Статья знакомит читателейс изучением реликтового гоминоида в Сибири. Предисловие Д. Баянова руководителя Смолинского семинара по проблеме реликтовых гоминоидов.
Добавить в моё избранное
7 мин, 33 сек 11980
Они тоже огромны, очень подвижны, тоже ведут сумеречный образ жизни, но, по словам ненцев, хантов и селькупов, лохматые гиганты — «жители коренные» кочующие среди озер и болот. Собирая легенды о борьбе хантов и селькупов, я столкнулся с циклом преданий о маигики. Согласно им«железные люди» — селькупы — хорошо относились к маигики, подкармливали их, давали убежище зимой. В свою очередь маигики охраняли капища селькупов. В столкновениях хантов и селькупов маигики всегда были на стороне последних. Страшный крик маигики оповещал о приближении врагов, но в битвах они не участвовали, уходили в чащу леса.
Есть упоминание о том, что сам Ермак столкнулся с «лесными людьми». После того как селькупы были разбиты русскими и ушли с Оби на Таз, для маигики наступили черные дни. Отсюда начинается новый цикл преданий о том, как ханты охотились на маигики. На них ставили самострелы, выкапывали ловчие ямы, стреляли плывущих через Обь и тому подобное Но маигики не погибли полностью, часть из них скрылись в болотах и дебрях, где их не могли преследовать ханты. Более того, мне рассказывали старики, что русские власти запретили охоту на «лесных людей». Отсюда начинается третий цикл легенд — о примирении хантов с маигики. Маигики иногда помогают хантам в промысле, и те делятся с маигики частью своей добычи.
«Чулук» (местное название) в бассейне Енисея точь-в-точь похож на своего собрата с Урала или с берегов Оби. По словам оленеводов, он большой любитель мяса и охотится на оленей. В эвенкийском поселке Суринда, где прожил я около года, мне рассказывали о тех временах, когда эвенкийские князьки устраивали охоту на чулуков — пожирателей оленей. Ныне же многие считают, что чулук вымер, но часть оленеводов в этом сомневается, и вот почему. Иногда летом, а чаще осенью, кто-то разрушает таежные загородки, за которыми пасутся домашние олени. Когда изгородь ломает медведь или лось, всегда налицо их следы, а тут изгородь не сломана, а разобрана чьими-то руками. Часть оленей пропала, а следов похитителя нет. Надо отметить, что жители Эвенкийского национального округа стараются уйти от разговора о чулуке. Либо просто молчат, либо расскажут сказку на этот сюжет. По их мнению, рассказать сказку не грех, а поделиться тем, что происходит сегодня, — табу. Создается впечатление, что людей сдерживает суеверный страх перед волосатым гигантом. Когда осенью 1986 года я оказался у таинственно разобранной изгороди в Суриндинском оленеводческом хозяйстве, стоявшие рядом оленеводы молчали, иные переговаривались шепотом. В другом же случае, когда изгородь сломал лось, люди громко ругали сохатого, грозили ему, словом, реакция была совершенно иная.
Информация, собранная мною о загадочном чучуна Якутии, еще сравнительно невелика. О нем говорят пастухи якуты, оленеводы и охотники-эвенки, а также русские старожилы. Не раз приходилось слышать об уникальной скорости бега чучуна. Рассказывают, например, о том, как чучуна охотится на дикого северного оленя: незаметно, ползком подкрадывается к стаду, вскакивает, короткую дистанцию бежит с огромной скоростью, догнав оленя, хватает его за рога или за голову, резко тряхнув, ломает шею. Иногда чучуна преследует и молодых лосей, но крупного сохатого не трогает. Ростом чучуна Западной Якутии не уступает чулуку и маигики, но о его образе жизни узнать пока удалось очень мало.
Ясно одно: гоминоид в якутской тундре — гость, он приходит туда из тайги, как правило весной, вслед за диким оленем, а осенью покидает тундру, возвращаясь в тайгу. Вспугнутый человеком на открытом месте, чучуна стремится уйти под прикрытие растительности или в болото. Зимует чучуна, по словам некоторых, на, высоких местах между болот и озер, где выкапывает себе в оттаявшем грунте яму. Местные жители говорят о нем как о существе реальном, но чрезвычайно редком.
В Восточной Якутии живет другой представитель этих существ. Он преимущественно житель гор, по-эвенкийски «пикелян» хотя якуты и там называют его чучуна.
Пикелян, по-юкагирски «шегошуй-шоме» не гигант, ростом он со среднего человека, иногда чуть выше. Очень подвижен и хорошо приспособлен к жизни в горах. Старики не станут говорить о нем с первым встречным. Материал по северо-востоку Якутии почерпнут мной в основном от молодежи, а молодежь знает об этом предмете довольно мало. Складывается впечатление, что старые эвены испытывают перед пикеляном суеверный страх, который передается и молодым оленеводам. Иначе как можно объяснить такие рассказы: пикелян забирает стреляного охотником снежного барса или молодого оленя и тащит в свою пещеру или в расщелину, и человек ему всегда уступает?
Несмотря на то, что сбором материала о загадочном волосатом существе я занимаюсь уже 15 лет, мои знания в этом вопросе весьма скромные. Убежден, что необходимы серьезные исследования. По моему мнению, надо искать контакт с этим существом. Чтобы он состоялся, исследователи должны длительное время жить в местах, где есть вероятность встречи с лохматым гигантом, а не появляться там от случая к случаю.
Есть упоминание о том, что сам Ермак столкнулся с «лесными людьми». После того как селькупы были разбиты русскими и ушли с Оби на Таз, для маигики наступили черные дни. Отсюда начинается новый цикл преданий о том, как ханты охотились на маигики. На них ставили самострелы, выкапывали ловчие ямы, стреляли плывущих через Обь и тому подобное Но маигики не погибли полностью, часть из них скрылись в болотах и дебрях, где их не могли преследовать ханты. Более того, мне рассказывали старики, что русские власти запретили охоту на «лесных людей». Отсюда начинается третий цикл легенд — о примирении хантов с маигики. Маигики иногда помогают хантам в промысле, и те делятся с маигики частью своей добычи.
«Чулук» (местное название) в бассейне Енисея точь-в-точь похож на своего собрата с Урала или с берегов Оби. По словам оленеводов, он большой любитель мяса и охотится на оленей. В эвенкийском поселке Суринда, где прожил я около года, мне рассказывали о тех временах, когда эвенкийские князьки устраивали охоту на чулуков — пожирателей оленей. Ныне же многие считают, что чулук вымер, но часть оленеводов в этом сомневается, и вот почему. Иногда летом, а чаще осенью, кто-то разрушает таежные загородки, за которыми пасутся домашние олени. Когда изгородь ломает медведь или лось, всегда налицо их следы, а тут изгородь не сломана, а разобрана чьими-то руками. Часть оленей пропала, а следов похитителя нет. Надо отметить, что жители Эвенкийского национального округа стараются уйти от разговора о чулуке. Либо просто молчат, либо расскажут сказку на этот сюжет. По их мнению, рассказать сказку не грех, а поделиться тем, что происходит сегодня, — табу. Создается впечатление, что людей сдерживает суеверный страх перед волосатым гигантом. Когда осенью 1986 года я оказался у таинственно разобранной изгороди в Суриндинском оленеводческом хозяйстве, стоявшие рядом оленеводы молчали, иные переговаривались шепотом. В другом же случае, когда изгородь сломал лось, люди громко ругали сохатого, грозили ему, словом, реакция была совершенно иная.
Информация, собранная мною о загадочном чучуна Якутии, еще сравнительно невелика. О нем говорят пастухи якуты, оленеводы и охотники-эвенки, а также русские старожилы. Не раз приходилось слышать об уникальной скорости бега чучуна. Рассказывают, например, о том, как чучуна охотится на дикого северного оленя: незаметно, ползком подкрадывается к стаду, вскакивает, короткую дистанцию бежит с огромной скоростью, догнав оленя, хватает его за рога или за голову, резко тряхнув, ломает шею. Иногда чучуна преследует и молодых лосей, но крупного сохатого не трогает. Ростом чучуна Западной Якутии не уступает чулуку и маигики, но о его образе жизни узнать пока удалось очень мало.
Ясно одно: гоминоид в якутской тундре — гость, он приходит туда из тайги, как правило весной, вслед за диким оленем, а осенью покидает тундру, возвращаясь в тайгу. Вспугнутый человеком на открытом месте, чучуна стремится уйти под прикрытие растительности или в болото. Зимует чучуна, по словам некоторых, на, высоких местах между болот и озер, где выкапывает себе в оттаявшем грунте яму. Местные жители говорят о нем как о существе реальном, но чрезвычайно редком.
В Восточной Якутии живет другой представитель этих существ. Он преимущественно житель гор, по-эвенкийски «пикелян» хотя якуты и там называют его чучуна.
Пикелян, по-юкагирски «шегошуй-шоме» не гигант, ростом он со среднего человека, иногда чуть выше. Очень подвижен и хорошо приспособлен к жизни в горах. Старики не станут говорить о нем с первым встречным. Материал по северо-востоку Якутии почерпнут мной в основном от молодежи, а молодежь знает об этом предмете довольно мало. Складывается впечатление, что старые эвены испытывают перед пикеляном суеверный страх, который передается и молодым оленеводам. Иначе как можно объяснить такие рассказы: пикелян забирает стреляного охотником снежного барса или молодого оленя и тащит в свою пещеру или в расщелину, и человек ему всегда уступает?
Несмотря на то, что сбором материала о загадочном волосатом существе я занимаюсь уже 15 лет, мои знания в этом вопросе весьма скромные. Убежден, что необходимы серьезные исследования. По моему мнению, надо искать контакт с этим существом. Чтобы он состоялся, исследователи должны длительное время жить в местах, где есть вероятность встречи с лохматым гигантом, а не появляться там от случая к случаю.
Страница 2 из 3
