Адольфо Констанцо умер в 26 и был очень плохим человеком. Даже по меркам жрецов культа Пало Майомбе, которые славятся тем, что раскапывают могилы, украшают свои алтари костями людей и носят ожерелья из человеческих позвонков. Он был нганга, то есть колдун и хранитель котла, в котором варится похлебка для духов.
Добавить в моё избранное
6 мин, 26 сек 19546
Он организовал собственный культ на основе религии народа йоруба, а своих последователей сделал наркокурьерами, которые возили для него кокаин через границу. Потом, когда Адольфо убили собственные ученики, пресса назвала его «наркобароном-сатанистом» но это просто смешно. На его фоне даже сатанисты-каннибалы 80-х выглядят плоско и скучно. Адольфо был верховным жрецом и по-настоящему верил, что быть наркобароном и шаманом — это одно и то же.
Мексиканские полицейские и американские федералы плевать хотели на культы и духов. Они просто осуществляли масштабную антинаркотическую операцию на границе: 30 самолетов, 12 вертолетов, 1200 вооруженных агентов. Говорят, зачем-то даже притащили танк. Задерживали всех подозрительных, а уж тут, в городе Матаморос, таких был каждый второй, место вообще было сплошным притоном.
Среди задержанных оказался дерганный кокаиновый торчок Серафин Эрнандес с пакетом травы. Серафин не стал запираться и честно сказал, что возит грузы из ранчо Санта Елена. А еще там есть «кое-что».
«Кое-чем» оказались:
— 30 килограммов марихуаны.
— Две братские могилы, в которых нашлись останки 15 человек.
— Окровавленные мачете и молотки.
— Алтарь африканского бога войны Огуна.
— Котел нганга, в котором варилась человеческая плоть, волосы и куски животных.
— Жареные человеческие мозги.
— Подковы, железные побрякушки, железнодорожные костыли и ножи — атрибуты культа Пало Майомбе.
Могилы были закопаны кое-как, смрад стоял такой, что федералы заблевали всю ферму — как будто здесь было недостаточно омерзительных вещей. 15 трупов в ямах были ритуально изувечены — у них недоставало ушей, носов, глаз и гениталий. Живых на Санта Елене не оказалось. Культистов кто-то предупредил о приближении полиции. Или, если угодно, они действительно воспользовались зельем невидимости, которое им готовил Адольфо Констанцо.
Среди умерщвленных обнаружился и Марк Килрой — 21-летний американский студент-медик, родители которого оказались крупными шишками и навели шороху в северной Мексике, когда он пропал без вести. У Килроя Адольфо зачем-то забрал колени и мозг — видимо, хотел впитать его ловкость и знания по медицине.
Адольфо Констанцо был белым, но его страсть к африканским культам была наследственной. Его мать и бабка, родом с Кубы, были колдуньями Сантерии — карибского культа, похожего на вуду. Главное отличие Сантерии заключается в том, что на нее христианство повлияло сильнее. Католические святые заменили богов Западной Африки, но ритуалы и мироощущение остались африканскими.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что колдунья-мать отдала сына в католическую школу. Днем он учил псалтыри, а вечером помогал матери и бабке во время вызова духов-лоа. И никого это не смущало, даже то, что они белые — на Кубе намешалось столько всякого.
Костанцо родился в Майами, потом переехал вместе с матерью и братьями в Пуэрто-Рико, но по-настоящему он нашел себя только переехав в Мехико. Там Адольфо понял две важнейших для себя вещи: ему больше нравится спать с мужчинами, чем с женщинами, и у него и вправду есть способности к вызову духов. Первое привело к тому, что Констанцо поселился в «Красной Зоне» — квартале красных фонарей, где компактно проживали геи, проститутки и колдуны. Второе привело к тому, что Адольфо с головой погрузился в оккультизм.
Постигая афрокарибские верования, Констанцо выяснил, что у Сантерии и Вуду есть малоизвестный предок — культ Пало Майомбе. Он захватил воображение Адольфо — в нем было все то, что оказалось выхолощено даже в якобы кровожадном Вуду. Эта религия сохранила гораздо больше природной витальности, имен богов-лоа, песнопений и колдовских ритуалов. Религия Пало была яростнее, смелее и ближе к вере африканского племени йоруба, чем Сантерия.
Из всех богов йоруба Констанцо выбрал покровителем Огуна — повелителя войны, металлов и крови. Огун ужасен в гневе, дарит бесстрашие, презирает слабых и помогает тем, кто готов на все ради власти. Адольфо был далеко не сатанистом — в его новой вере вообще не было никакого Сатаны или христианского Бога. Он предпочел одержимость духами, которые были на тысячи лет старше христианства. И духи ему помогли.
В Мехико Адольфо Констанцо быстро выбился в люди. Он открыл собственный магический салон, в котором помогал людям наслать злых духов на врагов и призвать добрых духов для защиты себя. Клиенты его были богаты, нечисты на руку и суеверны. Наркоторговцы, мафиози, грязные политики, полицейские чины и порочные знаменитости приходили в салон, чтобы заручиться поддержкой лоа.
Вскоре об Адольфо пошла слава в преступном мире. Он стал известен как сильный нганга, который дает удачу любой сделке. Со временем Констанцо стал специализироваться только на наркотиках. К нему приходили наркобароны, которые отдавали огромные суммы за то, чтобы заручиться поддержкой Огуна.
Мексиканские полицейские и американские федералы плевать хотели на культы и духов. Они просто осуществляли масштабную антинаркотическую операцию на границе: 30 самолетов, 12 вертолетов, 1200 вооруженных агентов. Говорят, зачем-то даже притащили танк. Задерживали всех подозрительных, а уж тут, в городе Матаморос, таких был каждый второй, место вообще было сплошным притоном.
Среди задержанных оказался дерганный кокаиновый торчок Серафин Эрнандес с пакетом травы. Серафин не стал запираться и честно сказал, что возит грузы из ранчо Санта Елена. А еще там есть «кое-что».
«Кое-чем» оказались:
— 30 килограммов марихуаны.
— Две братские могилы, в которых нашлись останки 15 человек.
— Окровавленные мачете и молотки.
— Алтарь африканского бога войны Огуна.
— Котел нганга, в котором варилась человеческая плоть, волосы и куски животных.
— Жареные человеческие мозги.
— Подковы, железные побрякушки, железнодорожные костыли и ножи — атрибуты культа Пало Майомбе.
Могилы были закопаны кое-как, смрад стоял такой, что федералы заблевали всю ферму — как будто здесь было недостаточно омерзительных вещей. 15 трупов в ямах были ритуально изувечены — у них недоставало ушей, носов, глаз и гениталий. Живых на Санта Елене не оказалось. Культистов кто-то предупредил о приближении полиции. Или, если угодно, они действительно воспользовались зельем невидимости, которое им готовил Адольфо Констанцо.
Среди умерщвленных обнаружился и Марк Килрой — 21-летний американский студент-медик, родители которого оказались крупными шишками и навели шороху в северной Мексике, когда он пропал без вести. У Килроя Адольфо зачем-то забрал колени и мозг — видимо, хотел впитать его ловкость и знания по медицине.
Адольфо Констанцо был белым, но его страсть к африканским культам была наследственной. Его мать и бабка, родом с Кубы, были колдуньями Сантерии — карибского культа, похожего на вуду. Главное отличие Сантерии заключается в том, что на нее христианство повлияло сильнее. Католические святые заменили богов Западной Африки, но ритуалы и мироощущение остались африканскими.
Поэтому нет ничего удивительного в том, что колдунья-мать отдала сына в католическую школу. Днем он учил псалтыри, а вечером помогал матери и бабке во время вызова духов-лоа. И никого это не смущало, даже то, что они белые — на Кубе намешалось столько всякого.
Костанцо родился в Майами, потом переехал вместе с матерью и братьями в Пуэрто-Рико, но по-настоящему он нашел себя только переехав в Мехико. Там Адольфо понял две важнейших для себя вещи: ему больше нравится спать с мужчинами, чем с женщинами, и у него и вправду есть способности к вызову духов. Первое привело к тому, что Констанцо поселился в «Красной Зоне» — квартале красных фонарей, где компактно проживали геи, проститутки и колдуны. Второе привело к тому, что Адольфо с головой погрузился в оккультизм.
Постигая афрокарибские верования, Констанцо выяснил, что у Сантерии и Вуду есть малоизвестный предок — культ Пало Майомбе. Он захватил воображение Адольфо — в нем было все то, что оказалось выхолощено даже в якобы кровожадном Вуду. Эта религия сохранила гораздо больше природной витальности, имен богов-лоа, песнопений и колдовских ритуалов. Религия Пало была яростнее, смелее и ближе к вере африканского племени йоруба, чем Сантерия.
Из всех богов йоруба Констанцо выбрал покровителем Огуна — повелителя войны, металлов и крови. Огун ужасен в гневе, дарит бесстрашие, презирает слабых и помогает тем, кто готов на все ради власти. Адольфо был далеко не сатанистом — в его новой вере вообще не было никакого Сатаны или христианского Бога. Он предпочел одержимость духами, которые были на тысячи лет старше христианства. И духи ему помогли.
В Мехико Адольфо Констанцо быстро выбился в люди. Он открыл собственный магический салон, в котором помогал людям наслать злых духов на врагов и призвать добрых духов для защиты себя. Клиенты его были богаты, нечисты на руку и суеверны. Наркоторговцы, мафиози, грязные политики, полицейские чины и порочные знаменитости приходили в салон, чтобы заручиться поддержкой лоа.
Вскоре об Адольфо пошла слава в преступном мире. Он стал известен как сильный нганга, который дает удачу любой сделке. Со временем Констанцо стал специализироваться только на наркотиках. К нему приходили наркобароны, которые отдавали огромные суммы за то, чтобы заручиться поддержкой Огуна.
Страница 1 из 2
