Однажды король Кореи Енджо, из династии Чосон, решил казнить своего наследника. Принц Садо (кор. 사도 세자, 思悼, Sado Seja, Садо-седжа) был психопатом, насильником и маньяком-убийцей, так что оставлять на него страну было плохой идеей. Но монарх был просвещенным и гуманным, а потому не мог вот так запросто убить собственного сына. Тогда он приказал поместить его в сундук и «забыл» там на восемь дней. Когда ящик вскрыли, принц Садо неожиданно оказался мертв. Оформили как несчастный случай во время исполнения обязанностей. О том, как именно это случилось и почему, читайте дальше.
Добавить в моё избранное
3 мин, 40 сек 19173
Король Енджо жил в XVIII веке и служил образцом для подражания. Он был успешным политиком, правил 52 года и прослыл гуманнейшим и благороднейшим монархом. Будучи конфуцианцем, он боролся с европейским влиянием и чтил традиции, закон и порядок. И все бы ничего, но с наследником у Енджо не задалось: первый сын умер, а второй все никак не появлялся на свет. Когда родился принц Садо, король был вне себя от счастья и преисполненный любви начал воспитывать из паренька идеального монарха.
Но радовался король недолго. Довольно быстро стало понятно, что маленький Садо не дружит с головой. С детства он был рассеянным и слегка заторможенным — не умственно отсталый, но даже и не крепкий середнячок. Учился он плохо, зато хорошо умел выбешивать папашу и доводить до слез мать.
Со временем стало понятно, что принцу лучше не дарить домашних животных, потому что они у него очень быстро «кончаются».
К 14 годам было решено женить наследника и вообще активно готовить к политической карьере. Невестой стала дочь выдающегося ученого, которую выбрали в надежде на хорошую наследственность.
Но ранее если Садо был просто не особо адекватен, то еще через пару лет он уже мог служить ходячей энциклопедией психических расстройств. Он видел странные тени людей, которые с ним «разговаривали». Он страдал от паранойи и вспышек ужаса, особенно, под открытым небом. Садо утверждал, что бог грома хочет его убить, и поэтому у него развилась еще и агорафобия. Плюс ко всему, принц страдал от обсессивно-компульсивных расстройств: ему казалось, что унять тревогу и панику можно с помощью ритуалов, связанных с одеждой.
Даже того факта, что Садо переодевался по тридцать раз на дню, спасаясь от мнимых преследователей и злых духов и «наказывал» одежду, которая«провинилась» уже было достаточно, чтобы понять, что он совершенно невменяем. Но вся прислуга была бы рада, если бы принц страдал всего лишь от шизофрении, маниакально-депрессивного психоза и панических атак. С какого-то момента Его Высочество начал не просто бить слуг (норма для того времени), но и собственноручно забивать их до полусмерти.
Первой его жертвой стал евнух гарема, которого Садо убил и отрезал голову. Ее он насадил на палку и показывал как трость своим наложницам.
Вскоре после этого принц начал регулярно убивать придворных. Часто из дворца выносили по несколько тел в день. Случайным нападениям подвергались переводчики, слуги и особенно портные (мы помним о болезненном отношении к одежде). Но больше всего, по всей видимости, погибло горничных: их наследник престола насиловал и убивал. Кроме того, Садо страдал от навязчивой мании инцеста и домогался еще и собственной сестры, принцессы Хваван.
Однажды король, услышавший о бесчинствах наследника, приехал с проверкой. Хотя в действительности, больше всего отца разозлили не убийства, а вести о том, что Садо живет не с женой, а со швеей, которая еще и родила ему сына. Тогда принц попытался скрыться от отца, прыгнув в колодец с ледяной водой и едва там не умер. Его спасли, но Енджо убедился, что отдавать страну этому помешанному нельзя ни в коем случае. Швею, кстати, Садо в конце-концов тоже убил. То ли в приступе ярости, то ли, желая «извиниться» перед отцом как умел.
Кончилась эта история соответствующе. Король Енджо принял решение сместить сына с поста официального наследника. Но он не мог просто взять и казнить его: высокие идеалы конфуцианской морали и слава благочестивого монарха не могли этого позволить. К тому же, мать Садо взяла с правителя обещание, что тот не убьет сына. Енджо поразмыслил и понял, как все провернуть так, чтобы не нарушить клятву.
В жарком июле 1762 года принц Садо был помещен в сундук из-под риса, «чтобы подумать о своем поведении». Этот ящик, размером примерно метр на метр, и стал последним пристанищем наследника. Сундук открыли спустя восемь дней и с прискорбием обнаружили, что Его Высочество стал кормом для червей.
Безутешный отец поплакал над телом сына, устроил красивые похороны и сослал в ссылку его жену и детей. А принцессу Хваван, которая с детства страдала от домогательств Садо, кстати, отравили. Так, на всякий случай.
Но как бы то ни было, сегодня сам факт психических расстройств у принца Садо остаётся предметом дискуссий — в частности, его жена, Хонгён-ванху, в своих мемуарах «Записки, написанные в печали» («Ханджуннок» кор. 한중록) опровергает дурную славу своего мужа.
Вполне возможно, что Садо просто стал жертвой необоснованных подозрений Ёнджо в организации заговора.
А после восшествия на престол ван Чонджо, сын Садо, решил позаботиться о восстановлении доброго имени своего отца.
Он присвоил Садо статус вана, а для увековечения памяти о нём была сооружена крепость Хвасон. Чонджо даже планировал перенести столицу в Сувон, где находилась крепость, но его смерть помешала исполнению этих планов.
Но радовался король недолго. Довольно быстро стало понятно, что маленький Садо не дружит с головой. С детства он был рассеянным и слегка заторможенным — не умственно отсталый, но даже и не крепкий середнячок. Учился он плохо, зато хорошо умел выбешивать папашу и доводить до слез мать.
Со временем стало понятно, что принцу лучше не дарить домашних животных, потому что они у него очень быстро «кончаются».
К 14 годам было решено женить наследника и вообще активно готовить к политической карьере. Невестой стала дочь выдающегося ученого, которую выбрали в надежде на хорошую наследственность.
Но ранее если Садо был просто не особо адекватен, то еще через пару лет он уже мог служить ходячей энциклопедией психических расстройств. Он видел странные тени людей, которые с ним «разговаривали». Он страдал от паранойи и вспышек ужаса, особенно, под открытым небом. Садо утверждал, что бог грома хочет его убить, и поэтому у него развилась еще и агорафобия. Плюс ко всему, принц страдал от обсессивно-компульсивных расстройств: ему казалось, что унять тревогу и панику можно с помощью ритуалов, связанных с одеждой.
Даже того факта, что Садо переодевался по тридцать раз на дню, спасаясь от мнимых преследователей и злых духов и «наказывал» одежду, которая«провинилась» уже было достаточно, чтобы понять, что он совершенно невменяем. Но вся прислуга была бы рада, если бы принц страдал всего лишь от шизофрении, маниакально-депрессивного психоза и панических атак. С какого-то момента Его Высочество начал не просто бить слуг (норма для того времени), но и собственноручно забивать их до полусмерти.
Первой его жертвой стал евнух гарема, которого Садо убил и отрезал голову. Ее он насадил на палку и показывал как трость своим наложницам.
Вскоре после этого принц начал регулярно убивать придворных. Часто из дворца выносили по несколько тел в день. Случайным нападениям подвергались переводчики, слуги и особенно портные (мы помним о болезненном отношении к одежде). Но больше всего, по всей видимости, погибло горничных: их наследник престола насиловал и убивал. Кроме того, Садо страдал от навязчивой мании инцеста и домогался еще и собственной сестры, принцессы Хваван.
Однажды король, услышавший о бесчинствах наследника, приехал с проверкой. Хотя в действительности, больше всего отца разозлили не убийства, а вести о том, что Садо живет не с женой, а со швеей, которая еще и родила ему сына. Тогда принц попытался скрыться от отца, прыгнув в колодец с ледяной водой и едва там не умер. Его спасли, но Енджо убедился, что отдавать страну этому помешанному нельзя ни в коем случае. Швею, кстати, Садо в конце-концов тоже убил. То ли в приступе ярости, то ли, желая «извиниться» перед отцом как умел.
Кончилась эта история соответствующе. Король Енджо принял решение сместить сына с поста официального наследника. Но он не мог просто взять и казнить его: высокие идеалы конфуцианской морали и слава благочестивого монарха не могли этого позволить. К тому же, мать Садо взяла с правителя обещание, что тот не убьет сына. Енджо поразмыслил и понял, как все провернуть так, чтобы не нарушить клятву.
В жарком июле 1762 года принц Садо был помещен в сундук из-под риса, «чтобы подумать о своем поведении». Этот ящик, размером примерно метр на метр, и стал последним пристанищем наследника. Сундук открыли спустя восемь дней и с прискорбием обнаружили, что Его Высочество стал кормом для червей.
Безутешный отец поплакал над телом сына, устроил красивые похороны и сослал в ссылку его жену и детей. А принцессу Хваван, которая с детства страдала от домогательств Садо, кстати, отравили. Так, на всякий случай.
Но как бы то ни было, сегодня сам факт психических расстройств у принца Садо остаётся предметом дискуссий — в частности, его жена, Хонгён-ванху, в своих мемуарах «Записки, написанные в печали» («Ханджуннок» кор. 한중록) опровергает дурную славу своего мужа.
Вполне возможно, что Садо просто стал жертвой необоснованных подозрений Ёнджо в организации заговора.
А после восшествия на престол ван Чонджо, сын Садо, решил позаботиться о восстановлении доброго имени своего отца.
Он присвоил Садо статус вана, а для увековечения памяти о нём была сооружена крепость Хвасон. Чонджо даже планировал перенести столицу в Сувон, где находилась крепость, но его смерть помешала исполнению этих планов.
