственный родной ребенок совсем недавно умер, и супруги готовы были подарить пусть и не родной, но всё равно дочери, всю свою не растраченную любовь.
Сарверы баловали Новеллу, практически не в чём ей не отказывали, и та жила в самых лучших условиях, о чём некогда не могла и помыслить. Однако…
Приёмные родители так часто говорили, что готовы оставить ей все свои средства, что весьма специфически работающий ум Новеллы задался вопросом, а почему бы не получить всё это прямо сейчас?
Новелла так часто красочно представляла себе то, как она будет распоряжаться всем имуществом пожилой четы, что в итоге начала опасаться будто такое чудесное время никогда не наступит. И раз уж нетерпение так грызло ей мозг, то, казалось бы, почему бы не поторопить события?
Это мысль, скоро переросла в план, а план, в свою очередь, был приведён в действие.
Для начала Новелла отправилась в город, чтобы продать там несколько яиц, после чего, на вырученные средства, она купила крысиный яд, сказав в лавке, что собирается умертвить больную кошку.
Но никакой кошки, конечно же, не было. Зато спустя пару дней, взяв щепотку яда «между большим и указательным пальцами» Новелла опустила её в кофейник, где ещё оставалось немного гущи. Она знала, что на следующее утро миссис Сарвер сварит кофе, не ополаскивая кофейник, как она обычно делала.
Позже, на суде, защита девушки указывала на то, что на такой шаг девушку мог надоумить один её близкий приятель, и, более того, намерения убить приёмных родителей у неё не было.
Этот друг (чьё имя было не разрешено публиковать в печати) просто посоветовал ей вызвать у Сарверов недомогание, что бы те решили что их час близок, и поспешили составить завещание…
На следующее утро кофе был приготовлен, и уже во время завтрака Флеминг Сарвер сказал, что он почувствовал жжение в горле и животе, после чего и миссис Сарвер стала жаловаться на подобные боли.
Новелла же сидела с ними за столом, но кофе не пила (она вообще никогда не пила кофе).
Вскоре мистеру Сарверу стало хуже, и девушку отправили к соседу, чтобы попросить его поскорее вызвать врача. Новелла так и поступила, но не особенно торопилась.
Через несколько часов миссис Сарвер испустила последний вздох, а вслед за ней не стало и мистера Сарвера.
Новелла же направилась в город Кротерсвилль, расположенный в четырех милях от их дома.
Но стоит ли говорить что столь очевидное отравление не заметить было невозможно, как и то, что из всех возможных подозреваемых, лишь один стопроцентно мог это сделать.
Таким образом, под нажимом следствия, девушке пришлось сознаться, и даже отвезти полицейских туда, где между двумя пнями, на пастбище, она закопала упаковку с остатками яда.
При этом в своё оправдание Новелла говорила что не имела понятия о том, насколько опасно купленное ей для убийства не существовавшей кошки средство, и что она считала, будто её приёмным родителем грозят, максимум, сильные боли в желудке.
Она даже заявила что готова сама выпить ложку этого чудо-средства, но увы, подобный эксперимент не соответствовал букве закона.
Разумеется не кто ей не поверил, и Новелла Мэй Белкнап была осуждена, и признана виновной. При этом суд сделал всё что было в его компетенции что бы оградить сею особу от общества.
Но во какие наблюдения сделал корреспондент Cincinnati Enquirer, успевший пообщаться с Новеллой перед её отправкой в спецшколу.
«Она не проявляет раскаяния и кажется такой веселой и беззаботной, словно её путь усыпан розами. Она не боится ничего, включая долгий срок который ей предстоит провести в исправительной школе. Напротив, она говорит о своей поездке, как если бы это было увеселительное путешествие. Она говорит, что будет вести себя хорошо, и тем самым надеется сократить свой срок а, возможно, даже добиться помилования по прошествии нескольких лет. И если она всё же осознает чудовищность своего преступления, то не как не проявляет этого».
Также он отметил что в тюрьме Новелла начала курить.
