В древнейших источниках джинны — порождения ночи, духи, что исчезают с первыми лучами солнца. Впрочем, поначалу такое поведение было свойственно многим разновидностям сверхъестественных существ — от привидений до домовых. По другим версиям, это духи умерших много веков назад.
Добавить в моё избранное
9 мин, 34 сек 8406
И эта самая лампа — древний сигнал о необходимости служить; что-то вроде упомянутой у Толкина красной стрелы, по получении которой король Рохана должен был немедленно отправляться с войском на помощь Гондору.) Во сне джинн сохраняет полную ясность мысли, отдыхает лишь его тело. Вот почему ифрит из истории о рыбаке, будучи заточен Сулейманом ибн Даудом на много столетий, не мог забыться в кувшине — и ему оставалось лишь копить злобу на весь свет. На что способны джинны помимо превращений? Тут авторы очень и очень расходятся в своих утверждениях. Однако едва ли можно утверждать, что они так-таки способны исполнить действительно любое желание. Если джинн почему-либо принужден служить, он в состоянии сделать для своего хозяина очень многое — однако волшебной бородой старика Хоттабыча среднестатистический гений точно не обладает. Быть может — самые могущественные из них, да и то вряд ли. Зато у него есть способности, которые на взгляд непросвещенного мало чем отличаются от всемогущества.
Так, например, джинн может создать видение — и сделать его истиной. Правда, только на некоторое время. В европейской магической науке это бы назвали материализацией иллюзий. Джинн может путешествовать с уму непостижимой скоростью, превращать одно существо в другое, делать из металлов золото (осторожно! Золото джинна, как и золото ирландского лепрекона, имеет обыкновение со временем становиться свинцом или медью!), порой — читать мысли или видеть прошлое. Некоторые авторы утверждают, будто джинн может-таки исполнить желание — но только одно, и притом не свое. Кроме того, джинну очень неприятно исполнять такие желания, а потому он старается по возможности напакостить тому, кто его загадывает. В разные времена гениев подразделяли по-разному. Первое их деление произошло еще в древнейшие времена; семитские племена выделяли среди них гуля, силу, африта и марида. Слабейший из всех — сила; он даже не может менять форму.
Утверждали также, что сила очень уязвим к деревянному оружию: его можно убить простой палкой, причем одним ударом. Гуль — ночной людоед, самый жуткий и опасный из тогдашних джиннов, хотя далеко не самый могущественный — просто кровожадность и агрессивность искупает недостаток мощи. Марид — сильнейший из всего племени; их совсем немного. Его помощниками выступают африты. В средние века марид сохранил свое господствующее положение; а вот африт (ифрит) стал фактически синонимом злокозненного джинна, а не степенью могущества. Чем дальше, тем реже благорасположенных к человеку джиннов называли этим словом. Таким образом, марид может быть «по совместительству» ифритом, и в любом случае он — джинн. Для нашего уха это может звучать странно; но тем не менее классический вариант именно таков, в чем нетрудно убедиться хотя бы из«Тысячи и одной ночи» На фоне стремительно выросшего благообразия остальных гуль, который остался тем, чем был, еще больше обособился и выглядит полудикой тварью; не случайно это слово, слегка изменившись, стало обозначать на Западе один из низших видов нежити — упыря-трупоеда.
Кстати, на Востоке появилась версия о том, что гуль — это… дух мертвого джинна. Сила, или младший джинн, стал именоваться джанном. По некоторым данным, это джинн-полукровка, помесь с человеком.
Собственно джинн — это гений стихии Воздуха. Воздушный мир управляется халифом джиннов, который правит мудро, но довольно-таки беспорядочно — что отлично соответствует природе этого мира. У него есть множество помощников: визирей, эмиров, шейхов и других влиятельных персон, так что если вы не договорились с одним — можно попытать счастья у другого: левая рука не знает и знать не желает, что творит правая. Джинны доброжелательны, но хаотичны и не прочь иногда поиздеваться над смертным: их чрезвычайно смешит то, что люди цепляются ногами за землю. Сам джинн, разумеется, летает, может превратиться в вихрь или смерч, а при необходимости — научить человека ходить по воздуху. Может он и создать огромный торнадо, на котором ездит верхом: торнадо движется быстрее, чем доступно даже гению. Те, с кем джинн дружен, могут прокатиться вместе с ним — проделавшие это уверяют, что на вершине торнадо ездок ощущает себя уютно и безопасно.
От прочих гениев джинна легко отличить по тому, что он не касается ногами земли, и по бледно-голубоватой коже. Наряжается он обычно изысканно — любит красивые камни и золото с серебром. Джинны нередко навещают материальный мир по собственному почину — из любопытства и жажды новых ощущений. Захватить джинна в плен почти невозможно — он может делаться бесплотным, превращаться в ветерок или уходить в родной воздушный мир. Однако нет недостатка в пытающихся сделать это: ведь джинн способен выполнить три желания своего пленителя. Правда… не каждый, а примерно один из ста джиннов. Так что чародею, чьи устремления нельзя решить иначе как через посредство заклинания желания, лучше освоить его самостоятельно. Внимание, охота на джиннов не окупается!
Так, например, джинн может создать видение — и сделать его истиной. Правда, только на некоторое время. В европейской магической науке это бы назвали материализацией иллюзий. Джинн может путешествовать с уму непостижимой скоростью, превращать одно существо в другое, делать из металлов золото (осторожно! Золото джинна, как и золото ирландского лепрекона, имеет обыкновение со временем становиться свинцом или медью!), порой — читать мысли или видеть прошлое. Некоторые авторы утверждают, будто джинн может-таки исполнить желание — но только одно, и притом не свое. Кроме того, джинну очень неприятно исполнять такие желания, а потому он старается по возможности напакостить тому, кто его загадывает. В разные времена гениев подразделяли по-разному. Первое их деление произошло еще в древнейшие времена; семитские племена выделяли среди них гуля, силу, африта и марида. Слабейший из всех — сила; он даже не может менять форму.
Утверждали также, что сила очень уязвим к деревянному оружию: его можно убить простой палкой, причем одним ударом. Гуль — ночной людоед, самый жуткий и опасный из тогдашних джиннов, хотя далеко не самый могущественный — просто кровожадность и агрессивность искупает недостаток мощи. Марид — сильнейший из всего племени; их совсем немного. Его помощниками выступают африты. В средние века марид сохранил свое господствующее положение; а вот африт (ифрит) стал фактически синонимом злокозненного джинна, а не степенью могущества. Чем дальше, тем реже благорасположенных к человеку джиннов называли этим словом. Таким образом, марид может быть «по совместительству» ифритом, и в любом случае он — джинн. Для нашего уха это может звучать странно; но тем не менее классический вариант именно таков, в чем нетрудно убедиться хотя бы из«Тысячи и одной ночи» На фоне стремительно выросшего благообразия остальных гуль, который остался тем, чем был, еще больше обособился и выглядит полудикой тварью; не случайно это слово, слегка изменившись, стало обозначать на Западе один из низших видов нежити — упыря-трупоеда.
Кстати, на Востоке появилась версия о том, что гуль — это… дух мертвого джинна. Сила, или младший джинн, стал именоваться джанном. По некоторым данным, это джинн-полукровка, помесь с человеком.
Собственно джинн — это гений стихии Воздуха. Воздушный мир управляется халифом джиннов, который правит мудро, но довольно-таки беспорядочно — что отлично соответствует природе этого мира. У него есть множество помощников: визирей, эмиров, шейхов и других влиятельных персон, так что если вы не договорились с одним — можно попытать счастья у другого: левая рука не знает и знать не желает, что творит правая. Джинны доброжелательны, но хаотичны и не прочь иногда поиздеваться над смертным: их чрезвычайно смешит то, что люди цепляются ногами за землю. Сам джинн, разумеется, летает, может превратиться в вихрь или смерч, а при необходимости — научить человека ходить по воздуху. Может он и создать огромный торнадо, на котором ездит верхом: торнадо движется быстрее, чем доступно даже гению. Те, с кем джинн дружен, могут прокатиться вместе с ним — проделавшие это уверяют, что на вершине торнадо ездок ощущает себя уютно и безопасно.
От прочих гениев джинна легко отличить по тому, что он не касается ногами земли, и по бледно-голубоватой коже. Наряжается он обычно изысканно — любит красивые камни и золото с серебром. Джинны нередко навещают материальный мир по собственному почину — из любопытства и жажды новых ощущений. Захватить джинна в плен почти невозможно — он может делаться бесплотным, превращаться в ветерок или уходить в родной воздушный мир. Однако нет недостатка в пытающихся сделать это: ведь джинн способен выполнить три желания своего пленителя. Правда… не каждый, а примерно один из ста джиннов. Так что чародею, чьи устремления нельзя решить иначе как через посредство заклинания желания, лучше освоить его самостоятельно. Внимание, охота на джиннов не окупается!
Страница 2 из 3
